Они сидели на том самом травянистом плато, продуваемом всеми ветрами, на котором Флюэнс впервые встретилась с Таллином. Все утро она пыталась поднимать плоские кусочки сланцевой горной породы: они ровным хороводом крутились вокруг Таллина, и это походило на какое-то волшебство, хитрость. Флюэнс смотрела и не верила, что Таллин всего лишь использовал энергию Потока. Она не удивилась, что у нее же даже самый маленький камушек не шелохнулся. Но в итоге все равно расстроено пнула обломок с обрыва. Пролетев с головокружительной высоты вниз, он исчез под водой с далеким плеском, а девушка в очередной раз получила мягкое, и от того особенно обидное наставление об эмоциях от Таллина.

— Если я буду злиться, я стану как Кассиан? — спросила Флюэнс, вспоминая то черное и злое, что заставило ее бросится на Тень. Были это ее эмоции, или Поток просто принес отголоски того, что чувствовал сам Кассиан.

— Не думаю, что ты когда-нибудь станешь как он, — проговорил супремус Таллин со странной интонацией.

И Флюэнс так и не поняла сожаление это было, грусть, или радость. И даже ее дар вместе с Потоком не подсказали.

Но несмотря на все ее неудачи, Супремус Таллин терпеливо рассказывал о Потоке и том, что она может. Кошмары с той ночи ей не снились, и Флюэнс хоть и сомневалась, что их отсутствию способствовали медитации и долгое сидение на ветру, воспринимала это как свою маленькую победу.

С Таллином очень спокойно и интересно, но Флюэнс тревожили мысли о Коалиции и генерале Соларис: Таллина давно ждали, и она не хотела подводить Хэнка. Пусть даже он и не узнает уже об этом. По ее расчетам "Фантом" должен был обернуться вместе с Хэнком максимум за неделю. Но по сообщению генерала Соларис, которая по идее хорошо знала характер своего брата, не предполагалось, что Супремус Таллин предпочтет возвращению обучение внезапно объявившегося на его острове интуита. Флюэнс который раз пожалела о наличии дара. Возможно, если бы она была обычной, то и супремус вовсе бы ей не заинтересовался, а просто полетел бы на встречу с сестрой.

Возможно, у супремуса Таллина мог повредиться рассудок от одиночества, но Абби, с которым Флюэнс поделилась тревогами, лишь пробулькал в ответ смешливое "бб-гль", должное обозначать категорическое несогласие. Да и сам Супремус Таллин при общении производил впечатление немного странного, но мудрого и сильного человека.

Флюэнс оставалось только тревожиться о судьбе Коалиции и Майка, от которого не было никаких вестей. Флюэнс однажды попыталась отправить сообщение с бортового компьютера (координаты были у Абби), но то ли передатчик "Фантома" предсказуемо барахлил, то ли сигнал просто не мог достигнуть засекреченной базы Коалиции. Так что о том, что "Фантом" благополучно прибыл на Ашт, не развалившись в пути, а задержка вызвана только лишь странным поведением Таллина никто не знал.

Пытаться еще раз или усиливать сигнал Флюэнс не стала: сообщение могли перехватить Теневые стражи и роботы-разведчики Конклава. Хотя периодически ей хотелось, чтобы так и случилось: способа убедить Таллина вернуться она не видела. Причин, почему они остаются на Аште — тоже.

Каждое утро она начинала день с твёрдой убежденностью, что именно сегодня уговорит интуита улететь. Поднимаясь по длинной лестнице, Флюэнс успевала составить несколько вариантов разговора и привести весьма убедительные доводы окружающим скалам. Но как только она оказывалась на плато, где её неизменно ждал Таллин, все доводы разбивались о спокойную уравновешенность ее наставника. А чаще до аргументов разговор просто не доходил: Таллин легко переключал её внимание на какой-то интересный факт, или в его приветствии было что-то, что выбивало все мысли из головы. Один раз даже в прямом смысле: Таллин, едва заметным скупым движением махнув рукой, сбил Флюэнс с ног, и она чуть не пересчитала все ступени лестницы. Спасли с годами въевшиеся в её сущность инстинкты: ей удалось сгруппироваться и даже уйти от внезапной атаки сияющего, самого настоящего энергетического клинка.

— Интуит всегда должен быть готов к нападению, — невозмутимо сказал Таллин в ответ на её ошалевшее выражение лица, дезактивируя лезвие и начиная ещё один долгий и познавательный разговор о Потоке и возможности его использовать для предугадывания близких событий.

— У вас клинок!

— М-да, — кивнул Таллин, ловко покрутив в ладони, выключенный клинок. — Как только достанем материалы, сделаешь себе такой же.

Но теперь Флюэнс была настроена особенно воинственно, решив, что не даст Таллину отвлечь её обучением, и они непременно вернутся на базу Коалиции. Она шла, опираясь на ставший привычным посох, который собрала из обломков старых вентиляционных труб и прокручивала в голове все аргументы.

Но на плато первый раз за прошедшие дни её никто не ждал. Только ветер разметывал клочья тумана и колыхал влажную траву; далеко внизу с тихим шипением и рокотом подтачивало остров море.

Флюэнс спустилась немного вниз, туда, где в скалах пряталось маленькое жилище, в котором она была пару раз, но и там оказалось пусто. На секунду она подумала, что Супремус Таллин просто улетел один, снова скрылся, и никто никогда его не найдёт, но Поток, который она все-таки понемногу начинала чувствовать, говорил об обратном. Она чувствовала, что наставник где-то рядом.

— Супремус Таллин, — негромко окликнула Флюэнс. — Вы здесь?

Прятаться в небольшом помещении было совершенно негде, да и сложно было представить интуита за подобным занятием. Если только это не было каким-то внезапным упражнением для нее.

Неожиданно каменная плита на мощном основании, заменяющая стол, дрогнула и сдвинулась в сторону, едва не придавив Флюэнс к стене, и открывая узкий круглый проход в земляном полу: вниз, в темноту вели такие привычные на Аште ступени из черного сланца.

— Супремус? — осторожно окликнула Флюэнс, не решаясь приблизиться и удобнее перехватывая посох.

Она внезапно почувствовала тревогу и присутствие чего-то чужеродного. Как будто в окружающем ее пространстве спокойном и безмятежном, как гладь озера, появилось инородное тело — что-то, будто круги по воде от брошенного камня, заставляющее рябить такой спокойный в этих местах Поток. До этого самого момента Флюэнс и не думала, что она может такое чувствовать. Безмятежность дикого острова казалась ей спокойствием ничем нетронутой природы.

Гулким эхом послышались приближающиеся шаги, и через мгновение из лаза выбрался супремус Таллин — как всегда собранный, спокойный, и в своих неизменных одеяниях. Через плечо у него была перекинута потрепанная сумка из серого материала, напоминающего кожу.

— Ты сегодня рано, Флюэнс, — невозмутимо поприветствовал девушку Таллин, небрежным мановением руки сдвигая плиту-стол на место, заставляя Флюэнс почувствовать себя необычайно глупо. Она никак не могла понять, что происходит.

— Я… — она не знала, что сказать, разглядывая мастера и пытаясь из вороха спонтанно возникающих вопросов выбрать наиболее уместный. — Что там внизу?

— Надо было собрать вещи, — уклончиво ответил Таллин и поудобнее перебросил сумку на другое плечо, — мы улетаем. Немедленно.

— Но мы должны… — Флюэнс хотела начать приводить все те доводы, которые она готовила, когда до нее дошел смысл сказанного.

Супремус Таллин в любом случае ее уже не слушал, и, ухватив за локоть, практически вытащил за собой из своего убежища.

Туман немного осел и теперь стелился дымкой, практически скрывая поверхность земли: определить, где именно заканчивается плато, было невозможно. Флюэнс зябко поежилась — влажный воздух стал еще более прохладным, и мелкая изморось неприятно оседала на коже.

— Флюэнс, ты сейчас спустишься вниз, и на "Фантоме" выйдешь на орбиту планеты. Жди меня там.

— А разве…

— Флюэнс! — первый раз в голосе всегда мягкого и спокойного Таллина прозвучала сталь, от которой по коже побежали мурашки, разносящие по телу ощущение тревоги.