Старик не обиделся; двусмысленный ответ Эсперо лишь раззадорил его.

— Они живые. Они нас поймут. Они пощадят…

Кай уже пожалел, что ввязался в бессмысленный спор. В широком переходе между залами работал рекрутёр — гражданам Марса с навыками пилотов предлагали пополнить планетарную оборону Земли. Желающие были, но не сказать чтобы много: кучка молодых людей обоих полов что-то писала на виртпланшетах. Те, кто закончил писать, принялись с интересом таращиться на высокого и крепкого сверхчеловека.

Кай хмыкнул, раздвигая толпу плечом, добрался до турникета, позволил считать свою биометрию и вскоре попал в закрытую зону, предназначенную только для офицеров Альянса.

Здесь было гораздо просторнее и почти тихо. Телепортацией почти никто не пользовался; почти все сопровождали груз. Большой грузовой дроид протащил капсулу, по всей вероятности, с бортовым орудием внутри — по крайней мере, на это намекала форма груза. Двое лейтенантов отсалютовали старшему по званию Эсперо и все они вместе — внезапно появившемуся адмиралу.

«Ну что ж, здравствуй, Земля, и прощай», — подумал Кай. Он прошагал вдоль линии светового указателя, выбрался на бетонное поле и вскоре очутился на борту приписанного к «Горизонту» автоматического челнока.

Машина взлетала резко, не слишком заботясь о пассажире, но приспособленный к перегрузкам супервиро отнёсся к этому равнодушно. Прижавшись лбом к иллюминатору, он наблюдал удивительную метаморфозу. Огни огромного города сначала засияли под крылом, и, стремительно удаляясь, слились с огнями континента; их сияние скрыл слой облаков, потом земной диск скрыл половину неба, наконец, уменьшился в размерах и завис в первородной тьме. Всё это случилось очень быстро. Челнок, маневрируя, скользнул в шлюз; внутренний портал раскрылся, машина выпустила шасси и аккуратно прокатилась по настилу.

На челночной палубе капитана встретили: старший помощник Дхами Наир, командир десанта Роза Резерфорд, главный инженер корабля Шандор Солида.

«Сукин сын Ставич немного состарил клонов, — подумал Кай, едва увидев лица меркурианцев. — Они теперь тридцатилетние. Что касается памяти, беднягам прошили знания, необходимые для управления „Горизонтом“, и, возможно, что-то ещё. Генетически это мои друзья юности. Фактически — люди, с которыми предстоит познакомиться».

— Капитан на борту! — объявил Дхами, салютуя.

— Вольно, лейтенант. Доложите обстановку.

— Все системы в норме. На борту полный боекомплект. В команде девяносто восемь человек, есть небольшой недокомплект пилотов истребителей.

— Раненые, больные?

— Все здоровы, камарадо капитан. Мы — супервиро. Главврач Чанда Хара у себя в госпитале, но все койки пустые.

— Надеюсь, пустыми и останутся, — произнёс Эсперо вслух, но при имени Чанды невольно поморщился.

«Чанда, конечно, не помнит, как устроила мятеж на Тилии. Впрочем, память клонам не наследуется, а это даже не клон, а реплика по записи генома».

Эсперо перевёл взгляд на Розу, и пульс его участился. Девушка была красива — всё те же светлые кудри, но черты лица более точёные, чем в далёкой юности на Меркурии. Держалась она почти нейтрально, лишь с лёгким оттенком вызова в выражении глаз и губ. «Интересно, как Ставич поработал с памятью этого клона? Спокойно. Это не та Роза, которую убил нановирус. И не та, которая погибла на Тилии от рук Чанды. Это реплика. Красивая, лояльная девушка, но и всё».

Эсперо овладел собой, пульс замедлился. Идея Ставича воссоздать на «Горизонте» экипаж «Стрелы» определённо его коробила.

— Какие будут распоряжения? — поинтересовался Дхами Наир.

— Пусть проложат курс к Меркурию. Нужно кое-что поискать на местности. Потом отправимся на Сирму-Нова.

— А Марс? Разве его защита — не наша задача?

— Нет, лейтенант. Кроме того, оккупация Марсу не грозит.

— Вы так думаете, команданто?

— Это очевидно. Криттерам нужно сломить сопротивление Земного Альянса. Им не нужна второстепенная планета; они не нуждаются в условиях, близких к земным. Не строят дома, не едят органику. Акция на Марсе была устрашением. Нас проучили. Ну что ж… примем это к сведению. Эвакуацией живых займётся официальный флот. Цель «Горизонта» — спецоперация.

— Вас понял.

— Тогда выполняй. Включи меня в расписание вахт. Составь полный и точный список вакансий на корабле. И ещё — передай лейтенанту Яну Суньлину: я жду его у себя в каюте. Если он занят на вахте — найди ему замену.

— Есть, капитан.

…Отдав распоряжения, Кай отыскал собственную каюту. Дверь считала биометрию и бесшумно ушла в стену, открыв внутреннее пространство — аскетичное и обезличенное. Привинченная к палубе кровать, стол, кресла, вмонтированные в переборку шкафы. От прочих каюта капитана отличалась только размерами. Панорамный иллюминатор (точнее, его голографическая имитация) показывал реальную картину ближнего к Земле космоса — кусок Млечного Пути и юркие искры чужих челноков. Вскрыв пакет, Эсперо вытащил листок бумаги, дочитал напечатанный на нём текст до конца, коротко хмыкнул и задумался, следя за суетливым движением малых судов.

«Итак, моя задача — спасение лидера Сирмы-Нова, Ксантэ Ке-Орна. Его я немного знаю, и этот чёртов сирмиец по земным меркам живёт очень долго. Он очень упрям и, наверное, с возрастом стал ещё упрямее. Судя по информации из досье, он в ссоре с той частью собственного клана, которая не поддержала их Республику. Ке-Орн был женат на земной женщине, теперь он вдовец, его дочь — офицер республиканского флота. Кто способен желать ему смерти? Да хоть кто. Криттеры — по понятным причинам. Его политические противники, сторонники сирмийской Империи. Кто-то из его собственных людей, например, недовольный потерями или принятыми решениями. Дело осложняется тем, что на хвосте у меня — фонд Шеффера, который в своих поисках бессмертия никак не успокоится. И, наконец, то самое, что Ставич доверил только бумаге…»

Ян Суньлин явился через десять минут. Такой же супервиро, как и прочие братья; в своей оригинальной версии он отличался приветливой сдержанностью, однако близким другом Кая не был.

— По вашему приказанию прибыл, — доложил Ян.

— Сядь в кресло. И давай сегодня без формальностей. Что будешь пить?

— Если можно — рисовое вино.

— Вон там синтезатор. Сделай себе порцию. Мне — вторую. Садись. Рассказывай. Как тебе «Горизонт»?

— Очень хорош с технической точки зрения. Девяносто процентов кораблей мы обгоним на субсветовой.

— Рад слышать. А как люди? Ты уже нашёл себе друзей?

— Ну… — Ян слегка замешкался с ответом. — Чисто формально мы все давно знакомы, капитан. Но, к сожалению, я мало что помню. Только наше восстание на Меркурии. Говорят, Альянс признал нашу правоту и принял наших клонов на службу. Точнее, нас самих. Ну, в общем-то, мы и есть клоны. Все, кроме вас.

— Всё верно. А теперь прямой и честный вопрос — ты понимаешь, почему умер в прошлой жизни?

— Нас заразили особым вирусом.

— Знаешь, кто вас убил?

— Нет. Наверное, это засекречено. Все мои знания — от инструкторов «Кси».

— Понятно. Тебе, Ян, пора узнать правду. В экипаже «Стрелы» расправился фонд Шеффера. Те самые люди, с которыми мы дрались на Меркурии.

— Что ж, это логично, — кивнул Ян Суньлин. — Как этот факт повлияет на выполнение задания?

— Сам по себе — никак. Прошло слишком много времени. Месть смысла не имеет. Однако, по новой информации, у нас на борту «крот». Работает этот человек на тот же самый фонд Шеффера.

При этих словах скулы Яна напряглись, узкие глаза ещё сильнее сузились.

— Кто он?

— Не знаю, — вздохнул Эсперо и отпил из бокала странную, порождённую синтезатором жидкость. — Уверен только, что не ты, — добавил он.

— Спасибо за доверие, команданто.

— Моё доверие зиждется на логике. По сведениям, полученным от «Кси», крот — не азиат, так что ты, Ян, вне подозрений.

— Он мужчина?

— Да.

— У него могут быть сообщники?