От чего они не хотели отказываться, по крайней мере, легко, так это от своей традиционной оппозиции к любому виду внутреннего налогообложения. Но тут возникли проблемы. Если республиканцы хотели избежать введения внутренних налогов, им нужны были доходы от таможенных пошлин на импорт, большую часть которого составляли британские товары. Однако Закон о невмешательстве, который был частью военных действий, предположительно запрещал импорт британских товаров. Неимпорт не имеет смысла, заявил конгрессмен Лэнгдон Чевес, «ястреб войны» из Южной Каролины. «Это правда, — сказал он в декабре 1812 года, — это выбивает один глаз у вашего врага, но у вас выбивает оба. Она истощает кошелек, истощает дух и парализует меч нации».[1700]
Хотя большинство республиканцев не соглашались с Чевсом и отказывались отказаться от оружия коммерческой дискриминации, они все же не хотели прибегать к введению каких-либо внутренних налогов. Министр финансов Галлатин с самого начала призывал к введению внутренних налогов, что помогло спровоцировать наиболее радикальных республиканцев наклеить на него ярлык «Крыса в казначействе».[1701] Теперь, в начале 1813 года, Галлатин столкнулся с необходимостью оплачивать войну за счет займов и выпуска казначейских векселей. Но брать займы оказалось непросто, особенно в условиях, когда федералисты Новой Англии стремились помешать любому кредитованию правительства. В марте 1813 года Галлатин сообщил президенту, что у правительства едва ли хватит средств на месяц. Но предложение о посредничестве России в конфликте, которое Соединенные Штаты с готовностью приняли, улучшило перспективы мира, и Галлатин смог получить от кредиторов достаточно денег, чтобы продержать правительство до конца 1813 года. Наконец, в июне 1813 года республиканцы достаточно сплотили свои сильно разделенные ряды, чтобы принять всеобъемлющий налоговый законопроект, включавший прямой налог на землю, пошлину на импортную соль и акцизные налоги на спиртные напитки, розничную торговлю, аукционные продажи, сахар, кареты и оборотную бумагу. Однако все эти налоги должны были вступить в силу только в начале 1814 года, что ещё раз показало, как выразился один конгрессмен из Виргинии, что «все за то, чтобы обложить налогами всех, кроме себя и своих избирателей».[1702]
ПЛАН ПРАВИТЕЛЬСТВА США на кампанию 1813 года состоял в том, чтобы атаковать Кингстон, главную военно-морскую базу Великобритании на озере Онтарио, Йорк (современный Торонто), столицу Верхней Канады, а затем форт Джордж и форт Эри, контролировавшие реку Ниагара. Поскольку неудачи Америки в 1812 году во многом объяснялись контролем Британии над Великими озерами, особенно Онтарио и Эри, правительство США было намерено переломить эту ситуацию. Считая, что Кингстон слишком сильно укреплен гарнизоном, генерал Дирборн и его военно-морской противник коммодор Айзек Чонси решили вместо этого атаковать Йорк и уничтожить там судоходство. В конце апреля 1813 года отряд из шестнадцатисот человек под командованием бригадного генерала Зебулона М. Пайка, исследователя, открывшего Пик Пайка в 1806 году, отплыл из Сакетс-Харбора, расположенного на восточном краю озера Онтарио, и атаковал Йорк на северо-западном краю озера. Американцы одолели защитников Йорка, насчитывавших всего шестьсот жителей, но понесли большие потери, включая генерала Пайка. Затем они принялись грабить и сжигать город, включая общественные здания, при поддержке недовольных британских подданных, пришедших из сельской местности. Когда американцы эвакуировались из города, они забрали с собой провизию и военные склады, а также 2500 фунтов стерлингов из государственной казны; они даже забрали несколько книг из библиотеки по подписке, большинство из которых вскоре были возвращены. (Но канадцы получили обратно правительственную булаву только в 1934 г.) В июле коммодор Чонси совершил ещё один разрушительный набег на Йорк, забрав то немногое, что осталось от государственной собственности. Британцы вспомнили о сожжении своей канадской столицы, когда в следующем году сожгли Вашингтон.[1703]
Американцы добились меньшего успеха в районе Ниагары. Взяв форт Джордж в мае 1813 года, американские войска не смогли продолжить свою первую победу, и британцы вскоре восстановили свои позиции. Ожесточенные бои продолжались до конца года, и в конце концов британцы вытеснили американцев из форта Джордж и форта Ниагара. К декабрю 1813 года американцы не только потеряли контроль над ниагарской границей, но и отстранили от командования генерала Дирборна, которого заменил печально известный генерал Джеймс Уилкинсон.[1704]
Хотя в 1813 году американцам не удалось установить контроль над озером Онтарио, их опыт на озере Эри был иным. Весной 1813 года Оливер Хазард Перри, двадцатисемилетний морской офицер из Род-Айленда, начал собирать флот из девяти кораблей в Преск-Айле (современный Эри, штат Пенсильвания), а в конце лета отправился в Пут-ин-Бей, расположенный у острова Саут-Басс в западной части озера. 10 сентября 1813 года эскадра Перри в течение более двух ужасных и кровавых часов вела перестрелку с меньшей британской эскадрой. Когда флагман Перри, двадцатипушечный корабль USS William D. Lawrence, был превращен в избитый корпус, он перешел на корабль USS Niagara (двадцать пушек) и продолжал бой ещё час, в конце концов вынудив британские корабли сдаться. На обратной стороне старого письма Перри нацарапал своё знаменитое послание генералу Харрисону: «Мы встретили врага, и он наш».[1705] Его победа едва ли могла быть более значимой, ведь она позволила американцам обратить вспять все поражения, которые они потерпели в 1812 году.
Потеряв британский флот на озере Эри, сэр Генри Проктор, британский командующий на недавно приобретенной территории Мичиган, понял, что его положение стало несостоятельным. Поэтому он решил отступить из Мальдена и Детройта и вместе со своими индейскими союзниками во главе с Текумсе отступить на север к реке Темза. В хвосте у Проктора шёл генерал Харрисон с тремя тысячами человек, в основном добровольцев из Кентукки, которыми командовал конгрессмен Ричард М. Джонсон, находившийся в отпуске по своим законодательным обязанностям. Харрисон переправился в Канаду и 5 октября 1813 года настиг Проктора у Моравиантауна. Имея всего 430 солдат и около шестисот индейских воинов, Проктор был быстро разгромлен и деморализован. В этой битве на Темзе (известной канадцам как битва при Моравиантауне) Джонсон или один из его солдат убил Текумсеха, разрушив его индейскую конфедерацию. Когда индейцы узнали о смерти Текумсеха, вспоминал один из членов ополчения Кентукки, они «издали самые громкие вопли, которые я когда-либо слышал от людей, и на этом бой закончился». Джонсон использовал своё заявление о том, что он убил знаменитого индейского вождя, чтобы получить пост вице-президента в 1836 году.[1706]
Ранее Текумсе помог вдохновить некоторых индейцев племени криков, известных как Красные палочки, на сопротивление американским посягательствам на южную границу. В 1810 году Соединенные Штаты аннексировали большую часть Западной Флориды. Затем в 1813 году, после начала войны, американские войска заняли последний оставшийся кусок Западной Флориды — район Мобил, простиравшийся до реки Пердидо. (Это оказался единственный кусок завоеванной территории, сохраненный Соединенными Штатами в результате войны). В то же время столкновения между самими криками, которые занимали большую часть современной Алабамы, переросли в более масштабную войну с Соединенными Штатами. В августе 1813 года отряд криков захватил форт Мимс, крепость, расположенную в сорока милях к северу от Мобила на юго-востоке территории Миссисипи, и расправился с сотнями американцев. Несмотря на предупреждение, командир форта усомнился в возможности нападения индейцев и оставил ворота форта открытыми. Результат был ужасающим. «Индейцы, негры, белые мужчины, женщины и дети лежали в одной беспорядочной руине», — заявил один из членов американской погребальной партии. «Все были оскальпированы, а женщины всех возрастов были зарезаны так, что ни приличия, ни язык не позволят мне описать это». Хотя нападавшие крики потеряли около сотни своих людей, они убили около 250 белых и, возможно, ещё 150 чернокожих и дружественных индейцев. Эта резня потрясла весь Юго-Запад.[1707]
