Лампа мигнула, и Кара рефлекторно схватила Тима за руку. На миг стало темно, и он почувствовал, как она напряглась. Свет вернулся, но её пальцы задержались на его запястье чуть дольше.

— Пора назад, — сказала она, отпуская его. — Газ копится.

Они двинулись к выходу. У серебристой жилы Кара задержалась, бросив на неё взгляд.

— Знаешь, я иногда понимаю его, — сказала она уже в основном туннеле. — Отца. Это желание найти что-то.. большее.

Тим молчал, шагая рядом.

— Каждый раз, когда кую что-то новое, думаю: вдруг сейчас получится что-то стоящее, — она усмехнулась. — А потом вижу, как далеко мне до него.

— Мне кажется, у тебя здорово выходит, — возразил Тим.

— Ты не видел его работ, — покачала головой Кара. — Один кинжал был... тонкий, как лист на дереве, но гвозди рубил. И в руке лежал, как влитой. Я его в детстве видела, он потом сказал, что мне подарит. А потом... — она оборвала себя. — Неважно.

Тим хотел что-то сказать, но она ускорила шаг, и он не стал догонять. Разговор затих, пока они не вышли на поверхность.

На свежем воздухе, толкая тележку с углём к кузнице, Тим решился спросить:

— Ты сказала, он ушёл на север?

Кара кивнула, глядя в сторону.

— Наслушался сказок про дракона, про древние сокровища, — она пнула камешек с тропы. — И ушёл искать свою "Драконью кровь". Сказал что раз дракон есть, то кровь его где-то там. Все тут твердят, что на севере есть что-то особенное. У нас тут не очень разнообразная жизнь, знаешь ли. Иногда, раз в 10-20 лет, есть кто-то, кто будто бы сходит с ума. Бросает всё. Хозяйство, детей, собирает что под руку попадётся и уходит на север. Север - настоящее кладбище для мечтателей.

Тим опустил взгляд, хмурясь.

— Я с севера, — наконец выдавил он.

Кара резко обернулась, окинув его взглядом.

— Да ладно? А с виду типичный южанин.

— Меня после... в общем, к бабушке отправили, на юг, — Тим пожал плечами, стараясь говорить легко. — Теперь возвращаюсь.

Они катили тележку в тишине, только скрип колёс нарушал молчание. Кара заговорила первой:

— А твои все? Ещё там, на севере?

— Отец погиб год назад, — коротко ответил Тим. — А мать давно. Я её и не помню почти.

— Чёрт, прости, — Кара замялась, явно не зная, куда деть глаза.

— Ничего, — он отмахнулся. — Это было давно.

Молчание вернулось, но ненадолго.

— Мой обещал вернуться к зиме, — сказала Кара, будто выталкивая слова. — Три года прошло.

— Думаешь, он нашёл дракона? — Тим посмотрел на неё внимательно.

— Не знаю, — она отбросила прядь с лица резким движением. — На севере что угодно может быть. Иногда думаю... Набраться бы сил, пошла бы туда тоже. Узнала бы правду.

Тим остановился, глядя на неё. Слова вырвались сами:

— Когда мы пойдём весной, ты могла бы с нами.

Кара замерла, будто он её оглушил.

— Ты серьёзно?

— На север, с нами, — Тим и сам не понимал, зачем это сказал. — Если захочешь.

— Это бред, — фыркнула она, но в глазах мелькнул огонёк. — Я не могу бросить деревню, кузницу…

— Просто подумай, — настаивал он. — До весны ещё есть время.

Кара молчала, но её лицо изменилось — словно он приоткрыл дверь, в комнату, которая всегда была заперта.

— Думаешь, они ещё там? — спросила она после паузы. — Наши отцы. Живы, но не могут вернуться?

Тим сжал ручку тележки. Ему хотелось соврать, дать ей надежду, но он не смог.

— Насчёт своего отца я уверен, — медленно сказал он. — Я видел, что сделал дракон.

— Видел? — Глаза Кары расширились. — Сам видел дракона?

Тим кивнул, чувствуя, как сдавило грудь.

— Отец погиб, сражаясь с ним. Верил, что должен, что победит его. Целое пророчество про это было.

— Пророчество? — Кара скривилась. — Серьёзно? Из-за какой-то старой байки?

— В северном монастыре есть книга, — пояснил он. — Там сказано про рыцаря с севера, который победит дракона. Все думали, это про отца.

— И он пошёл умирать за это? — В голосе Кары смешались досада и удивление. — Мой хоть за металлом полезным отправился, а не за сказками.

— Ты не понимаешь, — начал Тим, ощущая укол обиды.

— Нет, это ты не понимаешь, — перебила она. — Дракон — не сказочный зверёк. Его не зарубить, потому что в книжке так написано. Нужен план, оружие, а не слепая вера.

Тим вдруг осознал, насколько они разные. Для него пророчество было частью мира, смыслом трагедии отца. Для неё — закорючками в книжках.

— И теперь ты идёшь туда же? — В голосе Кары проступила тревога. — Тоже думаешь, что ты избранный?

— Я не знаю, верю ли в это, как отец, — тихо сказал Тим. — Но я должен вернуться. Увидеть всё сам.

— А дальше что? — спросила она.

— Не знаю, — честно ответил он. — Может, найду ответы. Может, пойму, что он ошибался. Или замёрзну где-нибудь в сугробе.

Кара посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты странный, — наконец сказала она. — Все идут на север за славой или богатством. А ты просто... идёшь.

— Я иду туда уже черт знает сколько. Я уже кажется больше ничего и не могу, кроме как идти. Глупо, наверное, — усмехнулся Тим.

— Нет, — она покачала головой. — Просто непривычно.

Кузница уже маячила впереди. Кара вдруг остановилась.

— Слушай, если там что-то... опасное найдём, что тогда?

Тим молчал, толкая тележку. Скрип колеса отмерял шаги.

— Сложно сказать. Опасности разные бывают. Мы вот в дороге тролля встретили, так быстро с ним разобрались. А когда я, ну, в тот раз... Когда увидел дракона, — начал он, — я ничего не мог сделать. Просто стоял. Даже кричать не мог. Стоял и смотрел, как всё горит. Меня утащили, а я... иногда мне кажется до сих пор стою там и смотрю.

Он ждал насмешки, но Кара кивнула.

— Понимаю. Когда отец не вернулся, я каждый вечер у ворот торчала. Стояла и смотрела. На дорогу. Ждала что вот он, сейчас придёт. Месяцами приходила. Глупо, да?

— Не глупо, — тихо сказал Тим.

Они дошли до кузницы. Кара толкнула дверь, впуская внутрь холодный ветер.

— Слушай, — вдруг развернулась она. — Я не говорю, что пойду. Но покажешь мне ещё свои фокусы с огнём? А я научу тебя работать с металлом по-настоящему. Идёт?

Тим улыбнулся.

— Идёт.

— И это не значит, что я в пророчество поверила, — быстро добавила она, сгружая уголь. — Просто... с тех пор, как отец ушёл, я ничего круче не видела.

Томас был на тренировочной площадке у северной стены, как и всегда. Несмотря на холод, он был в одной рубашке, пот стекал по его лицу, когда он раз за разом повторял одно и то же движение – длинный выпад, уход в сторону, контратака.

"Еще раз!" – командовал он группе молодых охотников, повторявших за ним. – "И держите равновесие! На скользком снегу один неверный шаг – и вы мертвы!"

Тим остановился у края площадки, наблюдая за тренировкой. Было что-то завораживающее в том, как двигался старый рыцарь – экономно, точно, без лишних движений. Годы, может, и притупили его силу, но не мастерство.

Заметив Тима, Томас сделал знак ученикам продолжать самостоятельно и подошел к нему.

"Как прогресс в кузнице?" – спросил он, вытирая пот со лба.

"Всё хорошо. Но к шлему ещё страшно прикасаться", – Тим кивнул в сторону тренирующихся. – "А у тебя, я смотрю, полно учеников".

"Местные охотники", – Томас проследил за его взглядом. – "Храбрые ребята, но с мечами у них беда. Слишком мало опыта, слишком много дурных привычек". Он покачал головой. "Там говорят варвары ходят. Далеко, но всё же. Могут прийти. Так что я решил сосредоточиться на луках, чтобы время не тереять. С ними у местных получается лучше – годы охоты дают о себе знать. К тому же, против варваров лучники эффективнее – можно отстреливать их с безопасного расстояния".

"Готовишься к варварам?" – тихо спросил Тим.

"Скорее, помогаю им подготовиться", – Томас пожал плечами. – "Слухи о варварах в горах ходят каждую зиму. Но они так и не пришли. Возможно, в этот раз тоже обойдется". Он внимательно посмотрел на Тима. "А ты? Как твои тренировки с огнем?"