«Слишком тихо. Подозрительно».

Тр-Аэн вытащил из кобуры бластер. На полу бункера, там и сям, темнели липкие пятна. Близ входа трупов не оказалось, зато перед дверью лифта они лежали вповалку: солдаты — кто в мундире Республики, кто в силовой броне и шлеме. Судя по положению тел, все убитые попали в гравитационную ловушку и оказались лёгкой мишенью для криттерских излучателей. С нижнего уровня, сквозь откинутый люк аварийной шахты, тянуло горячим воздухом и запахом озона. Метка на детекторе жизни мигнула, словно собираясь погаснуть, но потом снова затеплилась.

Тр-Аэн взялся за перекладину и начал спуск по вертикальной лестнице, машинально считая ступени. Пролёт оказался куда длиннее, чем он ожидал. Аварийный генератор давно отключился; на нижнем ярусе колыхалась тьма. Путь к пульту управления пушками оказался перекрыт бронированной дверью.

Тр-Аэн включил фонарик на браслете и, держа бластер наготове, пошёл дальше — миновал обеденный зал с опрокинутыми столами и разбросанными стульями, а потом маленький лазарет с пустыми кроватями. Необследованными оставались лишь жилые помещения — казарма и небольшая комната отдыха. Выживший, если он действительно выжил…

В тусклом луче фонаря блеснула разбросанная по полу ткань — коричневый плащ, владелец которого уткнулся в бетонный пол сожжённой головой. Женщина в золотистом платье, со сложной, хоть и растрёпанной причёской, лежала рядом, касаясь ладони мужчины неподвижной рукой. Смерть не исказила черты её лица, но придала им удивительное выражение покоя.

— Ну, дела… Гражданских тут быть не должно, — произнёс вслух удивлённый Тр-Аэн.

Выжившая затаилась у дальней стены, под грудой то ли упавших с дивана, то ли нарочно брошенных сверху подушек. Это была ещё одна женщина, очень похожая на погибшую, но заметно моложе. На плече зияла довольно глубокая, но уже запекшаяся рана. Девушка ещё дышала, но не очнулась, даже когда Тр-Аэн похлопал её по щеке.

«И что мне теперь делать? Бросить её умирать? Тащить наверх по вертикальной лестнице, но дальше-то куда?»

Раненая не вписывалась в план побега, но у Кэсси появилась новая идея.

Он отыскал аптечку, рассовал по карманам лекарства, позаимствовал у мёртвого мужчины плащ, соорудил нечто вроде люльки, поместил женщину внутрь и примотал к самому себе.

— Из-за мятежников у меня вечные проблемы, — сказал Тр-Аэн вслух и не без иронии. — Из этой гробницы нужно убираться.

Он полез наверх вместе с живым грузом так быстро, как только мог, используя силу и ловкость супервиро.

…На верхнем уровне ничего не переменилось, только куча снега близ входа сделалась ещё больше. Этот снег проникал внутрь, ложился, не тая, на закопчённый пол, на брошенное оружие, на раскрытые глаза мёртвых республиканцев.

Посадочная площадка располагалась в пятистах шагах на запад. По сигналу с браслета маскировочное поле исчезло, открывая ровный ряд флайеров. Все машины годились лишь для полётов в атмосфере, и ни одна — для космоса.

— Ладно, сойдёт и так, — снова произнёс Кэсси вслух, открыл колпак кабины и переместил безжизненную собеседницу на заднее сиденье.

«Хвала Звёздам, — подумал он, уже запуская двигатель. — По крайней мере, я жив. Жив — и свободен».

Сутки назад

Третий флот Земли под командованием адмирала Черенкова выходил из варпа. Тьма выбрасывала на свет тяжёлые крейсера, быстрые фрегаты и грузовые баржи, уже приготовленные для приёма первого полумиллиона беженцев.

— Сирма-Нова, «Драконоборец» на связи. Выводите людей на телепорт-площадки, будем поднимать их партиями по десять. Сначала — на баржу «Черепаха», потом на другие транспортники. Всех, кто не поместится — на грузовые палубы боевых кораблей.

— Вас понял. Можете начинать.

Ксанте Ке-Орн смотрел на эвакуацию из окна президентского офиса. Граждане Сирмийской Республики шли и шли длинными колоннами, заполняя живой человеческой массой зону прибытия космопорта.

Людей пытались сортировать, по крайней мере не разлучать семьи, но только поначалу. Запутанные правила сирмийского родства сбивали с толку терран и в конце концов имена начали называть по порядку алфавита, ориентируясь на земной эсперанто.

— Ал-Китара! Ал-Маха! Ал-Раум! Ал-Тиро! Ал-Раум! Второй телепорт!

Пять установок телепортации работали не переставая, но толпа, казалось, не становилась меньше. Преобладали в ней или детские, или старческие лица, а также бледные лица искалеченных в боях солдат.

— Думаете, терране их хорошо встретят? — осторожно поинтересовался секретарь.

— Да, — ответил Ксанте, но даже не обернулся.

— Но Терра тоже под угрозой!

— Да.

Ке-Орн замер — в группе терран-дипломатов в толпе ему почудилось лицо Марта, но, моргнув, он понял, что ошибся, приняв небольшое сходство за полное совпадение. Март, он же Рэй, он же Бранку (и ещё много имён), был предшественником Кира Ставича на посту шефа отряда Кси и терранским другом Ке-Орна. По крайней мере, в основном другом, хотя случались у них и плохие времена.

Ксанте ощутил лёгкий холодок грусти — Март давно умер, прожив обычный для терранца срок, к тому же укороченный многолетним перенапряжением сил. «Тогда мы плохо расстались. Жаль. Сейчас пригодился бы совет друга».

Ке-Орн, долговечный, как все сирмийцы, отлично помнил тот год, красноватый свет старого солнца Сирмы, потрёпанные ветром деревья в своём саду, молодую даже по терранским меркам Ангелину, их общую дочь — совсем маленькую девочку с такими же, как у отца, вертикальными зрачками, однако с мягким терранским личиком.

Вызов от старшего триумвира пришёл внезапно. Расследование касалось людей из высшего дворянства Сирмы, чьи планы мятежа стали известны правителю и вызвали его безудержный гнев.

Распутывая по поручению триумвира клубок интриг, Ксанте получил порцию яда и едва не расстался с жизнью. Однако нашёл первопричину проблемы — влияние на сирмийскую политику эмиссаров отряда Кси.

Марти Рей сам появился в столице. Возможно, он не рассчитывал столкнуться с Ксанте, но столкнулся, и бывшие соратники увидели друг друга в прицелы бластеров.

«Марта мои солдаты взяли живым, — вспоминал Ке-Орн, рассматривая толпу. — По имперским законам его ждала ужасная участь, а потому я застрелил друга при попытке сбежать. Бластер был настроен на максимальную мощность. От тела ничего не осталось. Так думали все, даже моя жена. Правду знали только я сам и Мио. Он вытащил Марта телепортом — всего за миг до попадания. Шеф Кси покидал Сирму на челноке, но я не подошёл попрощаться. Было слишком опасно».

Ке-Орн улыбнулся собственным мыслям. «Знал бы Марти, что я сделаю и к чему приду через годы».

Толпа возле космопорта между тем редела. Ке-Орн посмотрел на небо — низкие предгрозовые тучи, пожалуй, слишком тёмные и слишком низкие для сухого сезона.

«Что-то не то с погодой», — успел подумать он, а потом небо полыхнуло, но не грозой.

— В убежище! — успел закричать секретарь.

Через миг здание тряхнуло. Возможно, именно резиденция была целью, но попали не в неё, а в зону прибытия — в самый центр поредевшей, но ещё многочисленной толпы беженцев.

Многие умерли мгновенно. Другие, покалеченные, лежали молча, или оглушённый Ке-Орн не слышал криков.

«Ваше превосходительство, это криттеры. Пожалуйста, пройдите в убежище. Флот Черенкова сейчас вступит в бой. Терране нам помогут», — беззвучно (для Ксанте) бормотал секретарь.

Ке-Орн встал. Понимая, что это глупо, он остановился у разбитого окна и ещё раз посмотрел в пронизанное разрядами небо. «Моё призвание — вести фрегат в бой», — отрешённо подумал он, а может быть, и произнёс вслух, потому что секретарь, нарушив этикет, дёрнул правителя за рукав.

Третий флот Земли. Капитанский мостик флагмана «Драконоборец»