* * *
— Бросить палочки! — распорядился Виндстоун, использовав заклинание усиления голосом, — Работает Аврорат!
Впрочем, тут декан Гриффиндора лукавил. Авроры хогвартского гарнизона попросту не успели добраться до места скоротечного, но, судя по всему, невероятно ожесточенного боя.
Ученики, к немалому удивлению Чарльза, послушались и действительно бросили палочки-проводники на пол. Впрочем, учитывая увиденное секундами раннее, минимум троих из них эти артефакты и не требуются. Эванс, Лонгботтом и Финниган, действуя с запредельной для людей скоростью, поливали Остат не только заклятиями, но и весьма странными ударами. И если внук Августы действовал в рамках классической магии, хоть то его товарищи в этом бою продемонстрировали совершенно незнакомые магу способы использования магии.
Хмыкнув, Виндстоун покосился на Липса и Редстоуна, которые предпочли не дожидаться авроров, а вместе с ним бросились в этот кабинет, когда стало здесь идёт бой, а системы наблюдения крепости сообщили о применении школьниками достаточно серьёзной магии.
— Вызовите целителей, — обратился к Девиду Чарльз, — Похоже, что детям придется отправиться в Мунго…
— Не всем, — вздохнул Эванс, кивнув на вторую баррикаду, — Роста достали. Остад ударила по нему Авадой.
— Я проверю, — отмахнулся Орландо, метнувшись к лежащему на полу мальчику.
В это время Виндстоун принялся осматриваться, подмечая для себя весьма занятные детали. Неплохо организованные укрытия, многочисленные следы попаданий заклятий на стенах, полу и потолке…
С момента исчезновения Остад из коридора, до удара по женщине Авадами прошло всего несколько секунд. Произошедший тут бой занял смехотворно мало времени, но… Не будь эти школьники настолько хорошо подготовленными, а сошедшая с ума волшебница ослаблена убитыми ею аврорами, в этом помещении трупов было бы куда больше.
Вошедшая в помещение Амбридж, тяжелым взглядом прошлась по аудитории. Лицо всегда уверенной в себе женщины было бледным, а рука, побелевшие пальцы которой сжимали рукоять палочки-проводника, дрожала.
— Дети… Вы… — смогла выдавить из себя женщина.
— Один погиб, — поднялся с колен Липс, — Алан Рост. Второй курс Гриффиндора… Остальные… Все с энергетическим истощением, судя по тому, что я вижу, но живы…
Облегченно вздохнув, Амбридж покосилась на вошедшего следом за ней мужчину в форменной мантии Аврората.
— Оперативности, полагаю, в вашей Академии не учат. Из-за глупости и беспечности ваших подчиненных, у нас восемь трупов, один из которых — ученик второго курса! Остальные…
Услышав истеричные нотки в голосе директора, Чарльз покачал головой. Долорес было страшно. И это чувство женщина решила выместить на аврорах. Впрочем, учитывая ситуацию, на это Амбридж имела полное право. Гарнизон министерских боевых магов сегодня продемонстрировал далеко не лучшие свои качества. Всё могло закончиться куда печальнее… Фактически, только череда случайностей спасла шестерых школьников от смерти.
«Везение и личная подготовка, — мысленно вздохнул Виндстоун, покосившись на рассевшихся на полу учеников, — А ещё — четверо стажеров аврората, что отдыхали с троицей мракоборцев после очередного дежурства, предпочтя пройтись по замку, и оказались на дороге у Остад.»
* * *
— Нет, — уперлась Амбридж, глядя на Сириуса, — Учитывая весьма странную ситуацию с Остад, кандидатуру которой на должность преподавателя продавили именно вы, я не разрешаю вам забрать Коссеопею.
Блэк, хмуро уставившись на Долорес, сжал губы. Ещё более бледное чем обычно лицо, мрачный взгляд и сухаря речь позволили директору Хогвартса понять очень многое и сделать выводы. Увы, но для Сириуса не самые лучшие. Женщина считала, что покойная Сигни Остад являлась любовницей Блэка, в то время как дочь приехавшей из Норвегии Лиры ей мешала. Учитывая возраст девочки и характерные черты тёмной семьи во внешности, Амбридж не исключала того, что Коссеопея вообще является дочерью Сириуса. Всё же, мужчина в семидесятые далеко не единожды покидал Объединенное Королевство. Более того, чаще всего он ездил именно в Тронхейм, где прежде и проживала Лира… Да и сама по себе норвежка ровесница темного мага, не обделенная внешними данными, пусть и с налетом характерных фамильных черт, свойственных Блэкам.
Сумма этих факторов и натолкнула на мысль о том, что Остад имела некие планы, коим мешала как юная Коссеопея, так и её мать. Вполне возможно, у Сигни попросту имелся ребенок от Сириуса, на наследство для которого она и рассчитывала, для чего и пыталась спровоцировать Эванса на конфликт… По сути, желала расправиться с девочкой руками бывшего Поттера. Учитывая характеристику мальчика, такое было вполне реально… При определенных условиях. Когда же Виндстоун помешал её сделать это, покойная Остад попыталась решить вопрос иначе, спровоцировав студентов старших курсов со Слизерина…
Именно такие мысли и появились в голове Долорес, когда она увидела состояние Блэка, которое тот, как ни пытался, скрыть всё же не мог.
«О посторонних людях так не пекутся, — мысленно фыркнула Амбридж, — Да и сам Сириус, судя по слухам, что в былые годы, что после восстановительного курса, который был вынужден пройти из-за последствий Азкабана, не числился среди аскетов и сторонников целибата.»
Сигни Остад, на взгляд Долорес, действительно обладала яркой внешностью. Не идеал, но мужчинам было за что зацепиться взглядом. И это без учета одежды на самой грани приличий, если говорить о традициях именно британских магов. Такая женщина вполне могла «зацепить» консервативного темного тёмного мага — как внешностью, так и харизмой, коей пользовалась во время своих уроков, добившись удивительной дисциплинированности учащихся.
— Надеюсь…
— До конца учебного года Коссеопея Блэк не покинет стен Хогвартса, — оборвала Блэка Амбридж, — Это не обсуждается.
Когда Сириус покинул кабинет, Виндстоун покачал головой.
— Вы всё ещё считаете, что эта дамочкабыла любовницей с амбициями, а не следствием использования крестажа, как утверждает Коссеопея?
Вздохнув, Долорес помассировала переносицу, после чего спросила у декана Грифиндора:
— Девочку могли обмануть, например. Тот же Сириус со своей подружкой. Им же требовалось как-то объяснить ребенку причины необходимости в тесном контакте с посторонним человеком.
— Коссеопея не производит впечатления легковерной, — хмыкнул Чарльз, — Да и Эванс ей поверил. И не только он — Лонгботтом. А это двое из трех учеников, что считаются лучшими на втором курсе.
Бросив на Виндстоуна мрачный взгляд, Долорес фыркнула:
— Я изучала материалы по Эвансу. Всё, что предоставил Корнелиус, включая данные обследований в Мунго… Простите, но это ребёнок, потерявший семью. Дважды. Первый раз, когда его родителей убили, а второй — когда Блэки вздумали играть с его судьбой. Хочу добавить, что он годами был одной ногой в могиле, по большому счету. С Невиллом… Аналогичная ситуация. Не удивлюсь, если его медицинская карта содержит те же самые диагнозы, что и у Эванса. К тому же… — прервалась женщина, чтобы сделать глоток остывшего чая из стоявшей перед ней чашки, — Уж простите, но опираться на мнение двух учеников второго курса… Пусть даже хорошо подготовленных и опережающих учебную программу…
— Мнение Джима Честера и Аргуса Филча вас тоже не интересует? — фыркнул Чарльз.
Поморщившись, Амбридж вздохнула:
— Вы предлагаете идти к Фаджу с недоказуемой историей о вернувшейся из могилы с помощью крестажа Вальбурги Блэк? Воспоминания малолетки, которую легко могли одурачить… слабое доказательство. Версия неких отношений между Сириусом и Сигни, из-за которых женщина решилась на столь странные поступки, выглядит куда логичнее и правдоподобнее. Как минимум, она объясняет странное желание удавить Коссеопею то руками Эванса, то слизеринцев.
Сам Виндстоун, имевший со своими студентами достаточно серьёзные беседы, видел ситуацию иначе. Да и биография Эванса позволяла считать его достаточно умным и трезвомыслящим. Пусть даже и ребенком. Потому позицию Долорес мужчина не разделял.
