— Это не настоящая бомба, — сказал Кай, обернувшись. — Это наноботы-сборщики. Криттеры всех переработали.

— А если они… внутри? Может, ещё живы?

— Нет. Так не бывает. Криттеры превращают людей в биоплазму. А то, что ты видишь — побочный продукт. Окаменевшая «серая слизь».

Соня Русанова не заплакала. Просто сидела, глядя на серую корку, словно пытаясь разглядеть за ней лицо матери.

— Извини, — буркнул Эсперо. — Извини, стажёр, я всё-таки не успел.

— Вы не виноваты. Если бы я прилетела раньше — меня бы тоже поглотили.

Соня встала, отряхнула колени и посмотрела на Кая — без гнева, без приязни — просто с холодной ясностью.

— Всё кончено. Отвезите меня на «Горизонт».

— Твоя отставка…

— К чёрту отставку.

— Может, отправить тебя в Новосибирск? Наверняка там помогают беженцам.

— Нет. Я больше не беженец.

— Ладно.

Эсперо кивнул и больше ничего не сказал.

Они вернулись к челноку. Дождь усилился. Где-то в небе снова мелькнул силуэт корабля-матки — на этот раз выше и очень далеко.

На борту фрегата «Горизонт»

Система «свой-чужой» сработала, шлюз раскрылся и принял челнок. Соня спрыгнула на ребристый настил и поняла, что у неё дрожат колени. Своя собственная куртка теперь казалась ей не просто потрёпанной — осквернённой, словно пропитанной прахом, который остался от Севера. Эсперо остановился, ответил на приветствия техников, а потом принял вызов по связи. Капитан и его таинственный собеседник вслух не произнесли ни слова — разговор шёл через вмонтированный в браслет нейроинтерфейс.

— Третий флот Черенкова разбил авангард криттеров, — сообщил капитан Соне, после того как погасил планшет.

— Совсем разбил?

— Не окончательно. Потрепал их передовые корабли и сжёг штук сто «маток». Криттеров далеко не кончились, но всё же это успех. Флагман «Громовержец» движется сюда от Юпитера. Скоро дыры в планетарной обороне перекроют.

— Понятно…

— Да, знаю, твою семью это уже не спасёт, но, по крайней мере, даст остальным шанс… Эй! Ты какая-то бледная. Иди в госпиталь, проверься у Чанды.

— Я хорошо себя чувствую.

— Нет, не хорошо. Приказываю отправиться в госпиталь и пройти тесты. Давай, двигайся, если хочешь воевать, а не болтаться здесь в статусе пассажира.

«Что-то капитан сегодня многословен, — размышляла Соня, кое-как передвигая ноги. — Он, может, и хочет как-то помочь, но всё равно получается криво».

Коридоры «Горизонта» пустовали — команда, кроме вахтенных, отдыхала перед боем. Пару раз Соня натыкалась на ремонтных дронов. Сняв часть обшивки, они ковырялись в коммуникациях корабля. Дверь злополучного склада, где в прошлый раз орудовал диверсант, оказалась не просто закрыта — её, вдобавок, опечатали. В медотсеке теплился приглушённый свет. Кресло, в котором раньше сидел псионик, теперь опустело. Чанда была на месте, правда, она спала, уронив голову на столик, однако вскинула её, услышав лёгкие шаги. На совершенном лице супервирины появилась тревога, при виде Сони сменившаяся лёгкой досадой.

— А, это опять ты.

— Капитан приказал проверить здоровье.

— Ну, если явилась — занимай место под медисканером. Давай, включай его и действуй сама. Хотя, погоди. Проверишься потом. У нас тут проблема поважнее.

— Какая?

— Вэньхуа впал в кому. Не знаю, почему. В обороне Хелико он не участвовал — мы тогда пользовались устройством Шандора.

— Может, он надорвался раньше, у Сирмы-Нова?

— Не знаю. Нейрофизиология обычных людей — не мой конёк. Не болтай. Просканируй сначала себя.

Соня кивнула и легла на кушетку. Пять минут она рассматривала блок индикаторов и прислушивалась к стрекотанию приборов. «Давление — в норме. Пульс — учащён. Сердце и лёгкие — без патологий. Костно-мышечная система — без патологий. Мозговое кровообращение не нарушено. Амплитуда сигналов в теменной доле мозга увеличена. Диагностирован стресс».

— Почему стресс? — спросила Чанда с явным недоумением. — Твоё списание на грунт отменили — радоваться надо.

— Криттеры убили родителей.

— О! Извини.

Супервирина явно не придумала, что сказать, хотя и пыталась это сделать. «Она же клон, — подумала Соня, вставая с кушетки. — Бессмысленно обижаться на клона».

— Можно мне навестить Вэньхуа?

— Навести. Он во втором боксе. Ничего там не трогай.

Соня прошла через арку стерилизации и осторожно ступила в изолированную часть лазарета. Псионик лежал на койке; маска с трубкой скрывала половину лица, катетеры уходили в вены. Он не был ранен, но выглядел таким хрупким, бледным, испитым, что Соня ужаснулась. «Растратил всего себя». Она постояла рядом, потом поправила сбившийся ворот пижамы и отдернула руку.

На шее Вэньхуа ниже уха краснела крошечная точка прокола. «Ему сделали инъекцию. Совсем недавно. В шею. Зачем? Есть же катетеры».

Соня попятилась. По спине пробежал холодок.

Кай уходил со стыковочной палубы, не оглядываясь — ему не терпелось вернуться в каюту, стащить униформу и встать под душ.

— Да, «Поглотители» — штука неприятная, — посочувствовал хозяину Руперт, пока тот переодевался.

— Плевал я на «Поглотителей», — огрызнулся Эсперо. — Ты не поверишь — я побывал на болотах и меня покусали земные комары.

Голографический андроид по-человечьи рассмеялся.

— Ожидаем популяцию суперкомаров, так ведь, камарадо капитано?

— Чушь. Комары наелись наноботов и наверняка уже передохли.

— Почему?

— Да потому, что они — не люди. Для выживания нужно сходство со мной по трём доминантным аллелям. Чтобы попытаться стать бессмертным — совпадение по пяти мутантным аллелям.

— А такие люди есть?

— Едва ли.

— Хотите, поищу? — лукаво предложил Руперт. — Если найду — заведёте себе друзей. А что — всё очень просто, хозяин. Ваш геном — у вас на чипе, чип в кулоне, кулон висит на шее. Дайте мне доступ, я проверю базы Космофлота, найду максимальное сходство — и вуаля.

— Давай ищи, только зря потратишь время.

— У меня времени полно. На что будем спорить?

— На новый эмиттер для тебя.

— Идёт.

Отвязавшись от назойливого искина, Эсперо активировал шифрованный канал связи с шефом Кси.

— Ну что там опять? — отозвался крайне усталый Кир Ставич.

— Пришло сообщение от адъютанта адмирала Черенкова. «Громовержец» будет на орбите через сутки. Я побывал на грунте — в одном из тех мест, где «матки» криттеров всё же прорвались.

— И как?

— Плохо. Твари зачищают гражданских и собирают их ДНК. Похоже, пленник не наврал — фонд Шеффера и вправду закупает плазму. Атаку определённо наводили с земли, но меня удивил выбор цели.

— Почему?

— Небольшой аграрный посёлок в относительной глуши. Этакий сельский рай для селекционеров и огородников. Никакого стратегического значения. Не военная база, не технический центр. Там нет ни чиновников Лиги, ни бункеров, ни ракетных установок. Охотились прицельно за биологическими образцами.

— Хм… Возможно, у местных особая генетика? Они не стихийные ли супервиро?

— Нет. Мой стажёр Русанова — уроженка этих мест. Она человек без всяких модификаций. Даже не псионик.

— Любопытно… Это стоит анализа. Должна быть причина. Свидетели остались? Кто-то из жителей выжил?

— Никто. Там всё завалено серой слизью.

— Чёрт. Ладно, я разберусь. Ещё новости?

— По счастью, больше ничего.

— Зато у меня свежая информация. Республиканский сирмийский флот до сих пор не уничтожен и вполне боеспособен. Они дрались отчаянно, к тому же мы оттянули криттеров на себя. Теперь уцелевшие корабли Республики идут к нам на помощь и ударят противнику в тыл. Всё, как было задумано.

— Сирмийцев много?

— Нет. Около пятидесяти кораблей и ещё пятнадцать кораблей от дружественных гирканцев.

— Кто командует?

— Сам Ке-Орн лично.