Схема системного трафика превосходно отражала картину возникшего хаоса. С орбиты то и дело срывались корабли — яхты, пассажирские лайнеры, грузовые суда. Одни брали разгон в отдаленные районы Холмов, другие в сторону Орхуса или Дальнего Гамильтона, до которых генерал еще не дотянулся, а кто-то мудро решил, что лучше сразу двигать в направлении старушки Земли, завоевать которую даже у Марбаса кишка тонка.

Народ победнее, судя по репортажам, готовился переждать волну завоевания на поверхности. Люди запасались продуктами длительного хранения, кто посмелее — оружием; семьи перевозили в отдаленную местность, справедливо полагая, что вторжение начнется с городов. У кого имелись сбережения, переводил их в твердую валюту (Иджис или Гуншу, а то и в старые добрые земные деньги). Разумеется, ажиотаж не пошел на пользу курсу, а комиссионные росли с каждым часом.

«Нибелунг» летел среди паники и хаоса, точно божество в белых одеждах. У многих на его борту известие о вторжении Марбаса и вызванный этим переполох, вызвали своего рода злорадство. Мол, мы их когда ещё предупреждали! Когда ещё просили помощи, находясь на краю гибели! А они устраивали дискуссии по поводу низкого уровня гуманизма и эмпатии монархических миров, разложения родовой аристократии и права народов на восстание.

На королевской палубе низменные чувства напоказ не выставляли, однако здесь тоже царило приподнятое настроение. Никому не нравилось биться с врагом в одиночку, а тут какой-никакой намек на появление возможных союзников. Вторжение переворачивало доску, а значит у мелких игроков возникал шанс получить поддержку. Правда пока что, наблюдая за реакцией элиты Пинчо, трудно было надеяться на быструю организацию хоть какого-то альянса. Тем не менее, за столом во время ужина Ивора встретили улыбки.

— Они напали на Квиринал, когда мы еще болтались на орбите Эсквилина, — заметил министр Лаваль. — И бедные ублюдки, споря с нами, даже не знали, что защищают того, кто уже вскоре вторгнется к ним самим.

Всего лишь за два часа до ужина по местным медиа прошла новость о входе в систему Джало Санто повстанческого флота. И хотя, чем там кончилось дело, еще не сообщали, догадаться было несложно. Вряд ли Эсквилин смог преуспеть там, где спасовал Квиринал.

— А другие бедные ублюдки боялись войти в королевскую семью, потому что не были уверены чем закончится наша с генералом война, — добавила Грай. — В первую очередь этот напыщенный Готфрид.

— Бедолагу наверняка повесят, — заметила с грустью леди Далия. — А он всего лишь хотел обеспечить безопасность дочери.

— Но есть и хорошая новость, — сказал Маскариль. — Теперь женихи и невесты будут сговорчивее.

— Или драпанут в центральные миры.

— Кстати, более сговорчивых женихах и невестах… — заметила Грай. — Если не считать несколько мутных кандидатов, те, что проживают здесь последние в списке.

— Последние? — удивился Ивор.

— Буквально последние в списке. То есть, наименее родовитые. Но это все, что у нас сейчас есть. Мы же не можем вернуться ни на Квиринал, ни на Асилум. А значит они последние в списке и по факту.

— Но вы вроде бы утверждали, что в центральных мирах ещё полно кандидатов, — напомнил Ивор.

— Это так. Но герцогиня имела в виду путешественников или бродяг, как их еще называют.

— Бродяг?

— Бродяг, кочевников, пилигримов, странников. Тех, кто не торчит на одной планете постоянно. Выловить их нетривиальна задача, особенно в условиях войны. Полагаю, они постараются затеряться.

Грай пристально посмотрела на Ивора.

— Слушаю, ваше высочество.

— Мы не можем вернуться на Барти ни с чем, — заявила принцесса. — Я хочу чтобы мы вышли на орбиту Пинчо и переговорили с оставшимися кандидатами.

Ивор перестал есть грибной жульен и даже ложечку отложил в строну. Ему захотелось выругаться, грубо и смачно, как в те времена, когда он еще не поступил на королевский флот. До сих пор он не планировал задерживаться в системе даже на лишнюю минуту. На хвосте у них висел вражеский крейсер, а возможно и не один, а «Нибелунг» имел перед противником фору всего в сутки с небольшим. Они вполне успевали сделать коррекцию и уйти незамеченными через систему Кармин на периферию Холмов, а потом и куда-нибудь в Орхус. Однако, на торможение, выход на орбиту и новый разгон запаса времени не хватит. Да и топлива останется с гулькин нос.

— Я должен спасать в первую очередь ваше высочество, — спокойно сказал Ивор, промокнув салфеткой губы. — Поэтому через час мы начнем коррекцию на Кармин и уберемся в регион Орхус, как можно быстрее.

— Нет, капитан, — принцесса качнулась, как кобра и начала говорить с такой интонацией, как говорила бы кобра, появись у неё такая возможность. — Начало войны всё изменило. И в первую очередь вы должны выполнить миссию. А её цель заключается в сохранении престолонаследия. Вряд ли мы сможем в ближайшее время еще раз так же свободно выбраться из Северной дуги. Вы же понимаете, что началась большая война, в сравнении с которой ваши прежние рейды, всего лишь разминка.

Такого напора Гарру не ожидал. Он задумался. Возможно, принцесса права. Ну то есть, в смысле начала большой войны права наверняка. А вот на счет приоритетов, он определиться не мог.

— Позволю себе заметить, что за нами гонится вражеская эскадра, — на всякий случай заметил Ивор. — И от переговоров будет мало току, если нас схватят вместе с кандидатами.

— Я в вас верю, капитан, вы нас вытащите, — улыбнулась Грай.

Если бы кобра умела улыбаться, она бы улыбалась именно так.

Приказав изменить вектор на полное торможение и выход к парковочной орбите, Ивор прошелся по кораблю, инспектируя возможности на случай столкновения с противником. Прежде всего он посетил боевые секции. ПРО и торпедная сидели на голодном пайке после памятного прорыва и добыть для них боеприпасы Ивор не мог. Противоракеты вообще на рынке отсутствовали, так как производились только на Барти из заготовок с Карса, а торпеды (ударные ракеты), хоть и являлись стандартным оружием, как раз в системе Крокуса почти не использовались. Во всяком случае прикупить пару десятков торпед им будет негде. Так что в случае столкновения собственные запасы «Нибелунга» быстро иссякнут и орудийной башне придется биться в одиночестве. Но что она сможет против целого флота повстанцев?

Время от времени он заглядывал в секцию связи, где слушал новости, затем посещал разведцентр, где собрались почти все обитатели королевской палубы, а люди Розенталя и де Лаваля пытались связаться с агентурой, посольством и семьями Первых дворян. И то, и другое, и третье оказалось делом непростым. Коммуникационная сеть упала по всей системе. Эфир был забит переговорами, часто пустыми. Организации, отвечающие за работу в чрезвычайных ситуациях, продолжали пребывать в ступоре.

Чуть ли не каждый час со всевозможных направлений возникали из гиперпространства информационные капсулы с новостями, и тогда местное сообществ взрывалось очередной порцией обострения паники.

Новостные каналы наперебой сообщали публике подробности атаки на Квиринал со снимками горящей атмосферы и пылевых грибов поднявшихся к стратосфере; передавали заявления местного переходного правительства, а также губернатора Санни, ставленника генерала; обсуждали слухи и первые непроверенные сведения о нападении на другие обитаемые системы Холмов. Необитаемые системы, впрочем, тоже не оставались без внимания повстанцев.

— По поступающим сообщениям флот генерала Марбаса высаживает группы повстанческой морской пехоты на заправочные станции большой тройки (Ола, Дюма, Бородин), а также ряда местных компаний во всех системах Холмов. Из заявления пресс-службы повстанческого флота следует, что они гарантируют неприкосновенность собственности корпораций, но настаивают на полном контроле трафика.

— Проклятье, нам нужно заправиться, пока не поздно, — отреагировал на сообщение Ивор.

— Если что мы выбьем морскую пехоту, — пообещал Венцель.