— Доброго дня, союзник.

— Привет. Я — лейтенант Ван. Да, я говорю на сирмийском, и мы союзники, но вам следует встать в очередь.

— Обязательно встану, но скажите хотя бы, жива ли ещё моя сестра.

— Обязательно, — согласился Ван и провёл возле головы девушки медисканером незнакомого Кэсси образца.

Секунду терран размышлял, а потом нахмурился.

— Девушка жива, но с нею что-то не так — слишком велика пси-активность. Она словно бы не сирмийка, а псионик. Вы можете такое объяснить? Почему молчите? У вас есть автоматический переводчик?

— Переводчик не нужен. Я всё понял, — заговорил Тр-Аэн, изо всех сил стараясь не выдавать охватившей его паники. — Проблема в том, что… у нас разные матери; моя сестра — полукровка. Её мать была родом из Альянса.

— Ох, извините! Я не хочу лезть в ваши семейные дела. В любом случае, с ментальными проблемами отправляйтесь в центральный госпиталь; проход через главное здание штаба. Возьмите пропуск-жетон. Всего хорошего, камарадо… э-э-э… впрочем, не важно, как вас там зовут — я всё время путаюсь в сирмийских именах, а лица их плохо не помню.

«Она телепатка. Почему? Наверное, и вправду полукровка. От телепатии жди беды».

После всего услышанного чужое тело жгло Тр-Аэну ладони. Он кое-как подавил желание швырнуть ношу к ногам истукана, вспомнил о пропуске-жетоне и пошёл дальше, стараясь как можно меньше прикасаться к своей ноше.

Ворота штаба автоматически открылись, и он окунулся в прохладу высоких залов, украшенных ротондами, мозаиками и картинами космических сражений. Хотя флаг в центре зала был вывешен республиканский, в интерьере ощущался добротный оттенок старой Империи.

— Госпиталь по коридору направо, — подсказала девушка в форме республиканского флота.

— Спасибо.

Тр-Аэн остановился возле лифта, твёрдо решив оставить псионичку в кабине, но тут же подался назад, чтобы укрыться в тени колонн и не показывать лицо — через ротонду сосредоточенно шагал майор Ру-Сафаро. Контрразведчик был мрачен, и его отчаянное настроение не предвещало ничего хорошего. Майор, вроде бы, не узнал Тр-Аэна, но прошёл так близко, что едва не задел его плечом.

Пульс бешено стучал в висках, и Кэсси понял, насколько его, супервиро, вымотали две бессонные ночи. «Ру-Сафаро может вернуться. Если республиканский флот готовится к вылету, выходить на посадочную площадку опасно. Там сейчас стартуют челноки и работают телепорты. Тюремный лекарь сильно сгладил шрам на моей щеке, но есть республиканцы, которые опознают меня в любом виде. Сам майор Ру-Сафаро, врач следственного отдела, мой адвокат, арбитры, охрана… Чёрт! Их слишком много… И всё же отступать некуда».

Он шагнул в лифт, полагаясь на удачу и не обращая внимания на чей-то запоздалый крик: «С ранеными не сюда!».

Путь к посадочной площадке оказался коротким — он занял секунды. Кэсси выбрался на металлический пандус, обогнул энергопилон и замер, наблюдая величественную картину.

Птицеподобные челноки действительно покидали Сирму-Нова. Они стартовали один за другим с интервалом в полминуты, окрашивая небо в перламутровые цвета выхлопов. Рёв двигателей заглушал все прочие звуки.

— Эй, осторожно, тупица деревенская, а то пришибёт! — заорал здоровенный сержант, и в тот же миг рядом с Кэсси материализовался увесистый контейнер.

«Я опоздал. Свободных машин нет. Осталось бросить девушку в укромном углу и уходить через ущелье в лес. Когда только всё успокоится, и катера вернутся, я тоже вернусь и повторю попытку».

Кэсси уже собирался уходить, когда ощутил на своём плече чужую руку.

— В чём дело? — спросил он, не оборачиваясь.

— Это я должен спросить тебя — какого чёрта? — раздался знакомый голос.

Старый знакомый, терран Кай Эсперо, стоял перед Тр-Аэном, разглядывая его с неподдельным удивлением, а потом грубо толкнул агента Консеквенсы в стену.

— Ты что тут забыл?

— Уже ничего.

— Сбежал из тюрьмы?

— Лучше скажи — криттеры разнесли её на части.

— Кто эта девушка, откуда уволок?

— Она никто, пустое место.

— Лицо я где-то видел. Ну-ка, ну-ка…

Эсперо без церемоний задрал пальцем веко раненой.

— Зрачок круглый. Она не сирмийка. Лицо я видел в ориентировке. Это, дорогой друг, дочка ферейского дипломата, которого, по слухам, завалили криттеры. Что ты с нею сделал? Ты хоть понимаешь, какой это скандал?

— А что я должен был сделать? Во имя Космоса, Кай, почему я должен оправдываться?

— Потому, что в столице ввели военное положение. Никаких медленных разбирательств. Если тебя увидят и узнают, то могут без суда расстрелять. Если ты нападал на военных или гражданских, тем более.

— Я ни на кого не нападал и не виноват в том, что у войны нет расписаний. Ты тоже летишь к Хелико?

— Да, у меня приказ участвовать в обороне. А ещё — ферейку нужно вернуть родным. Ей не место на Сирме-Нова. Давай, быстро на корабль!

— Что за корабль?

— Мой новый фрегат «Горизонт». Я там капитан.

— Ого. Поздравляю с повышением. Космофлот не смутило, что ты супервиро?

— Нет.

Снова полыхнул зелёным телепорт, и реальность переменилась.

— Ну вот мы и на борту, — хмуро сказал Эсперо. — Сдай оружие.

— На, забирай.

— Занимай пустую каюту и закройся в ней сам. Ферейку оставь здесь; её заберут мои медики.

— Кай!

— Что?

— Я тебя не понимаю.

— Тут нечего понимать. Я лечу на задание, а заодно спасаю тебя от очень больших неприятностей. Потом поговорим.

Эсперо забрал бластер и ушёл, предоставив Кэсси самому себе. В пустой каюте застоялся запах металла. Тр-Аэн лёг на койку. В сонном видении он снова очутился в амфитеатре, но на этот раз без зрителей. Больше ничего не переменилось. Чёрный силуэт противника маячил по ту сторону арены.

— Привет, дружище. Я же просил тебя заблокировать дверь.

— Зачем? — спросил Тр-Аэн, открывая глаза и щурясь. — Кстати, а сколько я спал?

— Десять часов. Запирать двери нужно обязательно, потому что на борту сто супервиро-клонов — все они меркурианцы, и как тебя встретят, я не знаю. К тому же в пассажирских каютах примерно столько же сирмийцев-республиканцев. И вот они встретят тебя очень плохо.

— Я не боюсь.

— Знаю, но мне не нужны неприятности на борту. Будешь ещё спать?

— Нет.

— Тогда одевайся и шагай вместе со мной в столовую. Сейчас будет обед.

— Я могу поесть у себя в каюте. Без твоих супервиро и республиканцев.

— Нельзя. Фелиция Минтари, дочь ферейского дипломата, очнулась, хочет поблагодарить за спасение.

— Чёрт! Провались она, эта кукла. Я не нуждаюсь в благодарности.

— Тихо-тихо… Не хами. Девушка потеряла отца и мачеху. Чудом выжила. Она — ферейская аристократка. Ферейцы хоть и члены Альянса, но у них особые замашки. К тому же эта Минтари — псионик, так что будь аккуратен в общении.

— Сколько эта Минтари пробудет на фрегате?

— Пока не найдём возможность переправить её на Землю или на Ферей. Сначала — боевые задачи. Всё остальное — потом.

— Н-да… А ты, похоже, освоился в роли капитана.

— Я был им в двадцать лет.

— Ну да, капитаном наёмников. А теперь ты кадровый офицер Космофлота Альянса. Настоящий терран.

Эсперо хмыкнул; взгляд светлых глаз сделался ледяным.

— Ты тоже переменился, Кэсси, но я пока не понимаю, как.

— Наверное, внешне. Мне в лазарете сгладили шрам. Бессмысленная операция, хотя, может, у них в лагере так положено.

— Тебя там били?

— Всего один раз, и, честно говоря, я сам нарвался.

— Паршиво.

— Забудь.

— Что собираешься делать?

— Ничего. Если ты меня не сдашь, уберусь куда-нибудь, где меня ни Сирма, ни криттеры не достанут.

— Если честно, твой план — утопия. Ладно, возьми одежду. Это униформа пилота без знаков различия. Надевай и приходи на обед. Позже ещё поговорим.

Эсперо ушёл. Кэсси переоделся, привычным жестом поискал на поясе кобуру, не нашёл её и выбрался в коридор.