Сефрис потер подбородок и продолжил:

– А вот Хайзуран совсем другое дело. Цель его жизни – война, высшее наслаждение – кровопролитие! И чем больше – тем лучше! Некогда он был ифритом, но сейчас он истинный разжигатель войны!

Мы тем временем достигли удаленных покоев, окруженных настороженным караулом угрюмых стражников. Сефриса тут знали и нас пропустили без вопросов. Он подтолкнул меня вперед, а сам остался снаружи.

Попав внутрь, я словно оказался в военном музее. Все стены были увешаны оружием. Хаотично расположенные знамена и стойки с комплектами доспехов создавали ощущение панорамы битвы. По центру зала стоял массивный каменный трон, на котором вальяжно расположился полутораметровый крепыш. Его тело и лицо были густо покрыты жесткими волосами цвета запекшейся крови, по которым стекала багровая призрачная дымка.

Когда он обратился ко мне, в его голосе послышались гудение и треск пламени:

– Ба! Да это же наш маленький чемпион! Привет, Мар. Каким ветром Судьбы тебя занесло ко мне?

Я невольно передернул плечами от ауры кровожадности, окутавшей меня, и ответил:

– Достопочтенный Хайзуран, меня послал господин Синан аль-Дирбас за подкреплением. Вернее, изначально я должен был привести Али аль-Лазана, но, как выяснилось, он сбежал…

Из-под кустистых бровей полыхнули раскаленные угли, а его голос налился хищным рокотом пламени:

– Лазан! Ну, конечно же, это огнепоклонник подвел в самый опасный момент. Я Джамалу давно говорил, что стоит от него избавиться! С ним всё ясно. А от меня-то что ты хочешь?

– Держимся из последних сил. Нас вот-вот сомнут, и тогда враг хлынет внутрь. Пока комендант занят восстановлением сил перед решающей битвой, именно вы являетесь верховной властью в Крак ан Нираане. Поэтому я прошу направить на стены подкрепление…

Хайзуран нахмурился и проворчал:

– Синан что, совсем сдал? Мы выделили достаточно сил, чтобы продержаться!

Я возразил:

– Мы бьемся, не жалея себя! Но у нас есть предел! Барзан пал! Йодфа пал! Все маги внешней стражи пали! От бойцов осталась половина, где почти каждый ранен! Шигхарахи истратили все заклинания и отбиваются заговорами…

Разжигатель войны рыкнул:

– Не причитай, как бабка!

Я благоразумно примолк.

Коротышка вскочил с трона и прошелся по комнате, оставляя за собой алый шлейф, затем резко развернулся и пророкотал:

– Ладно! Будет тебе подкрепление! Я пришлю вам десяток наснасов. О большем не проси! А теперь прочь! Бегом доложи Синану!

Меня этим приказом вымело наружу, и я изо всех сил припустил назад.

На стенах творилась мясорубка, и лишь благодаря громогласному рёву я отыскал Синана, который сражался в первых рядах на прясле. Мощными взмахами двуручного меча он десятками опрокидывал мертвецов вниз.

Выгадав мгновенье просвета в вале нежити, он дал команду подменить себя, а сам подошел ко мне.

Тяжело отдуваясь, он хрипло спросил:

– Ну что, Мар, нашел Лазана?

Я сокрушённо покачал головой:

– Нет. Похоже, он совсем сбежал! Но я дошел до Хайзурана! И он обещал прислать помощь!

Синан недоверчиво уточнил:

– И кем же он нас хочет усилить?

Я озадаченно почесал затылок:

– Я не совсем понял. Он говорил о десятке наснасов…

Лицо стражника сморщилось, как от зубной боли:

– Наснас! До чего же мерзкие твари! Да еще и трудно управляемые! Но мощные! Ладно, тогда я пошел их встречать, пока они чего-нибудь не натворили. А ты отправляйся на северную башню. Твоя помощь пригодится Хасану!

Обозначив кивком принятие приказа, я помчался его исполнять.

Всё же детское тело – это чудо. Целый день мечусь как угорелый, а силы всё не кончаются!

Поднявшись по узкой лестнице, я оказался на площадке. Вдоль парапета рассредоточились писцы, постреливая огненными всполохами и лучами холода по нежити внизу. Среди них был и Хасан, который с механическим остервенением посылал заговор за заговором во врагов.

Когда я подошел и окликнул его, он обратился ко мне неживым голосом:

– А, Мар. Ну как? Пришлют нам подмогу?

Я присел возле него, устало привалившись спиной к теряющему последние капли дневного тепла камню, выдохнул и ответил:

– А как же. Синан пошел встречать десяток наснасов…

Хасан мрачно проговорил:

– Ну, конечно! Нас спасут эти твари… Знаешь, я ведь оставался в этом проклятом замке только ради Йодфы. Он подобрал меня чумазым голоногим мальчишкой. Научил всему. Открыл целый мир букв и текстов. Это было хорошее время. А потом его обвинили в неуплате налогов, и нам пришлось бежать сюда из Мулука. Приняли нас хорошо. Ну, конечно, такого мастера заполучить! Ты знал, что с нашим приходом поток золота утроился? Почет и уважение. Я был рад. Вот только слишком много пергаментов пришлось разгрести, чтобы навести порядок. Из них я невольно узнал о многих темных секретах Крак ан Нираана. Слишком много зла под тонкой пленкой напускного благочестия! Но старику было некуда идти, а я не хотел его оставлять…

Тут он отвлекся, запустив десяток лучей холода в пролетевшую стайку нежити. Парочку и я успел приземлить, меткими арбалетными выстрелами.

А затем Хасан продолжил:

– Итак, наснас. Ты знаешь, что они из себя представляют? Порождения отвратительной порочной магии. Вначале готовится специальное зелье, которым пропитывают спелый плод. Затем его разрезают пополам. Если половинку съедает женщина, то она беременеет. И через девять месяцев рождается детеныш наснаса. Мать при этом нередко погибает. Так вот у коменданта десятки наснасов. И целый закрытый гарем для их разведения! И это только одна темная тайна! Демонология, проклятья, изготовление наркотиков – это и многое другое…

Хасан внезапно всхлипнул:

– А теперь старика нет! Ради чего я сражаюсь?! Ради чего теряю друзей?!

Я успокаивающе положил руку ему на плечо:

– Соберись, Хасан! Мы же нежить истребляем! Как минимум эти твари уже никому зла не принесут! А как победим – в бездну этот замок! В бездну учебу! Отправимся на побережье! Там легко устроимся! Вот только Джабаля тут оставлять не хочется!

Хасан тяжело вздохнул:

– Да, Джабаля так просто не отпустят. Долги у него огромные. Хорошо, что он не знает о местных темных тайнах, иначе мог бы сгоряча натворить дел.

Я подхватил мысль:

– За золотишко не переживай. Мне тут повезло им разжиться! Думаю, если скинемся, то выкупим свободу Джабаля! А уж втроем мы развернемся!

Еле заметная улыбка тронула уголки губ Хасана. А главное – из его глаз ушла мертвенная обреченность.

– Ты прав, Мар! Отобьемся и уйдем из этих проклятых мест! Хоть в тот же Мулук! А еще можно…

Внезапно Хасан замолк на полуслове.

Замер!

Застыли и все остальные вокруг! Пока мы отвлеклись на разговор, какая-то тварь сумела подобраться незаметно и вдарить по нам парализацией!

К счастью, похоже, щит разума смог уберечь меня. На площадку стали заползать, переваливаясь через зубцы, мелкие твари, состоящие из тонких костяных лапок и огромной клыкастой пасти. На раздумья не осталось времени, и я начал лихорадочно кромсать их томагавком, изредка отстреливая забиравшихся с противоположной стороны.

В одиночку всех удержать я не смог. Тот тут, тот там нежить жадно вгрызалась в беспомощные тела моих товарищей. В отчаянной надежде я достал флакон с зельем ускользания и широким взмахом разбрызгал его на всех окружающих.

Стоило каплям волшебной жидкости попасть на парализованных людей, как они начали поначалу вяло, а затем всё энергичней шевелиться. Шипящее и испаряющееся зелье всё же справилось с парализацией.

Общими усилиями мы упокоили всех тварей, оказавшихся не такими уж и сильными. Стоило облегченно выдохнуть, как меня сковал ледяной ужас. На площадку неспешно вплыла фигура, укутанная в темный балахон. Полетевшие в нее сгустки огня и лучи холода она презрительно проигнорировала. Зато не проигнорировала запустивших их. Небрежный жест руки, скрытой широким рукавом, и один из писцов упал, корчась в смертной агонии. Спустя пару секунд за ним последовал второй. Когда длань смерти указала на меня, я уже крепко держал потной ладонью свиток защиты.