В квартире у нас приятно пахло домом и Новым годом. Тёплый аромат сваренных овощей и лёгкое амбре нарезанных закусок, копчёных колбас, сыров всяких и масляный душок консервированных оливок, аккуратно вываленных в глубокую посудину. В дверном проёме вдруг мелькнул худющий и бледный парень с длинными волосами по самые плечи. В сторону компьютера шустро прошёл и схватился за краешки рукавов в длинном чёрном свитере, будто совсем околел в нашем домашнем уюте. Меня увидел, вышел в коридор, заулыбался и сверкнул в свете люстры своими очками в толстой оправе.

      — Семён. Здорово, — сказал я и руку ему пожал.

      — Привет, — он ответил скромно, пугливо даже немножко. — Виктор, да?

      — Ты чё, уж, какой Виктор. Витёк.

      Я повесил пуховик на крючок у двери, и Тёмка вдруг вышел к нам в коридор.

      — Ты его Виктором назвал? — он засмеялся. — Ещё отчество у него спроси.

      Он взял у меня банку с горошком и поинтересовался:

      — Когда твои эти придут?

      — Да не знаю я. Олегу звонил, он не алё даже. Нализался уже, что ли?

      — А что, ещё кто-то придёт? — засуетился Сёма и посмотрел сначала на Тёмку, потом на меня.

      — Да друганы мои, не боись, — сказал я. — Чужих не будет.

      И не соврал ведь ему. Чужих и вправду не было.

      Через полчаса в нашу квартиру завалились два ржущих замёрзших амбала в длинных пуховых парках и с припорошенными снегом воротниками. Вроде трезвые, а вроде немного и пьяные, поди их проссы.

      — С наступающим, Витёк! —Стас заорал и набросился на меня со своими холодными объятьями, брызнул мне на плечи мокрым снегом с шапки и, как бешеный, меня по спине захлопал.

      — Тёмыч, тебя тоже с наступающим! — Олег сказал и пожал Тёмке руку.

      А ушастый, как раньше, уже не корчился от крепкого рукопожатия. Видно, что привык уже ко мне и к моим друзьям.

      А Сёмка, пока мои друзья раздевались, скромно сидел в комнате перед Тёмкиным компьютером. Клацал монотонно по мышке, как-то даже неестественно, будто просто нервничал перед гостями и не знал, чем себя занять.

      Я подтянул Олега к себе за воротник и сказал ему прямо в покрасневшее от мороза ухо:

      — Там это, у Тёмыча кореш, вы с ним адекватно себя ведите, ладно?

      — Да чё ты, а? — ответил Олег, по плечу меня хлопнул и прошёл вместе со Стасом к нам в зал, где уже было накрыто на стол.

      Тёмка со мной в коридоре остался, на меня какими-то испуганными глазами глянул, вытер тряпкой вокруг коврика снег с копыт моих друганов и сказал мне тихо, чтоб нас никто не слышал:

      — Пусть только Сёму не пугают, ладно?

      — Тём, ты чего, а? За кого меня держишь? И друзей моих.

      — Да ну я просто сам к тебе и к ним долго привыкал. Он ещё испугается, я же его знаю.

      Я сделал шажок вперёд, тепло так приобнял его и погладил по пушистой фланелевой рубашке.

      — Всё нормально будет, — тихо шепнул я ему. — Не нервничай. Никто никого не обидит, они у меня хорошие, ты же знаешь. Хорошие ведь?

      И я положил ему руки на его худенькие узкие плечи, в его испуганные глазки посмотрел и спросил:

      — Чего на тебя такое нашло сегодня, а?

      — Не знаю, — он тихо ответил и взгляд увёл в сторону. — Хочу просто, чтобы этот Новый год классно прошёл. Чтоб прям идеально. А не как в том году.

      — Как в том году и не будет. Мы же вместе. М? Вместе же?

      Словами своими на его лице лёгкую румяную улыбку разжёг. Тёмка на меня посмотрел, кивнул молча, и мы с ним прошли в зал к ребятам. Заходим, а Стасян с Олегом уже на диване развалились перед нашим скромным столом с разноцветной скатертью с цветочками. Олег на колбасу уже, как дикий, набросился, Стас на сок накинулся, всем по стаканам разлил, а свободной рукой себе крабовый салат накладывал.

      — Тебе положить, Семён? — он спросил с набитым ртом.

      — Не, спасибо, — Сёма вежливо отказался и длинные волосы около дужки очков поправил. — Мне ещё потом к родне идти, там наемся.

      — Как знаешь, — ответил Стас и навалил себе с горочкой на маленькую тарелку. — Витёк вкусно готовит, да, Витёк? Я лучше тут нажрусь, чем у мамки, она опять свои шпроты с сыром сожгла.

      Мы с Тёмкой сели к ним на диван, скромно спрятали руки под столом и переглянулись. За моими голодными друзьями наблюдали и улыбались, всё равно для них этот стол готовили, а сами через часик к Тёмкиным бабушке с дедом пойдём, там наедимся. Олег выронил оливку в стакан с соком, залез туда толстыми пальцами, бросил её себе в рот и брызнул в разные стороны жёлтыми апельсиновыми каплями.

      — Мы с Семёном уже познакомились, да, Семён? — пробубнил Стас с набитым ртом, а Сёма молча кивнул и так аккуратно и аристократично даже сделал глоток сока из своего фужера. — Давайте как-нибудь все впятером посидим, выпьем или чё, баб позовём, да?

      А Сёма пожал плечами, но по лицу читалось, будто он был и не против.

      Олег достал из-под стола бутылку шампанского, сверкнул нам зелёным стёклышком и пузырьками в свете люстры и спросил:

      — Витёк, я открою?

      — Да мне не жалко, — я сказал ему. — Рано же ещё, нет?