Ла-Тас уже то ли направлял, то ли подталкивал Тр-Аэна к приготовленному для него месту.

— Именем Сирмийской Республики! — начал старший из судей, не отрывая взгляда от планшета. — Я, арбитр Ке-Лара, объявляю о начале слушаний по делу гражданина Кэсси Тр-Аэна. Присутствующие могут сесть.

— Я не ваш гражданин. Я офицер Империи, и суд мятежников не может меня судить, — сказал Кэсси, усаживаясь на стул, и тут же получил толчок локтем от адвоката Ла-Таса.

— Ваше возражение мы впишем в протокол, — согласился арбитр и как ни в чём ни бывало продолжил. — Кэсси Тр-Аэн, вы обвиняетесь в преступлениях против нашего государства — в незаконном проникновении на Сирму-Нова, в шпионаже, в убийстве гражданина Республики Гнея Тер-Дэнги, в побеге из-под стражи, в угоне корабля и в похищении капитана союзного флота Фрэнка Брауна, он же — Кай Эсперо. Гражданин Тр-Аэн, вы признаёте свою вину?

— Я это сделал, но виновным себя не признаю.

Кэсси замешкался, снова получил толчок в бок от адвоката Ла-Таса и ответил нехотя, медленно выбирая слова.

— Гней Тер-Дэнги лишь формально был гражданином вашей Республики, а на деле… вашим врагом и нашим агентом. К тому же Тер-Дэнги был заражён ментальным паразитом и стал опасен. Что касается шпионажа и проникновения на планету — я занимался этим как подданный Империи, законно с точки зрения Империи, которая не признаёт независимости Сирмы-Нова. Впрочем, капитана Брауна — или как его там, Эсперо? — я не убил и впоследствии не стал удерживать.

— Почему вы решили не убивать его?

— Браун — супервиро. Убить его сложно, ни к чему, да и времени на это не было.

— Это все ваши оправдания?

— Да.

— Мой клиент сражался против криттеров! При других обстоятельствах, будь он гражданином Республики, его бы сочли героем! — почти закричал адвокат, впадая в эмоционально-возбуждённое состояние.

— Спасибо, магистр Ла-Тас, мы уже приняли подвиги обвиняемого к сведению, — с кислой миной отозвался судья. — Полагаю, затягивать споры не стоит, так как дело яснее ясного. Минуточку посовещаемся…

Трое арбитров сблизили головы, а Кэсси на миг отвернулся, стараясь подавить смутную тоску, а заодно — разглядеть в щель между портьерами пейзаж. «Пускай решают, как хотят. Лишь бы закончился этот балаган».

— Именем Сирмийской Республики! — торжественно провозгласил главный судья, поднимаясь с кресла, и вслед за ним встали другие судьи, подсудимый и его адвокат.

— Кэсси Тр-Аэн, вы признаны виновным в незаконном проникновении на планету, в шпионаже, в угоне корабля и похищении капитана Брауна. По делу об убийстве заражённого червём Гнея Тер-Дэнги вы оправданы — мы признали эти действия самообороной.

— Чёрт!

— Учитывая огромный вред, причинённый вами Республике, вас приговаривают к заключению до тех пор, пока вас не помилует президент.

Тр-Аэн уже открыл рот, чтобы упомянуть президента Ке-Орна в самом непристойном ключе, но в бок снова ударил острый локоть адвоката.

— Помолчите! — зашипел Ла-Тас. — Прикусите свой длинный язык и не навредите самому себе. Идите к выходу…

— Идите в ад.

— Да заткнитесь же…

— Из-за вашего идиотского старания у меня не будет быстрой смерти.

— Зато будет время подумать. Вам полезно.

— Да⁈ А вам полезно…

Этот уже бесполезный спор прервала вспышка телепорта, и Кэсси очутился — точнее, почти выпал — в знакомом уже коридоре и едва не врезался в охранников.

— А ну, поаккуратнее! — рявкнул солдат, носивший визор.

— Жаль, что тебя не расстреляют, — в том же духе добавил второй.

— Зато тебя увезут в самую жопу мира, — поспешил добавить обладатель очков.

— Да мне плевать. Долго мне ещё ждать этот ваш паршивый флайер?

Летательный аппарат шёл над низким плато. Ледяной ветер врывался в щели кабины, ерошил волосы, обжигал лица. Пилот в республиканском флотском мундире сосредоточился на управлении; двое охранников, игнорируя холод, дремали, сидя. Тр-Аэн пошевелил пальцами, пытаясь восстановить кровообращение в скованных руках. Зелени на склонах внизу становилось всё меньше, а серых скал и островков снега — всё больше; квадраты фермерских полей совершенно исчезли — флайер приблизился к приполярным широтам.

— Прибываем через десять минут, — хриплым голосом предупредил пилот.

Охранники на слова пилота не отреагировали никак. Пейзаж внизу снова переменился — на светлом фоне снега проступили тёмные пятна карьеров; из их провалов кое-где струился дымок. «Тут шахты, о которых я раньше не знал. Взрывы? Крепитий? Едва ли. Возможно, что-то ещё».

Челнок заложил вираж, целясь присесть на маленькую аэродромную площадку. Громадные зенитные орудия по её краям и впрямь целились в небо, охраняя шахты, площадку и серое строение простой формы — почти без окон и с единственными металлическими воротами. Мрачный, серо-бело-чёрный пейзаж нагонял тоску.

— Приехали, вылезай.

Солдаты попрыгали на бетон и потащили за собой Тр-Аэна. Сработал телепорт, и взлётное поле исчезло, сменившись платформой транспортной площадки внутри здания. Ничем не отделанный, по виду наспех выстроенный коридор полого уходил вниз.

— Шагай, парень, теперь недалеко.

Топот трёх пар сапог гулко отдавался под сводами; временами его заглушал лязг автоматически раздвигавшихся переборок. Вскоре коридор упёрся в круглую дверь, которая отворилась, открывая проход в кабинет с широким длинным столом, креслом и единственным стулом для посетителей.

Сирмиец, устроившийся в кресле, выглядел таким же ледяным, как оставшаяся снаружи равнина. Коротко стриженные почти платиновые волосы, слишком бледная кожа, бледно-серые глаза. Он был одет не в военный мундир и не в одежду службы безопасности, а в нейтральный гражданский костюм, дополненный портупеей. На боку топорщилась кобура странной формы.

— Охрана, ожидайте снаружи, — бесстрастно приказал республиканец.

— Садитесь, — снова приказал он, и Кэсси опустился на металлический табурет без спинки.

— Ну что ж, начнём инструктаж для новичков, — продолжил светловолосый. — Я — администратор Та-Сантурана, начальник этого места. У вас есть определённые права, гарантированные Республикой. Во-первых, вас будут кормить и отнюдь не отбросами. Вы получите тёплую одежду и планшет для чтения. Раз в двое суток вы сможете гулять на огороженной площадке. Раз в полгода мы будем пускать к вам одного посетителя, если, конечно, кто-то про вас вспомнит и притащится в такую даль. Если надо, здесь есть госпиталь и врач. Самое приятное — ни я, ни мои подчинённые вас не убьют.

Та-Сантурана сделал паузу.

— На этом хорошие новости кончаются, — всё так же сухо продолжил он, — потому что, исключая голод, холод и смерть, я могу делать с вами всё, что потребуется для поддержания порядка. Слушайте и запоминайте правила. Первое и самое важное — применять ваши приёмы супервиро запрещено. Не вздумайте бить охрану или ранить самого себя. Бежать отсюда запрещено. Никаких голодовок. Никакой порчи имущества. Подъём и отбой по звонку. За неподчинение будете наказаны. Не очень-то надейтесь на свою неуязвимость. У меня на поясе нейрохлыст. У моих подчинённых есть точно такие же. Хотите попробовать?

— Нет.

— Вот и хорошо. Ещё вопросы есть?

— Только один. Наверху я видел карьеры. Можно мне там немного поработать?

На лице Та-Сантураны появилась едва заметная улыбка — такая же бесцветная, как всё его лицо.

— Всё-таки решили сбежать? Надеетесь найти в шахте таких же, как вы, имперских офицеров? Зря размечтались. В шахте работает совсем другая публика — воры, бандиты, пираты, насильники. Знаю, в драке они вам не соперники, однако могут «случайно» завалить камнями. Ну и оскорблений наслушаетесь.

— И всё же…

— Я сказал — нет. Охрана, уведите заключённого.

Охранники за дверью явно заскучали; возможно, им не терпелось вернуться в столицу — к её теплу, суете и относительному комфорту. На пороге камеры обладатель визора стащил с Тр-Аэна наручники, втолкнул его внутрь и кнопкой на браслете активировал защитное поле. Эта прозрачная дверь не скрывала десятиметрового внутреннего пространства, отчасти занятого спальной полкой, столом, нишей для вещей и скудной сантехникой. Кэсси сел на полку и прислонился затылком к холодной стене. «Ничего, всё это пока пустяки, — думал он, разглядывая тонкое сияние почти невидимой двери. — Я уже был в плену у терран, теперь окажусь лицом к лицу с победившими мятежниками. За всё приходится платить».