──────── Narrator ────────

Паломник остался сидеть, задумчиво теребя ленту на запястье и читая перевод монолога с омнитула. Потом связал волосы в узел, не привыкнув к тому, что они свободно болтаются.

Дампирша отправляла опять думать. Как будто техник мало этим занимается! Или как будто он ханар, запутавшийся в собственных щупальцах. Раз согласился — значит решил, передумать заставят только обстоятельства на несколько порядков выше личных желаний. Нужно описать Рут то, что она может ждать в будущем, которое хочет разделить с ним. Например, рассказать как-нибудь пару историй о парах сородичей, чтобы поняла. Чтобы сама взвесила, потянет ли ответственность не только перед Малом, но и перед всем флотом. Потому что строить отношения, опираясь на ужасно сопливый «Флот и флотилия» — худшее из возможного.

Глядя на то, как си-хала избавляется от халата, Мал вспоминал отдых на пляже Кахье. Несколько фотографий кварианец оставил себе, посчитав их слишком личными, чтобы делиться с остальными. Особенно с капитаном. Вспоминал и думал, что если словами через рот распинаться о благодарности и желании быть ближе — словарный запас быстро закончится. Нужно переходить к делу, наверное? Тем более, Виктория сама сокращает дистанцию, касаясь кожи не как си-хала… для кварианцев это не просто намёк на желание близости, это почти приглашение.

— Я тоже всё решил.

Это юноша сказал, встав из кресла и подойдя к хозяйке кабинета со спины. Её не стали поворачивать, только осторожно обняли, положив подбородок на плечо. Руки, закрытые чёрным гермокостюмом и бликующие браслетом омнитула и трубками с пластинами батарей на предплечьях, не сжались крепко. Техник развернул голографический экран и быстро нашёл что-то в файлах, показывая девушке.

Фотографии. Много. Кварианцы в знакомых костюмах — родители. И сестра. Лиэн'Мал ещё юна для Паломничества, и цвета у неё стандартные для подростков — бежевые, а лицо за сиреневым матовым стеклом. Перелистывая и показывая кадры с Олаола и других кораблей, Ваэль хранил молчание. Рут могла заметить, что для семейного альбома многовато разных… не лиц, а костюмов. И как-то всё чересчур по-семейному и одновременно строго. Мало кварианцев держится обособленно, а если какая-то пара или семья в кадре — не отлипают друг от друга. Этими примерами паломник пытался показать, что понимает под близкими отношениями и дружбой. Мал пытался донести до дампирши, что уважает человеческое личное пространство (физическое и эмоциональное) и сохраняет субординацию на борту корабля. Кто она, а кто он, в конце-концов! Особенно на взгляд остального экипажа, и, тем более, остальной галактики.

— Мы такие, — тихо пояснил Ваэль, сглатывая всё меньше крови, но упрямо «разговаривая ртом», как сам когда-то и советовал. — Люди — другие. Если тебе нравится то, что видишь — мы пара. Нет — я не буду причинять тебе проблем. Особенно на борту Натануса.

──────── Victoria ────────

Показ снимков был неожиданностью, как и близость Ваэля. Именно в человеческих рамках, а не кварианских. Чужое дыхание щекотало шею, да и температура кожи ксеноса тоже хорошо ощущалась щекой и ухом.

Но фотографии быстро заняли внимание, ведь в этом было столько личного! Наверняка Мал делал эти фото задолго до отъезда, чтобы в Паломничестве можно было взглянуть на родных, когда соскучится или станет тошно. Кадры не показались странными. Разве что самую малость, и то — из-за масок и легкой военной атмосферы. Люди, порой, тоже фотографировались, стоя чуть ли не на головах друг друга. Но техник уже рассказывал, что его народ личные границы воспринимает иначе, так что вывод прост: кварианцы кучкуются и липнут друг к другу не только на камеру.

— Ты прав. Но люди очень разные сами по себе. Кто-то держится особняком, кто-то обожает толпу. Есть семьи, где все живут вместе, но всё равно как чужие друг другу. Есть и такие, что настолько сплочены, что всё делают вместе, а когда далеко друг от друга — поддерживают связь каждый день, — Виктория не просто так опять задвинула лекцию про человеческую культуру, думая и о своей семье. — Мне всегда хотелось быть частью чего-то большого. Но я — единственный ребёнок, родители постоянно в разъездах, и воспитывала меня вообще бабушка… Прости, много тараторю не по делу. Твой народ — одна большая семья, вы друг за друга горой стоите.

Си-хала развернулась в кольце рук Ваэля, придерживая их у себя на талии, чтобы не убрал. Затем сама приобняла его за пояс, уложив голову на плечо, и глубоко вздохнула с закрытыми глазами.

— Прости, что усомнилась в тебе и вынудила столько говорить с проколотым языком… Я тот ещё самоед! Мне нравится то, что я вижу. Кажется, мне легче будет стать кварианкой, чем тебе — человеком.

Девушка почувствовала, как ксенос за её спиной поднял руку с омнитулом, чтобы прочесть перевод — и облегченно посмеялся. После его объятия стали вдруг крепче, но дампирша героически удержалась от кряхтения. Её ничто не заставит отказаться от Ваэля, ни опасная работа агентом, ни трещины в рёбрах!

──────── Narrator ────────

Всё своё время Ветра проводила в отрыве от команды. Однажды решив, что после миссии SMC вернётся домой и сдастся властям, турианка ходила мрачнее тучи в ожидании момента. Книги, которые дарила Рут, лучше ситуацию не делали, погружая в состояние тщетности бытия. Всё казалось заведомо проигрышным, беспросветным, и после преступления всегда идёт наказание — очень знакомая парадигма для милитаризованного общества Иерархии.

Настроение портил и Хитра своими бредовыми ухаживаниями, демонстрируя бессмысленность межвидовых связей. И что хорошего от этого умудрялся получать? Его даже опухший язык не остановил. И вот этого идиота сестра собирается прикрыть на родине, взяв вину за угон на себя?

А потом появился Курчатов. Ветра Нокс сразу увидела в нём подкатывающего солдафона, которых навидалась за службу и на дух не переносила. За её счёт такие ловеласы по службе продвигались. Однако дампир просёк напряжение и быстро сменил тактику, находя общие интересы и занятия. Были подозрения, что его кто-то надоумил, но кристально-тупой взгляд Хитры означал, что это не его очередные приколы со сводничеством. Неужели Курчатов и впрямь симпатизировал?

После откровения турианка начала постепенно расслабляться. Перестала думать перед сном о поругании чести, тюремном заключении, отрывании башки шантажисту и растущем недовольстве от наличия разнокалиберных наёмников на борту. Шакар оказался на редкость адекватным кроганом, хоть и был зациклен на своей мести. Не мог найти врага помельче?! Обязательно крогана-воителя с биотикой и «Кровавой стаей» за горбом? А дреллы? Это ж, Духи воинской чести смилуйтесь, наёмники-ассасины! Ветра помнила одного такого из высшей лиги Кхан'Турак — никогда не видела, чтобы кто-то так быстро выводил соперника из строя, при этом даже не используя снарядов. Парочка молчаливых убийц с равнодушными взглядами полностью отвечала расхожему ханарскому выражению «мутная вода» — опасность.

Сейчас Натанус приближался к Системам Термина. Там, конечно, представители закона тоже есть, но правила устанавливает тот, кто сильнее. В далеких от Цитадели территориях беззакония много злачных мест и в том числе человеческих колоний — придурковатая раса придурков ничего не боится, как обычно. Но одной смелости для жизни в этой части галактики маловато будет, вот каждый обитаемый клочок и защищает себя как может: нанимают наёмников, закупают охранных дронов или синтетиков, платят дань пиратам (деньгами, ресурсами или живым товаром), сами вооружены до зубов и не особо доверчивы… Их придётся повстречать первыми через неделю. А дальше — только углубляться в неприятности за последним агентом SMC.

Размышляя обо всём этом время от времени, Нокс курсировала по Натанусу между столовой, рубкой и доком погрузки, где разминалась с братом или Курчатовым, чтобы быть в форме. Вот и сегодня закончила смену пилота, оставила Хитру общаться с ВИ корабля и побрела на кухню, устало зевая. Надо было приготовить чего пожрать для декстро-аминокислотных, и как хорошо, что их количество всё ещё на отметке «три тела, одно из которых вегетарианец».