— Всё в порядке, мы — помощь с «Горизонта», — Шандор убрал оружие и показал раскрытые ладони.

В ответ застрекотал медисканер. «Проверяют на мозговых червей», — сообразил Кэсси.

— Чисто, — закончив, коротко сказал республиканец с нашивками научного дивизиона.

Офицеры, все как один, опустили оружие и отсалютовали.

— Рады видеть союзников. Можете войти, камарадос. Президент вас ждёт.

Ксанте Ке-Орн сидел в кресле, пристально наблюдая за показаниями приборов и проекцией на экране. Он приветствовал десант, но не покинул своего места и продолжил командовать боем.

— Я — лейтенант Солида «Горизонта». Мы приняли ваш сигнал бедствия, команданто, — коротко сказал Шандор.

— Благодарю. На «Республике» отключился телепорт и закрылись межпалубные проходы. Вероятно, диверсия. Все десантники корабля застряли в закрытой зоне. Вы очень кстати зачистили Упыря и всю его нечисть.

— Служу Альянсу, камарадо президенто. К сожалению, у нас потери.

— Телепорт уже ремонтируют. Я распоряжусь подобрать тела. Лазарет в вашем распоряжении.

Кэсси перестал слушать этот разговор и уставился на главный экран. Вторая волна криттеров медленно отступала. Одни корабли уходили в варп, другие — остались на орбите, разбитые и уничтоженные. Несмотря на победу Альянса, потери выглядели чудовищно — в пустоте вперемешку дрейфовали неисправные корабли, остовы истребителей, спасательные капсулы и мусор, вывалившийся из брешей наружу.

Ксанте Ке-Орн, передав командование помощнику, встал с кресла и замер, рассматривая забитый обломками космос. Очутившись плечом к плечу с лидером Республики, Кэсси инстинктивно попятился и едва подавил желание спрятать лицо. Ке-Орн выглядел глубоко опечаленным и молча стоял перед картиной разрушений, касаясь подбородка пальцами левой руки.

— Уходим, камарадо! — раздался голос Шандора, который предусмотрительно не назвал Тр-Аэна по имени.

— Да, сейчас.

Они вместе вышли с мостика и вчетвером спустились на нижний уровень. Уцелевшие супервиро «Горизонта» ждали товарищей там, где упал Упырь. Несмотря на регенерацию, лица многих уже посерели от кровопотери.

— Готовьтесь, нас телепортируют в госпиталь, — сообщил Шандор.

В тот же миг картина разгромленного отсека исчезла, и Кэсси очутился в медицинском отсеке. Старая, очень усталая сирмийка указала ему на кушетку, отмытую от крови и до сих пор ещё влажную. Тр-Аэн снял верхнюю часть брони, лёг и опустил веки. Холодные жальца инструментов коснулись плеча.

— Готово, — через некоторое время сказала старуха. — Я сгладила шрам, лечение не нужно. Вы ведь из наших, сирмиец, верно? Такой молодой, и столько шрамов. И терранца привели нам на помощь — это настоящее чудо. Вставайте, камарадо, выходите в коридор — следующий ждёт.

Тр-Аэн встал и побрёл наугад, пока не отыскал более-менее чистый уголок в каком-то из отсеков за грудой ящиков. Корпус «Республики» больше не содрогался — бой закончился, криттеры отступили, но в разгромленных помещениях продолжали витать запахи озона и крови. «Мне нужно успокоиться и принять решение». Кэсси сел на пол, согнул колени и опустил лицо на скрещённые руки.

«Я не собирался помогать Ке-Орну — всё вышло случайно, и виноват в этом дурак Шандор. Впрочем, мне всё равно: злость прошла, я перестал ненавидеть их всех, даже администратора Та-Сантурану. Но что-то нужно делать. Угнать в сумятице „Скорпион“ и улететь. Если повезёт, меня посчитают не дезертиром, а мёртвым».

Тр-Аэн уже собирался встать и осуществить задуманное, когда услышал звук шагов. В щель между ящиками Кэсси видел генеральский мундир одного и потрёпанный плащ другого. Улучшенный слух супервиро позволял слышать каждое слово, лёгкий шорох одежды и даже дыхание собеседников.

— Итак, мастер Эмиссар, вы хотели тайной встречи, и я готов, — очень тихо заговорил президент Ке-Орн, обращаясь к незнакомцу. — Признаюсь, решение оставить на время Сирму-Нова и лично сражаться за Терру далось мне нелегко.

— Однако вы удовлетворили мою просьбу.

— Да, я её выполнил, но хочу знать причину. Не только политическую — она и так понятна, — а скрытую, истинную. Почему так важна Земля?

— Постараюсь вам ответить, но сначала встречный вопрос. Кир Ставич назвал вам мой статус?

Ке-Орн коротко кивнул.

— Да. Он сказал, что вы — человек, связанный с так называемыми Первичными — сверхразумной расой ксеносов, которые давно исчезли. Вам доступно перемещение во времени, и я не спрашиваю — как.

— Всё верно. Вы же доверяете Ставичу?

— Как сказать… Мои отношения с отрядом Кси не всегда были гладкими. Их прежний шеф, Март Рей, был моим другом. Про Кира Ставича сказать то же самое не могу, но мы эффективно сотрудничаем. Республика благодарна Земле.

— Думаю, Ставич и впредь вас не подведёт. А теперь разгадка загадки — зачем криттерам Земля. В одном труднодоступном месте на её грунте есть темпоральная аномалия.

— Нексус?

— Ого! Вы знаете про нексус, Ксанте?

— Знаю. Он — огромный риск и большой соблазн. Мы… встречались в давние времена.

Эмиссар вздохнул. Капюшон с его головы свалился, открывая худое лицо с резким профилем.

— В общем, вы правы, президент Ке-Орн. Нексус — соблазн, но он не должен попасть ни в руки криттеров, ни в руки известного вам фонда Шеффера, ни, честно говоря, в руки Лиги тоже.

— Так вы, Эмиссар, не доверяете даже Лиге…

— В Йоханнесбурге заседают люди. Возможно, неплохие люди, но человечность подразумевает определённые слабости, а я не хочу рисковать. Темпоральные прыжки на минус-материи уже четыреста лет запрещены, и запрещены не просто так.

— То есть, вы хотите изъять нексус и оставить его себе?

— Не совсем так. Я его использую однажды, чтобы стабилизировать пространство-время, а потом уничтожу.

— Соблазны над вами не властны.

Эмиссар грустно улыбнулся.

— Когда-то были властны. Теперь — нет. Я сыграл свою игру и освободился.

— Повезло.

— Возможно. А теперь скажите — чем грозит Республике интерес к нексусу?

— Потерей единственного верного союзника — Земли. Вы же понимаете, Ксанте, что без Космофлота и с помощью криттеров Империя вас сомнёт. Ваши люди, которые поверили в свободу и справедливость, живы лишь потому, что Земля прикрывает их и вас.

— Хорошо. Спрошу иначе — чем сейчас рискует Земля?

— Прямо сейчас ей предстоит отбивать ещё одну волну кораблей. Немного позднее начнётся наземная атака. Если криттеры решат, что нексус для них потерян, они уничтожат всю планету целиком.

— При помощи бомбы с крепитием?

— Да.

Ксанте, казалось, погрузился в раздумье. Эмиссар тоже молчал.

— Хорошо. Я всё понял, — снова заговорил Ке-Орн. — Крепитий — сирмийское изобретение, если так — мне и отвечать. Если корабль с такой бомбой появится близ гравитационного колодца, мы его собьём. Я сам готов таранить врага истребителем, под маскировкой, с бомбой на борту.

— Тогда вы умрёте, камарадо президенто, и останетесь не понятым своими же людьми.

— Ничего. Я прожил не маленькую жизнь, и Республика того стоит.

— Я знаю, что такое сирмийская честь, и всё же… прошу вас остаться на «Республике» и выжить. У нас есть клоны — любой из них выполнит приказ.

— Клоны-клоны, опять клоны… Они — ни в чём не повинные люди, которые не создавали крепитий.

— Понимаю, что выбор нравственно сомнительный, но всё же… интересы человечества важнее. Нельзя превозмочь невозможное, но попытаться придётся.

— Во имя Республики! Спасём всё, что можно спасти. Будем драться там, где другие сдаются…

…Как только шаги Эмиссара и Ке-Орна затихли в отдалении, Кэсси выбрался из-за груды ящиков и перевёл дыхание.

«Лучше бы я ничего не слышал, — с горькой иронией подумал он. — Ке-Орн, тот, кого Империя считает предателем, готов отдать жизнь ради Республики и Альянса. А меня, чёрт возьми, имперского офицера, хоть и бывшего, болтает как дерьмо в полосе прибоя. Нет уж, если я взялся сражаться с криттерами, надо продолжать. Так что прощай, свобода, прощай, план побега на „Скорпионе“…».