— Нет.

Он слегка повернул голову.

Абсолютно нагая телепатка стояла к Кэсси спиной, уже подобрав волосы и собираясь надеть платье. Высокая шея. Аккуратные лопатки. Ложбинка между ними. Плавная линия между талией и бедром…

Он поспешил снова отвернуться. «Хочу её. Прямо сейчас. Или следующей ночью. На много ночей. Даже, может быть, навсегда».

— Кэсси, нам нужно поговорить, — сказала уже одетая Фелиция, приблизившись и присев на край кровати. — Вероятно, вас смутило моё вчерашнее поведение… Я не хочу вас обманывать, а потому должна кое-что сказать…

— Да? Я сейчас плохо соображаю.

— Пожалуйста, сосредоточьтесь. Разговор достаточно важный. Пожалуй, я лучше пересяду в кресло.

Фелиция отодвинулась так, что ушла из поля зрения и превратилась в смутный изумрудного цвета силуэт.

— Обычаи ферейских аристократов — очень древние. Они полностью отличаются от свободных земных нравов и от предрассудков Сирмы — тоже. Мы не выбираем себе супругов — нас обручают с детства. Мужчина, если пожелает, может разорвать помолвку, но для девушки это сложнее — нужно согласие её родителей. У меня тоже есть обрученный жених. К сожалению, пока я подрастала, политические разногласия привели наши семьи к конфликту. Мой отец мёртв, мать — тоже. В любом случае, консумировать брак я не собиралась; оставалось только склонить жениха к разрыву. Поверьте, Кэсси, это совсем не просто. Сэм очень упрям и он — собственник. Я не надеялась переломить его решение иным путём, а потому решила совершить нечто из ряда вон выходящее. Такое, что точно его оттолкнёт.

— Не понимаю… Вы хотите сказать, что мы…

— Да. Если изменить суженому с обычным человеком, это его не остановит. Иное дело — сирмиец, перебежчик, шпион, да ещё и супервиро. У вас очень плохая репутация, Кэсси. Сэм — крайний консерватор; с его точки зрения, ваша ментальность извращена, а вместе с вашей — теперь и моя.

— Что⁈ Да пошёл он, этот гребаный Сэм! Пускай только раскроет рот. Я сам его убью.

— Не надо лишних эмоций и не надо никого убивать. Подумайте, как всё сложилось удачно. Вы спасли мою жизнь, я помогла вам забыть неприятные переживания. Теперь я получу свободу, а мы останемся добрыми друзьями.

— Постойте-постойте… Как это? Фели, да вы с ума сошли!

— Я полностью нормальна. Вы же сами уверяли, что не влюблены, так что укоротите свой инстинкт собственника, капитан.

— Понятно. А на то, что вас сочтут шлюхой, вам, значит, наплевать.

— О! Это опять эта сирмийская несдержанность. В первую очередь, меня сочтут ферейской аристократкой. И моему статусу на Земле этот эпизод не помешает.

— Вы всё продумали с самого начала. С того момента, как только увидели меня на борту. А раз так — проваливайте, госпожа Минтари. Оделись? Великолепно! Платье очень вам идёт. Закройте дверь каюты снаружи…

— Прощайте, Тр-Аэн. Желаю всяческих благ.

Как только Фелиция ушла, Кэсси поискал, что бы разбить о стену, но в аскетичной каюте не оказалось даже хорошего стакана — одна пластиковая дрянь. Тогда он включил водяной душ и, пытаясь успокоиться, залез под ледяную струю.

«Ну и ладно, пускай Фели катится, куда захочет. Чем дальше от ферейской психопатки, тем лучше».

Тр-Аэн ругался ещё какое-то время, а потом натянул на себя униформу пилота. «Не верю, это ещё не конец… — думал он, машинально шагая в столовую. — Тут какой-то трюк. Может, Фели боится чего-то, может — врёт…».

— Что приуныл, брат супервиро? — поинтересовался Шандор, который без разрешения плюхнулся на стул рядом. — Да и вид у тебя помятый. Бурная ночь выдалась?

— Отстань.

— Да брось ты, чего злишься?

— Чёрт! Откуда ты всё знаешь?

— Смотрю по утрам камеры — вижу, кто из какой каюты выходит.

— Я тебя сейчас убью.

— Убить не выйдет, а драка выйдет забавная, и Эсперо взбесится. Так что лучше не надо. Слушай, выбрось эту Минтари из головы. Ферейцы — тоже Ушедшие, но при этом члены Альянса. Криттеры их ни разу не бомбили, и пять процентов населения там — псионики. Ведьма тебя поматросила и бросила, ну так забудь её, Тр-Аэн.

— А если нет?

— Тогда на твоё выживание я не поставлю ни криптона.

— И кто мой предполагаемый противник?

— Да хотя бы тот, кто задавил папочку твоей красотки. Считается, что ферейцы не любят убивать, но я видел их офицеров, которые пускали в ход бластеры не хуже пьяных гирканцев. Хотя, если честно, их конёк — пакости. Например, тебя отправят назад в лагерь прямо под атаку криттеров…

Шандор прервался, чтобы опрокинуть полстаканчика, потом вытер рот кулаком и продолжил.

— И это ещё не всё. Тебе ли не знать, что внутри ферейской элиты существует сирмийская имперская агентура.

— Я этой частью работы не занимался. Она не была завязана на Вар-Страана, только на саму Тарлу.

— Допустим, всё так и есть, вы не врёте, и что с того? Всё равно таким, как Минтари, противостоят агенты Консеквенсы, и эти парни могут оказаться кем угодно — могут даже проникнуть в Лигу. Возможно, дипломата убрали именно они. Вы для них тоже неплохая цель — дезертир и отступник, правда, пока цель не влезла в игру, она мелковата.

— И что? Я их не боюсь. Если дела зашли так далеко, Фели нужно предупредить.

— Думаешь, её никто не предупреждал? Ошибаешься — намёков она получала предостаточно. Последний раз повторяю: для одного упрямого придурка — отступитесь, приятель. Ферейка не стоит смерти.

— Погоди…

— Ой, нет… я умолкаю, потому что сюда идёт Эсперо. Кто умный, тот поймёт, а дурака учить бесполезно…

— Салютон, камарадо команданто, — сказал Кэсси, вставая.

— Привет, и не надо формальностей, — отмахнулся Кай. — Шандор, я тебя не задерживаю. Кэсси, сиди на месте, у меня к тебе разговор.

Сообразительный Шандор тут же исчез — зашагал к синтезатору, чтобы сделать ещё еды, а Эсперо расположился на освободившемся стуле.

— Не хотел я начинать этот разговор, но придётся, — хмуро заговорил он. — Для начала — немного информации персонально для тебя, и касается она боевых действий. Первая волна атаки на Солнечную Систему отбита, но мы прибудем к началу второй. Не знаю, пускать ли тебя снова на «Скорпион». Ратиба сказала — ты слишком сильно рискуешь в бою.

— Она преувеличила.

— И всё же, судя по записям приборов, ты без причины отклонился от курса. Зачем?

— Я заметил чужой замаскированный корабль. Фактически случайно, когда у них «мигнула» установка. Потом я подлетел поближе, хотел изучить находку, но пришлось возвращаться.

— Сканеры «Горизонта» показали то же самое. Неизвестный корабль, не республиканский, но сирмийский. Появился на долю секунды и исчез. Соври ты сейчас, и я бы перестал тебе верить.

— Я не соврал.

— Но ты молчал несколько часов.

— Прости, я просто забыл.

— Вот имя Меркурия… Вот это забывчивость. Ты чем занимался — был пьян?

Эсперо почему-то не рассердился, а, вроде бы, успокоился и переменил тему.

— Варп-прыжок через полчаса. Следуй за мной на мостик. Постоишь там в стороне, увидишь, что творится на орбите.

— Как скажешь.

Тр-Аэн смял упаковку от завтрака и сунул её в утилизатор.

…Уже знакомый мостик фрегата снова поразил его размерами. Галерея над пустовала, и Кэсси выбрал её — он облокотился о перила, наблюдая тот тонкий момент, когда варп сменяется обычным пространством, а затемнённое стекло иллюминатора — панорамой космоса.

В момент выхода из варпа Земля и Луна светились в пустоте отражённым светом. С виду они выглядели нетронутыми, но на этом гармония заканчивалась — орбиту заполняли обломки. Распавшиеся на части мини-станции утратили своё изящество. Космическая верфь, ещё недавно целая, походила на искусанный гигантским зверем бесформенный комок. Мёртвые корабли Альянса с сорванными бортами бессильно зависли в вакууме. Немногие спасательные катера маневрировали, пытаясь уклоняться от обломков.

— Во имя Космоса! Что здесь было…

Кэсси молча разглядывал картину чудовищных разрушений, когда Фелиция подошла и остановилась рядом. Он ничего не сказал и не повернул головы, хотя после разговора с Шандором злость уже прошла и сменилась тревожным предчувствием беды.