Световая линия на полу привела Тр-Аэна к лифту, а потом — к обеденному отсеку: просторному, удобному, но очень простому, без свойственной Империи вычурности.

За столом присутствовали: сам капитан Эсперо, его помощник Дхами Наир, все старшие офицеры основных служб, командир десантников Роза Резерфорд и трое сирмийцев-республиканцев, один из них с протезом вместо правой руки.

Дочь дипломата тоже находилась здесь. Кэсси впервые разглядел её как следует. «Я был дураком, когда принял эту девушку за сирмийку».

Фелиция была бледна, возможно, не совсем оправилась после ранения. Длинные, очищенные от крови и грязи волосы она уложила в высокую причёску. Лицо псионички выглядело симметричным, холодным и правильным. На этом лице по-настоящему жили только тёмно-фиолетовые глаза, да и те глядели на редкость бесстрастно.

— Товарищи и соратники, познакомьтесь с капитаном Тр-Аэном… — Эсперо на миг помедлил, явно не собираясь называть гостя офицером Консеквенсы.

— … с нашим союзником в сражении против криттеров при спасении госпитальных кораблей. К тому же он — один из меркурианских супервиро, хоть и не из команды «Стрелы».

— Рад знакомству, — сказал Кэсси.

— Взаимно, — без особой радости, но спокойно отозвался Дхами Наир.

В том же духе Тр-Аэна приветствовали другие супервиро; республиканцы промолчали; у парня с протезом напряглись скулы.

Фелиция чуть кивнула и произнесла приветствие не на эсперанто, а на ферейском, а потом вся компания замолчала. Супервиро молча жевали еду. Республиканцы делали то же самое, но с угрюмыми лицами. Прервал тишину не отличавшийся хорошими манерами супервиро по имени Шандор.

— Капитан Тр-Аэн!

— Что?

— Говорят, ваше командование на главной базе Империи решило противостоять криттерам?

— Я давно там не был, тем не менее — да. Такое решение принято по приказанию императрицы.

— Однако я не вижу ваших кораблей.

— Вероятно, они выполняют свой долг в другом месте.

— Я догадался, где, — проворчал республиканец с протезом, которого звали Эл-Рутана. — Пытаются под шумок оттяпать у Республики планету-другую.

— Не хочу показаться невежливым, но Империя не признаёт республику на Сирме-Нова. Императрица запретила контакты с вами.

— Фу ты, ну ты. Тогда что ты делаешь в компании бунтовщиков и их друзей? — начал было Эл-Рутана и уже собрался стукнуть кулаком по столу, но передумал — кажется, кто-то из соседей незаметно наступил ему на ногу.

— Да и пошли они, все эти политические сложности, — заявил Шандор. — Я не сторонник формальных правил. Мы сами тоже нарушали зако…

— Шандор… — угрожающе протянул Эсперо. — Не всякую информацию следует…

— Чего? Не следует оглашать? Да тут все свои, и все прекрасно знают, что в прошлой жизни мы были наёмниками, а ты…

— Шандор!

— Извини, капитан. Ладно, я заткнусь. Не буду смущать нашу ферейскую гостью…

— О, не беспокойтесь… — Фелиция впервые с начала ужина заговорила на эсперанто. — При мне вы можете говорить что угодно. Люди, которые спасли меня и вылечили, имеют на это право.

Голос Фелиции был звонким и чистым; для девушки, только что потерявшей семью, она казалась удивительно сдержанной. «Ни следа слёз, ни явных признаков скорби. Или она отлично владеет собой, или бесчувственна от природы», — решил про себя Тр-Аэн.

Компания снова принялась за еду, на время забыв про Кэсси.

— Извините, дорогая, не обращайте внимания на Шандора, — заговорила яркая блондинка-супервиро, которую звали Роза Резерфорд. — Мы все соболезнуем вашей утрате. Она ужасна. Общие потери и единство перед лицом врага важнее разногласий.

Кое-кто за столом улыбнулся, кто-то кивнул; один из республиканцев слегка расслабился. Тр-Аэн промолчал, продолжая незаметно наблюдать за ситуацией.

— Благодарю вас всех за гостеприимство и оказанную помощь, — снова заговорила Фелиция, обращаясь ко всем, но глядя теперь прямо на Кэсси. — В особенности я благодарна капитану Тр-Аэну. Он спас меня с риском для собственной жизни, кроме того, доставил на борт «Горизонта».

— Всегда пожалуйста, — вежливо ответил Тр-Аэн. — Я лишь следовал долгу сирмийского офицера.

Компания за столом промолчала — никто не согласился и не возразил, и Роза снова решила вмешаться.

— Я подумала… Если это не слишком ранит вас… Дорогая, расскажете нам, как всё произошло?

— Охотно, но это будет короткая история. Мой отец выполнял дипломатическое поручение на Сирме-Нова. К сожалению, момент нашего прибытия совпал с появлением криттеров. Яхта была подбита, телепорт — заблокирован. Мы перебрались в челнок, но его тоже подбили. Мой отец сумел приземлиться близ станции планетарной обороны. Криттеры высадили десант. Все защитники станции, мой отец и моя мачеха погибли. Я была ранена и, чтобы избежать шока, сама себя погрузила в транс, из которого вышла совсем недавно. Извините за сухой и неинтересный рассказ.

Офицеры «Горизонта» заинтересовались историей, обсуждая несчастье ферейки и наперебой выражая ей сочувствие. Обед понемногу подходил к концу, и Тр-Аэн прикинул, как быстро он сумеет, не нарушая приличий, убраться к себе в каюту.

«Телепатка может говорить что угодно, — мрачно подумал он. — Не сомневаюсь, что напрямую эта девушка не лжёт. И всё же, она что-то скрывает».

Через пять минут капитан «Горизонта» отложил столовый прибор, отодвинул высокий бокал и встал, давая понять, что ужин закончен. Офицеры принялись расходиться, полуформально прощаясь друг с другом. Вахтенный отправился на мостик. Корабельный врач, темноволосая терранка, заторопилась в госпитальный отсек. Уже в коридоре Кай Эсперо остановил Кэсси, чуть придержав его за плечо.

— Задержись, нам нужно поговорить.

Они выждали, пока все остальные, включая троих сирмийцев, исчезнут, а потом сели на диван, установленный в нише.

— Итак, мы сейчас направляемся к базе Хелико и скоро уйдём в варп, — хмуро сказал Эсперо. — Флот не подняли бы по тревоге, не будь оперативная обстановка там очень тяжёлой. Послушай, Кэсси, ты не обязан сражаться за Республику и Альянс, да, вероятно, и не хочешь. Пока шли застольные разговоры, я всё обдумал. У нас на борту сто сирмийских беженцев. Идти с ними в бой — плохая идея. Поэтому мы сначала совершим прыжок к ближайшей пригодной для жизни планете и высадим их там. Не надолго — только до прибытия пассажирских судов с Земли. Тебя я тоже хочу высадить. Да, отношения с республиканцами у тебя не очень, но планета большая; ты от них отделишься и можешь жить там, сколько захочешь; никто тебя искать не станет.

— Один?

— С синтезатором, оружием, браслетом и искином.

— Это ссылка.

— Ну а на что ты надеялся? Сирмийские разборки не в моей власти. Кстати, я сочиню тебе документы, напишу, что ты не сбежал, а был принудительно мобилизован для помощи флоту. Не ахти что, но лучше так, чем никак.

— Значит, ты, «малыш Кай», выкидываешь старого друга с корабля?

— Избавляю его от возможной скорой смерти.

— То есть, если я равнодушен к смерти, то могу остаться на «Горизонте»?

— Если действительно хочешь — оставайся. Но, если честно, вокруг Хелико настоящая мясорубка.

— Думаю, не более, чем всегда.

— Более.

— Да что ты! Я не хочу сидеть на пустой планете вечно. Так что, кроме смерти в бою, у меня ещё три варианта — или просить Республику о пощаде, или отправиться в Империю для казни, или угнать челнок и лететь… да непонятно, куда.

— То есть ты решился?

— Да, я остаюсь.

— Ладно. Как скажешь. Я даже рад, что так всё решилось.

Несмотря на мрачные перспективы, Эсперо, казалось, повеселел.

— Хочешь посидеть в баре?

— Хочу.

— Тогда пошли.

— Как ты жил всё это время? — спросил Тр-Аэн, отпивая насыщенный запахом фруктов напиток и машинально рассматривая голопроекцию Млечного Пути, которая заменяла настоящий вид из задраенного иллюминатора.

— Как жил? Успел побывать на Терре, получил там корабль и экипаж, был снова командирован на Сирму.