— Ты должен кое-что узнать… — заговорил Кай после долгого молчания, когда Тр-Аэн уже подумывал, не стоит ли уйти. — Мы тут поймали «крота». Им оказалась моя давняя подружка. Женщина, которая значила для меня очень много. Да, я понимаю, это просто клон, но всё же… В общем, я уже хотел расстрелять её к чертям, а потом передумал, решил просто выставить с корабля. А ты почем раскис? Из-за «соратника», с которым вместе убивал республиканцев? Пора тебе сообразить, что люди президента Ке-Орна — наши союзники. Хочешь защитить дружка — обращайся к нему.

— Знаешь, твои слова холодны, как полярный лёд.

— Это мои-то слова холодны? Та-Ниро морит сам себя. Мои офицеры не добили его и попытались лечить, а этот парень ещё и кочевряжится. Сейчас он слаб и вызывает у тебя жалость, но если встанет на ноги и освободится — займётся тем же самым: будет убивать республиканцев.

— С чего ты взял? Если ориентироваться на твои эмоции, я ничем не лучше Та-Ниро и тоже был офицером Консеквенсы.

— Да? — Эсперо в некотором замешательстве почесал затылок. — Ну да, ты, конечно, служил в Консеквенсе, но тебя-то я знаю по Меркурию, — продолжил он чуть менее жёстко. — Ты спас мою жизнь, помогал сражаться. После битвы на Земле все тебя уважают. Про Та-Ниро ничего хорошего не скажешь. Ничего.

— Ну так дай ему хотя бы один шанс.

— Как?

— Засуньте его в криокапсулу — пусть отлежится там.

— Ну… идея так себе. Коченеть во льду.

— А что — лучше сдохнуть от голодовки? У Республики что — мало военных потерь?

— Ладно, уговорил, — нехотя согласился капитан «Горизонта». — Дела Республики меня не сильно касаются, но капсулу, ладно, так и быть, забирай. На самом деле я просто не хочу портить победу нашей ссорой. Надеюсь, твой «друг» оценит такое «везение» и не попытается убить тебя при первой же возможности.

Эсперо ухмыльнулся и продолжил:

— Я хочу кое-что потребовать взамен.

— Требуй, я всё сделаю.

— Прекрати обдумывать свой побег и останься с нами.

— Я не…

— Не лги. Я доверю тебе свою жизнь и доверяю во всём, кроме твоего стремления потихоньку удрать. В общем, предлагаю сделку. В конце концов, мы оба супервиро. Криокапсула для Та-Ниро взамен на твою лояльность Космофлоту.

— Поглоти меня Лимб… Я что, должен ещё и поклясться?

— Да.

— Ладно. Клянусь памятью Сирмы и общей для нас памятью Меркурия, что не сбегу. Такая клятва тебя устроит?

Кай молча кивнул. «Всё, обратной дороги нет, — подумал Тр-Аэн со странной смесью облегчения и печали. — Я то ли пленник их Космофлота, то ли часть его. Зато Та-Ниро выживет. Вероятно, будет на меня зол, но, по крайней мере, не отправится немедленно в ад».

— Спасибо, друг, — сказал он вслух.

— Пожалуйста. Насчёт капсулы не беспокойся — распоряжусь прямо сейчас. Возвращайся в госпиталь и постарайся уснуть.

… Едва Кэсси вернулся на свою кровать за ширмой, появилась Соня Русанова с миской овсянки — безвкусной и унылой, как сирмийская война. Кэсси съел и эту пищу, а потом и уснул. Под утро его посетила новая вариация старого кошмара — амфитеатр Вар-Страана, безликие зрители на скамьях, и он, Тр-Аэн, в роли бойца на арене.

Суставы Тр-Аэна окончательно восстановились, следы от ожогов сгладились, но закравшаяся в душу беспричинная тревога не проходила. В середине пятого дня ожидания он снова заглянул в госпиталь и обнаружил там угрюмую Русанову, которая возилась с медицинским искином.

— Здравствуйте, Соня.

— Привет, Тр-Аэн, но, увы, вы немного некстати.

— Извините.

— Не извиняйтесь. Я готовлю список тяжелораненых, которых передадут на медицинский транспортник. Нельзя идти в бой с перегруженным госпиталем.

— Разумно. А что будет с остальными?

— «Лёгкие» вернутся в строй, мёртвых отправим на Землю для похорон.

— Кем в ваших списках значится Та-Ниро?

— Который? Тот самый агент Консеквенсы? Его разморозили. Ваш дружок понял, что уморить себя не сможет, немного образумился — по крайней мере, ел, что дают. Вчера начальник внутренней охраны перевёл его в тюремный блок. Это дело меня больше не касается.

— Спасибо. Где я могу отыскать Сато? Он не приходит на обед.

— Не приходит и не придёт. Наш Сато убит, лежит в холодильнике с остальными. Начальник внутренней охраны теперь Надир.

Кэсси заметил, что злая и опечаленная Соня с трудом сдерживала себя. Он попрощался и после коротких раздумий не пошёл ни к Надиру, ни к капитану Каю Эсперо. Вместо этого вернулся в виарум, где раз за разом до позднего вечера стрелял по подвижным мишеням и повторял упражнения с ножом. «Я сделал всё, что мог, и спас Та-Ниро жизнь. Большего он, вероятно, не стоит».

Поздним вечером, у себя в каюте, Тр-Аэн снова обдумывал цепочку событий, сопоставляя известные факты, фрагменты подслушанных разговоров и общие закономерности войны. «Я не могу делиться с Каем неконкретными опасениями. Этим я лишь отвлеку его, ничего не предложив взамен».

В конце концов Кэсси отогнал навязчивое беспокойство, и уже следующим утром наблюдал грандиозную картину сбора кораблей Объединённого Космофлота.

Солнечную систему занимали всё новые боевые единицы — здесь был хоть и потрёпанный, но победивший третий флот адмирала Черенкова, завершивший эвакуацию колоний девятый флот адмирала Дамрана, четвёртый, пятый и восьмой флоты, отозванные из дальних секторов, остатки эскадры сирмийских республиканцев и небольшая группа гирканских кораблей.

Отброшенная, но не уничтоженная армада криттеров в эти дни бесследно исчезла — просочилась через созданные ею «кротовины» пространства.

Систему временных доков развернули на орбите Марса. «Горизонт» ремонтировали одним из первых. Его обшивку местами укрепили, разбитые фальш-иллюминаторы заменили — теперь команда фрегата видела вспышки, которыми сопровождался выход из варпа других кораблей. Материализовавшись из пустоты, фрегаты и крейсера занимали позиции среди блеска временных маяков, но при полном отсутствии противника. Солнце косматым диском висело в пустоте. Кэсси рассматривал эту панораму в кают-компании, пока писк браслета не вывел его из задумчивости.

«На связи капитан Эсперо. Сбор в транспортной через десять минут. Броня не понадобится, у нас совещание на дредноуте „Республика“. Будут союзники и сам сирмийский президент».

Кэсси вздохнул и отправил сообщение в архив. «Так или иначе, придётся показаться на глаза Ке-Орну. Очень надеюсь, что он не помнит моё лицо из розыскных списков».

В тот час близ транспортного отсека уже собрались: сам капитан Эсперо, его старший помощник Дхами и начальник инженерной Шандор.

— Что случилось? Почему спешка, капитан? — спросил Кэсси, вставая на площадку телепортера.

— Скоро всё узнаешь. Возможно, часть информации по нексусу хотят рассекретить.

Ядовито полыхнуло зелёным огнём. Сознание Тр-Аэна отключилось, после чего он обнаружил себя стоящим на палубе крейсера.

— Всем следовать за мной в отсек для совещаний, — приказал Эсперо.

Кэсси пропустил вперёд своих спутников, включая и Шандора, а потом пристроился в конце вереницы офицеров.

Уже знакомые палубы «Республики» сильно переменились — с них исчезли почти все следы рукопашного боя, обновлённая оранжерея сияла новыми гидропонными системами, впрочем, пока ещё совершенно бесплодными. «Надолго ли это?» — скептически подумал Тр-Аэн. Он ненадолго остановился, чтобы поднять сверкнувший под ногами предмет. Им оказался небольшой осколок сиреневого кристалла, очевидно, незамеченный никем фрагмент истинного криттера.

Коридоры корабля выглядели оживлёнными — техники, медики и десантники торопились занять свои места. Дверь каюты-«кабинета» открылась, и президент вышел из неё в сопровождении мужчины в гражданской хламиде. Заметив появление Ке-Орна, Кэсси моментально перестроился так, чтобы между ним и республиканцем оказалась плотная фигура Шандора.

— Итак, сенатор, я хочу определённости, — заговорил Ке-Орн, соизмеряя свой шаг с шагом спутника. — Ферей претендуете на нексус как единственный его владелец?