Через какое-то время она добралась до странного сада или леса. Перед ней возвышались деревья, полностью чёрные, как будто выточенные из самой тьмы. Их голые ветви шевелились, хотя ветер не дул. Воздух был неподвижен, и каждый звук — от лёгкого шороха до собственных шагов — казался слишком громким в этой жуткой тишине.

И вдруг она услышала шорох позади себя. Она мгновенно обернулась и увидела, как к ней приближаются две тени, двигавшиеся на четвереньках. Это были теневые гончие — те самые существа, о которых она читала в своих книгах.

Они приближались медленно, словно играя со своей жертвой. Их тела были почти расплывчатыми, будто часть самого пространства, но при этом формы имели отчётливо звериные: длинные, изящные и ужасающе быстрые. Из их пастей свисали тени, словно слюна, а глаза — если их можно было так назвать — горели тусклым светом.

Галвиэль попыталась произнести своё привычное заклинание — оплетение из растительных лиан, её любимое заклинание в бою. Но тут же почувствовала, как её магия натолкнулась на пустоту. В этом мире не было природы, не было жизни, на которую можно было опереться. Её сила природы здесь была бессильна.

— Боги, черти и дьяволы! — прошептала она, сжимая зубы.

Но воздух здесь был, а значит, она могла использовать магию воздуха! Галвиэль быстро сообразила и перехватила меч. Она решила использовать воздушную магию, чтобы усилить свои атаки и отразить удар.

Теневые гончие ринулись вперёд, их движения были быстрыми и плавными, как потоки тьмы. Галвиэль сделала резкий взмах мечом, усилив его порывом ветра. Лезвие прорезало воздух со свистом, создавая мощную волну, которая оттолкнула первую гончую назад. Существо зашипело, его теневая оболочка колебалась от магического удара, но оно не остановилось.

Вторая гончая попыталась зайти сзади. Галвиэль быстро повернулась и направила воздушный поток прямо в пасть зверя. Тварь взвыла, её тень заколебалась, как рябь на воде. Но зверь не исчез. Значит, они были прочнее, чем казались.

Первое существо вновь набросилось на неё, его когти задели её бок, оставив глубокие царапины на платье. Принцесса вскрикнула от боли, но собрала волю в кулак. Она сосредоточилась, подняв руки к небу, и создала мощный вихрь воздуха, который закрутил обе тени. Их тела поднялись в воздух, закрученные в смерч, и, вопреки своим усилиям, вырваться они не смогли.

— Теперь вам конец! — крикнула Галвиэль, и её меч вспыхнул ослепляющим светом, направляя заклинание.

Она бросила его в вихрь, и меч с огромной силой разрезал тени, вспарывая их, как тонкие тряпки. Раздался протяжный вопль, и обе гончие стали растворяться, их тела превращались в дым и рассеивались в воздухе. Шорохи и звуки теней стали тише.

Галвиэль тяжело дышала, сердце её колотилось. Она посмотрела на руки, дрожащие от напряжения.

— Я выжила, — прошептала она, почти не веря своей удаче.

Этот мир был опасен. Здесь ей не было покоя, и каждый шаг мог привести её к смерти. Но она знала одно: её цель ещё впереди, и она найдёт Аллору, несмотря на все преграды.

Галвиэль, удовлетворённая победой над теневыми существами, двигалась дальше через этот зловещий мир, мысленно сосредоточившись на Аллоре. Она ощущала, что чем больше думает о сестре, тем сильнее изменяется вокруг неё пространство. Внезапно мир теней начал трансформироваться: вместо бесконечных туманных просторов стали появляться очертания деревянных стен, пола, мебели. Возник камин с мягко потрескивающим огнём. Всё выглядело так знакомо: комната из её прошлого, где они с Аллорой проводили время подростками.

Тут был и пурпурный диван, на котором они любили сидеть вместе. Но теперь на нём лежала Аллора. Только эта Аллора была в чём-то странном: её тело было обнажено, покрыто лишь тонкими украшениями, а серебристо-синеватые волосы были собраны в аккуратный хвостик. Она улыбнулась и дружелюбно махнула рукой, будто никакого разрыва между их мирами не существовало.

— Привет, любимая сестра! — весело сказала Аллора.

Галвиэль остановилась, пытаясь разобраться в своих эмоциях: радость, сомнение, тревога — сейчас всё смешалось. Но прежде, чем дать себе расслабиться, она спросила:

— Ты — очередной фантом? Или это действительно ты?

Аллора села на диван, перекинула ногу через ногу и, хихикнув, произнесла:

— Самая настоящая, ну… или то, что от меня осталось. — Её смех прозвучал совсем так же, как она смеялась в детстве — непринуждённо и весело, но в этом смехе чувствовалось что-то жутковатое.

Галвиэль осторожно подошла ближе, неуверенно присела рядом на знакомый диван. Ощущения были такие же, как когда-то — мягкость и комфорт. Всё здесь казалось нормальным, кроме самого присутствия её сестры в этом странном месте.

— Не стесняйся, у нас есть время, — продолжила Аллора, удобно устраиваясь на диване.

Она выглядела подозрительно спокойно, словно это был не суровый мир теней, а обычная уютная встреча двух сестёр.

— Где мы? — наконец спросила Галвиэль, пытаясь понять, что происходит.

— Там, где и нужно быть — в моём сне. Если, конечно, это можно так назвать, — ответила Аллора, слегка кивая, будто и сама до конца не понимала сути своего существования.

Галвиэль внимательно рассматривала сестру, вспоминая те дни, когда они были неразлучны. Её сердце болезненно сжалось оттого, что перед ней сидела сестра, но в таком странном состоянии.

— Что с тобой случилось? — спросила она, голос её дрожал от волнения.

Аллора тяжело вздохнула, её улыбка поблекла, и она начала рассказывать:

— Это долгая история, Галвиэль. Мы с Алларом очень сильно поругались. Настолько, что он избил меня. С тех пор наши пути разошлись. Мы не смогли найти общее решение, в первый раз за сотни лет неразлучной жизни. У нас были совершенно разные взгляды и ещё более разные методы.

Галвиэль нахмурилась, пытаясь осознать услышанное.

— Избил тебя? — её голос был полон горечи.

Аллора кивнула:

— Да, так и было. После этого я погрузилась в изучение древних руин на юге. Там когда-то существовала могущественная цивилизация людей. Они знали вещи, которые нам даже не снились: магию времени, магию тени. Я стала собирать их уцелевшие записи — папирусы, таблички. Но… не всё поняла правильно. Некоторые тексты были сильно повреждены, а их язык мне пришлось восстанавливать с нуля.

Галвиэль внимательно слушала, её мысли метались между любопытством и тревогой.

— Ты говоришь… магия времени? Ты что-то делала с ней? — с осторожностью спросила она.

— Да, именно так! Я допустила ошибку. Парадокс. А парадоксов время не терпит. — Аллора вздохнула, её взгляд на мгновение стал отсутствующим, словно она вспоминала что-то ужасное.

— И что же случилось? — Галвиэль наклонилась вперёд, сердце её сжалось в тревоге.

Аллора тихо засмеялась, но её смех был пустым и горьким.

— Я теперь нахожусь в квантовой суперпозиции. Я одновременно существую и не существую. Всё сразу — и ничего одновременно. Я больше не смертная, но и не богиня, я живу и не живу.

Галвиэль нахмурилась.

— Кванто… что? — переспросила она, не понимая этих слов.

Аллора рассмеялась искренне на этот раз.

— Не забивай себе голову, сестра! Главное, что тебе должно быть понятно: я не могу полностью вернуться в реальный мир. Единственные способы хоть как-то взаимодействовать — это через сны, через измерение тени или через безвременье.

Галвиэль молча смотрела на сестру. Её голова шла кругом от услышанного. Она не могла поверить, что видит перед собой Аллору, слышит её голос, но теперь понимала, что сестра была потеряна для мира живых — раз и навсегда.

Аллора смотрела на неё с едва уловимым оттенком печали в глазах.

— Я всегда была уверена, что ты найдёшь меня. И рада, что не ошиблась, — тихо добавила она.

Принцесса Галвиэль постепенно начала успокаиваться, погружаясь в атмосферу уюта, как будто всё это было реальным, а не частью теневого мира. Её мысли закружились вокруг воспоминаний — около пятисот лет назад они с Аллорой в этой самой комнате наряжали кукол. Аллар, их брат, насмешливо наблюдал за ними из кресла, держа в руках бутылку вина и отпивая прямо из горлышка. Эти далёкие дни казались ей такими беззаботными и счастливыми. Но теперь всё было иначе.