С размокшими узелками этих завязок пальцами не справился, пришлось зубы подключать. Вроде получилось. Тут краем глаза увидел, как что-то блеснуло в шаге от меня.

— Хош! — выкрикнул я, вскинув руку, быстрее, чем сообразил, что делаю.

Изломанный росчерк молнии пронзил призрачного мужика насквозь и улетел в кусты, сбив там несколько веток и листьев. А полупрозрачный мужик, очень этим напоминающий Шум-шу, разве что тот был белёсым, а этот бронзово-золотой, остался стоять невредимым.

В голове пронеслась догадка, что копьём я тут много не навоюю. И левая рука дёрнулась к поясу, к висевшей на нём кошке из хрен пойми какого металла, которую я только из-за хомяческой жадности не сбросил в болоте, когда переплывал разлом.

— Молния, как и другие заклинания, мне не причинят вреда, — заговорил вдруг длиннобородый полупрозрачный мужик, одетый в какую-то мантию до самой земли. Наверное, это мантия, я не особо силён в старомодной мужской одежде, часто от современной женской ничем не отличающейся. — А вот кошка из дорайского сплава, за которую вы схватились, сможет снять напряжение поля, но мне это не причинит никакого вреда. Перед вами иллюзия. Развоплотиться эта, — создам другую. Но вы можете попробовать, немного времени у нас есть. Но советую поторопиться, сами сказали, что демон-некромант может здесь скоро появиться.

Я осторожно убрал руку с кошки, оставив висеть её на поясе.

— Прошу прощения, рефлексы сработали. Я всю ночь пытался убежать от преследующего меня призрака, пока его не сожрала жаба на болоте. Увидел вас краем глаза, решил, что это он снова воплотился.

— Хоть какая-то польза от демонических отродий, — кивнула голограмма. — Но хочу вас предупредить, призрак, потерявший часть эктоплазмы, не развоплощается навсегда. Если бестелесную нежить связывает договор — а какой некромант его просто так разорвёт? — она воплотится. Но это может занять от нескольких дней до месяцев. Так что его появление в ближайшие дни можно не опасаться.

— Прожить бы ещё эти дни, — буркнул я. — И так, что вы хотите мне предложить?

Старик скромно улыбнулся, неспешно погладил длинную ухоженную бороду, я тут же вспомнил Агееча, но тот скорее нервно теребил её, пока она была.

— А с чего вы взяли, что я вам хочу что-то предложить?

О, началась игра словами…

— Предположил. — Теперь уже я осклабился во всю ширь. — Иначе, думаю, меня ждал бы совсем другой приём. Да и слова о скелетах, находящихся по ту сторону завеса и их хозяине-некроманте, вас если не напугали, то насторожили. Зачем тогда вы тропинку закрыли? Показать, что я в ловушке? Показали. Что дальше?

— По вашей мимике и жестам вижу, что вы не так уверены в себе, как хотите показаться, молодой человек. — Снова расплылся в улыбке, продолжая поглаживать бороду старикан. Тоже мне Алан Пиз нашёлся. — Поверьте мне, бывшему профессору Итильского университета, принимавшего экзамены у студентов несколько десятилетий подряд.

— Ещё один профессор на мою голову и тоже оттуда же из этого самого университета.

А вот при этих словах голограмма явно встревожилась, изображение даже рябью подёрнулось:

— Где-то неподалёку есть мой коллега? Вы должны с ним встретиться?

— Нет. Мы разошлись этой ночью разными дорогами. — Решил не обманывать голограмму. Кто его знает, на что ещё она способна, — моё-то состояние просчитала на раз. — Так получилось, что я убил надсмотрщика зиндана, а где-то через сутки заявился его призрак. Ударом молнии мне удалось его развоплотить. Появление призрака обеспокоило профессора, он пояснил, что стихийно такое произойти не могло, так как тело было сожжено. Следовательно, в уничтоженном замке появился новый хозяин, и это сильный некромант, раз сумел призвать Шум-шу. И тот смог найти меня по духовной связи, образовавшейся во время смерти надсмотрщика. И что он снова меня найдёт и приведёт погоню. Чтобы не подвергать риску всех, я решил пойти другой дорогой, — увести погоню за собой. Так уж получилось, что привёл к вам.

Голограмма молчала, — старик продолжал задумчиво наглаживать бороду.

— Скелеты сами через барьер не пройдут. А вот для демона-некроманта он не проблема. Повозиться какое-то время ему, конечно, придётся, но не особо долго. Но немного времени у нас ещё есть. У меня к вам предложение.

— Слушаю вас.

— Моя душа вот уже несколько столетий, могу ошибиться на столетие-другое, из-за нестабильной работы этой аномалии. Очень уж неравномерно происходит накопление энергии из окружающей среды… Ох, простите старика, увлёкся. Давно не разговаривал с живым собеседником, всё с сам собой да с собой. А вы знаете, как тяжело сохранить ясность ума в одиночестве? Уже через несколько лет начинаются необратимые последствия. Что же тут говорить о столетиях…

— Вы снова отвлеклись, — решил я перебить говорливого старика.

— Да-да, простите. Уже несколько столетий я привязан к одному артефакту, моему черепу. Он магически укреплён и, если его специально не пытаться разрушить, спокойно просуществует ещё несколько столетий. Почему я оказался в таком положении, спросите вы? Отвечу: по собственной воле. Мне не посчастливилось подхватить одну болезнь-проклятие от высшего демона. Целое десятилетие лучшие целители Империи пытались найти лекарство, — тщетно…

— Знакомая ситуация. Мой наставник, также попал под проклятие высшего демона, но ему повезло, — принял на себя ещё одно, нивелирующее действие первого.

— К сожалению, мне такое решение не подходило, хотя пробовали и его. Но проклятие затрагивало не только физическое тело, но и ауру. Вы же знаете о существовании ауры?

Я молча кивнул.

— В общем, когда времени у меня совсем не оставалось, я решил пойти на не очень популярные меры, — моя душа, в результате серии проведённых ритуалов, покинула тело, но не отправилась на Высший суд или куда там ей было уготовано, а оказалась привязана к моему же черепу. В таком состоянии я должен был провести два-три столетия, пока с ауры не сойдёт проклятие. Ответственным за хранение я назначил своего внука, также, в отличие от моей дочери, оказавшейся неодарённой, овладевшим магическим искусством, пусть и не на таком уровне, как и я. Но тут вмешалось провидение или божественная кара. Можно называть как угодно, — результат один. Моего внука убили, а мой череп украли. И его новый владелец вовсе не стремился к тому, чтобы меня освободить. Его интересовали мои знания и его рост в магическом искусстве. Но и тут история повторилась, и я сменил владельца. И ещё раз, и ещё. И всё за какие-то сто восемьдесят девять лет.

Старик замолчал, но я его не подгонял. Понимать, что ты обречён на почти вечное пребывание в виде призрака… Как он с ума не сошёл? Или…

— Последний мой владелец превосходил в магической силе даже меня. Но ему пришлось столкнуться с большим количеством врагов демонов-магов. В результате их битвы родилась магическая аномалия, в которую попал и мой череп. Аномалия пульсирующая, появляющаяся в этом плане на некоторое время и вновь пропадающая в… Назовём это: небытие. Так длилось ещё несколько столетий. Сколько? Точно не знаю. Но в этот раз получилось так, что пришли вы. А вслед за вами может заявиться некромант, способный забрать мой череп. А служить ему ещё какое-то время, — уж лучше в небытие пребывать. Но выбора нет.

— И что вы хотите мне предложить? — поторопил я старика, сообразив, куда он клонит. — И почему вы решили довериться мне?

— О, тут всё просто…

— О, тут всё просто. — Лицо призрачного старика расплылось в широкой довольной улыбке. — Если вам поверил дух-покровитель леса…

При этих словах передо мной на миг появилась ушастая соседка с выражением полного оху… Э-э сильного, очень сильного изумления на кукольном личике. Дриада зыркнула с явно выраженным подозрением на болтливую голограмму, затем на меня и снова исчезла, не сказав ни слова… Ну, говорить-то у неё и так не получалось, но хоть бы знак какой подала.