Ваэль подхватил тему, не отвлекаясь от настройки инструмента. Он не мог угадать, о чём думала Виктория, но ощутил, что с ней надо поделиться историей и напомнить, что она кому-то ещё нужна, и её близкие не закончились с Энигмой и Олором.
— На Натанусе я себя чувствовал как на мертвом корабле. Словно кошмар воплотился в реальность: тишина и одиночество. Без тебя и Сатил я бы точно с ума сошёл, — это парень сказал тише, ненадолго погрузившись в воспоминания.
Тяжело признавать, но Атте была права. Вытащив паломника с Адека, Рут почти приручила его, получив союзника во всех начинаниях. С переизбытком благодарного за доброту, что и вылилось в то, что между ними есть сейчас.
— Жаль, я не смог ответить тем же во время лечения. Быть постоянно на связи мне было мало, я привык к иному, но твоё будущее и здоровье важнее удовлетворения моих эгоистичных желаний. Прости, что всё так затянулось. Я сам не ожидал, что си-хала удержат тебя на столько лет.
──────── Victoria ────────
«Пожалуй, это мгновение для звёздной пыли — самое ценное в жизни. И оно сейчас у меня есть…» — продолжала думать девушка, слушая не менее внезапную историю о прошлом, как и её философские вбросы.
— Разве ты виноват в затягивании? Никто не знал, как дело пойдет. Видимо, Хан очень хотел изучить меня и мой феномен вдоль и поперёк. Он столько возился со мной… Я в какой-то момент подумала, что воплотился мой страшный кошмар, и я стала подопытным кроликом. Может, отчасти так и было? Лечение по ходу дела немного менялось, а файлы с описанием этапов явно не на три года рассчитаны, я подсмотрела… — Рут осеклась, поняв, что ведёт себя как недовольный клиент. — Валь, ты не думай, что я обесцениваю твои старания. Меня же вылечили! И мы сможем помочь другим, если их найдём.
Кто бы мог подумать, что жизнь так круто изменится? Фантомная удавка спала с шеи, позволив свободно путешествовать, жить где захочется и заниматься, чем душа пожелает, а не постоянно оглядываться на инъектор с сывороткой.
— А ещё мы теперь сможем наверстать всё упущенное за три года. Только высадим паломников с Баюн на Иллиуме, — капитан подмигнула, предвкушая этот момент.
──────── Narrator ────────
— Обязательно, — в золотистой маске отражалась уйма светящихся окошек управления кораблём, диодов и мониторов панелей рубки, даже музыкальный инструмент и омнитул свою лепту вносили, но прищуренные от улыбки глаза всё равно было хорошо видно.
Размяв пальцы, техник, наконец, опустил ладонь в нишу и замысловато провёл кончиками пальцев по узорам. Они походили на лей-линии и работали примерно также. Короткая мелодия, которую издал инструмент, звучала странно, но приятно, как смесь струнных в минорной тональности и вокализа женским сопрано. Ближайшей аналогией был терменвокс[119], придуманный людьми.
— Я давно не играл и почти не помню старых песен. Только про Раннох знаю, — в голосе Ваэля притаился стыд. — Хочешь послушать?
──────── Victoria ────────
Разговор словно вытянул Ви из холодной проруби философии и закутал в плед тёплых чувств, а чашку с чем-то горячим ей заменили мысли, что же скрывалось за этим «обязательно».
Странная мелодия вывела дампиршу из мечтаний, заставив снова взглянуть на странное музыкальное устройство. Серебристая маска не отражала ничего, кроме обустройства корабля, но глаза за стеклом смотрели со смесью любопытства и сомнения. Трудно понять, нравилось ли звучание, надо как следует распробовать.
— Конечно хочу!
После предложения послушать пение все сомнения испарились. Рут сразу уселась поудобнее для прослушивания, скрипя креслом и подтягивая колени к подбородку.
──────── Narrator ────────
— О-окей, — протянул техник, улыбнувшись и тоже сев поудобнее.
Пение — не самое популярное хобби у современных кварианцев. Им значительно мешали маски, искажая звучание и причиняя дискомфорт от резонанса в шлеме. А ещё с возрастом голоса страдали, порой быстрее, чем научишься сносно петь. Однако кое-что флот всё же упорно сохранял и передавал из поколения в поколение, и Ваэль, увлекавшийся музыкой и танцами, кое-что умел.
Поначалу пилот мурлыкал себе под нос, вспоминая строки и ловя волну, а после хриплый голос легко слился в необычный дуэт с «голосом» неназванного инструмента. Рут услышала начало какой-то баллады на чистом хельском, но уже не нуждалась в переводе.
Раннох глазами тех, кто на нём был рождён, представал в тексте невероятным местом с ультрамариновыми ночами и фрактальными рисунками звёзд, что вдохновили многих искать границы возможного. Зеркальная гладь рек на дне ущелий медовых карьеров отражала свет и пестрела целыми островками плывущих как корабли растений, спасшихся так с раскаленной земли. Слепящие пустыни под оранжевым светом Тиккун сгоняли к воде всё живое, формируя на «коже» планеты изогнутые «лей-линии», как на телах её жителей. Длинные тени от растений с листьями плотными, как лезвия ножей, были такими же фиолетовыми и густыми, как кровь. Неизвестный ныне творец, описавший планету за Вуалью Персея, как будто не был таким кварианцем, какие они сейчас: живущим в нутре металлических кораблей и зависимым от высокотехнологичного гермокостюма. Ваэль пропустил эту древнюю тоску через себя и звучал так, словно только вчера потерял мир.
Когда песня закончилась, лишённая привычных людям припевов и перетекающая из строки в строку как струйка песка, из инструмента ещё какое-то время извлекалась музыка. В мотивах продолжали чудиться слова, пока трехпалая ладонь не оторвалась от узоров, замерев в тишине на чистом краю полусферы.
— То, что осталось… — парень утихомирил остаточные чувства и посмотрел на единственную слушательницу. — Хотел бы я видеть твоё лицо, но и так знаю, что ты всё понимаешь.
──────── Victoria ────────
Ваэль настолько хорошо передал эмоции автора, что девушка живо представила поверхность родной планеты кварианцев. Кое-что её фантазия дорисовала самостоятельно: тёплый ласковый ветер, гуляющий по пустыне и каньонам, шелест цветущих растений на берегах рек, и смех жителей, что ещё не знают, какая беда свалится на них в будущем. Виктории и до этого было интересно взглянуть на Раннох, но сейчас желание только усилилось. И чтобы это будущее наступило, нужно сейчас изо всех сил помогать флоту.
— Я не знала, что ты умеешь петь. Да ещё так красиво. Надеюсь, кварианцы увидят родину и напишут новые песни о ней…
Капитан даже немного прослезилась от переизбытка чувств. Ей хотелось бы вытереть глаза, но маска мешала. Однако слова Ваэля создали просто идеальный повод снять её.
Дампирша переключила что-то в омнитуле, а потом тихо зашипела, когда ВИ выполнил запрос:
— Вот к чему-чему, а к уколам я так и не привыкла. Наверно, мозгу сложно принять, что меня протыкает что-то невидимое, а не здоровенные саларианские иголки или инъекторы.
Да, она не стала скрывать, что приняла сейчас иммуномодуляторы. Встав, капитан начала возиться с капюшоном горс’ай и трубками шлема:
— Помещение чистое, мы проверяли. Думаю, сейчас самое время нормально поговорить, так что… — голова получила свободу — и голос зазвучал как прежде, если не считать лёгкой сипоты от недавней болезни. — Уф, мечты сбываются!
──────── Narrator ────────
Встревоженность чётко читалась по изменившейся форме глаз. Ваэль хотел было остановить жену, даже руку с инструмента поднял, но так ничего и не сказал. От матери ему достался навык быстро смиряться с тем, что уже случилось. Вколотые медикаменты обратно не откачаешь.
Затем он встал, укладывая музыкальную полусферу в кресло пилота, словно хрупкую скорлупку. Отвлекся на это, а когда повернулся — Рут уже снимала шлем. Хоть си-хала ей и не давали часто избавляться от защиты, она справлялась куда быстрее, чем раньше.
