Мелехем замер, и Танарис быстро перебила его, словно боялась упустить момент:

— Нам однажды подарили артефакт, который позволяет вызвать виверну. Быстрая, как ветер, и послушная, если знаешь нужные слова. На ней до Тенебриса будет куда быстрее. Это наше самое ценное достояние…

Ройдар усмехнулся, скрестив руки на груди, и с прищуром произнес:

— А что нам мешает забрать его силой теперь, когда мы знаем о его существовании?

Танарис приподняла подбородок, пытаясь выглядеть гордой, несмотря на весь их странный вид:

— Потому что вы не знаете, где он спрятан и как выглядит. Да и не стоит просто так играться с нашими вещами. Мало ли что может произойти, если не знаешь, что делаешь. Мы — алхимики, нам известны последствия опрометчивых действий.

Ройдар кивнул, признавая правоту её слов:

— Ну, здесь ты, пожалуй, права. Мало ли что может натворить неумелый с магическим артефактом…

Галвиэль встала у окна и посмотрела на луну, которая едва просвечивала сквозь фиолетовый туман леса:

— Ладно, хозяева, я подумаю, как вам помочь. Но сейчас уже поздно. Пора ужинать и ложиться спать. Завтра будет новый день и, возможно, он принесёт новые решения.

Танарис и Мелехем выглядели так, будто им внезапно подарили надежду, но в их взгляде все еще отражалась осторожность. Ройдар собрал остатки пирожков, готовясь к ночлегу, а Маджерина с нетерпением следила за каждым движением своей наставницы. Снаружи дул прохладный ветер, шумел под окнами травяной ковер, и лес, будто завороженный, ждал нового утра, когда вновь начнутся поиски ответа на вопрос: что же делать дальше?

Так как в доме у необычных хозяев места для ночевки не нашлось, Ройдар организовал небольшой лагерь под открытым небом, совсем рядом с избушкой. Он развел костер, и теперь их волосы слегка подсвечивались отблесками пламени, а ночной лес, будто оглушенный, прислушивался к каждому их движению. Темный эльф, наблюдая за ними из окна своей избушки, крикнул:

— Если ночью увидите свет в лесу или услышите звуки — не бойтесь, это нормально. Просто здесь все немного иначе, непривычно для вас.

Галвиэль усмехнулась, оглядывая темные деревья и странные растения вокруг:

— Я не боюсь, дорогой. Это меня пусть боятся.

Ее слова прозвучали уверенно, но Маджерина поежилась, прижимая к себе плащ, чтобы скрыться от странных теней, мелькавших за деревьями. Она с трудом отводила взгляд от завораживающего, но жутковатого окружения. Ройдар, наблюдая за сестрой и её спокойствием, опустился рядом с ней на землю и спросил тихо:

— Ты правда собираешься помочь этим несчастным? Они ведь темные эльфы, а ты всегда их презирала…

Галвиэль, прислонившись к стволу дерева, задумчиво оглядела небо, затянутое облаками:

— А почему бы и нет? Это вызов. Если я смогу это сделать, они будут славить меня до конца своих дней. А мне хотелось бы оставить след в истории не только как принцесса из прошлого, но и как волшебница, способная на нечто великое. Представь, как сама Малефия охнет, узнав, что я смогла сделать! — Ее глаза блеснули амбициозным огоньком.

Ройдар покачал головой с улыбкой:

— Ну да, это так похоже на тебя, сестра. Всегда стремишься к величию.

Ночь опускалась на лес, странные звуки доносились из тьмы: будто далекий скрип, треск или неясное перешептывание деревьев. Маджерина лежала рядом, свернувшись калачиком, но не могла уснуть. В итоге она тихонько позвала:

— Госпожа Галвиэль… Я боюсь. Мне кажется, кто-то смотрит на нас из-за деревьев. Может, вы знаете какое-нибудь заклинание сна?

Принцесса приподняла голову, чуть улыбнулась в темноте и ответила:

— Заклинание сна, дорогая, — это, как ни странно, часть аспекта смерти. А я ведь не некромант, чтобы владеть таким. Но ты постарайся представить, что с тобой одна из самых могущественных волшебниц Северного Альдора. Если кто-то захочет тебе навредить, я его вмиг превращу в пепел.

Маджерина посмотрела на Галвиэль, восхищенно кивнула и попыталась последовать её совету, обняв рюкзак покрепче. Её впечатлила не только сила наставницы, но и её спокойствие среди всех этих странностей.

Тем временем Галвиэль вновь погрузилась в свои мысли, придумывая возможные заклинания для разделения Танарис и Мелехема. Внутри неё бурлило творческое возбуждение. Полиморфизм и регенерация… сложно, рискованно, но возможно. Она представляла, как их тела медленно меняются под её чарами, как исцеляются раны. Это должно быть не просто исцеление, а настоящее искусство, чтобы произвести впечатление на всех. И если придется столкнуться с магическим откатом и потерей сил — это будет всего лишь ценой за величие.

Галвиэль прикрыла глаза, прислушиваясь к странным звукам леса, и впервые за долгое время почувствовала, как в её жилах снова течет азарт от предстоящего великого деяния.

Утром Галвиэль проснулась бодрой и уверенной в себе. Лес был окутан прохладным туманом, а влажный воздух, казалось, насыщен ароматом ночных цветов и свежей росы. Принцесса встала, смахнув с одежды несколько капель, и окинула взглядом их небольшой лагерь.

Маджерина подошла к ней, зевнула и, не скрывая эмоций, сказала:

— Госпожа Галвиэль, мне было страшно засыпать, но как только уснула, то спала крепко, а сон был такой… удивительный! Я будто стала эльфийкой и жила в волшебном лесу!

Принцесса, улыбнувшись, провела рукой по волосам ученицы и заметила:

— В каком-то смысле, дорогая, ты действительно становишься эльфийкой. Не на физическом уровне, конечно, но в духе и разуме ты уже становишься одной из нас.

Ройдар наблюдал за ними с несколько ироничной улыбкой. Он не мог не отметить про себя, что привязанность его сестры к этой человеческой девушке стала настолько очевидной, что перестала его удивлять. Возможно, Галвиэль видела в Маджерине отражение себя самой — потерянной принцессы без королевства, которая ищет своё место в мире.

Когда они постучали в дверь, оказалось, что двуединое существо — Танарис и Мелехем — еще спало, поэтому пришлось его будить. За завтраком Галвиэль, вдохновленная и полная решимости, заявила:

— Сегодня будет самый лучший день вашей жизни! Я придумала, как всё сделать. Вы разделитесь, и не останетесь калеками. Это будет непростой процесс. Я легко могу просто разделить вас — и всё, дело сделано. Но тогда вы останетесь с одной рукой и одной ногой у каждого. Это лучше, чем то, что у вас сейчас, но я, как вы догадываетесь, с самого детства привыкла делать всё идеально.

Темные эльфы посмотрели на нее с затаенной надеждой и опасением. Танарис сказала дрожащим голосом:

— Это будет величайшим даром… Мы ждали тридцать лет, чтобы наконец избавиться от этого ужаса… А теперь здесь сама Зеленая Ведьма.

Галвиэль окинула их серьёзным взглядом и добавила, не теряя привычной язвительности:

— Конечно, всегда есть шанс, что все пойдет не так, и вместо двух полноценных тел вы получите бесформенный ком плоти. Но я надеюсь, что этого удастся избежать.

На лицах темных эльфов отразился ужас, но отступать было поздно. Они встали в центре комнаты, взявшись за руки, их дыхание было неровным, а лица напряжены до предела.

Ройдар, стоя чуть в стороне, скрестил руки на груди, словно наблюдал за чем-то обыденным, хотя сам чувствовал, что этот день запомнится надолго.

Галвиэль обернулась к ученице и сказала тихо, но твердо:

— Маджерина, я думаю, тебе лучше на это не смотреть. Это зрелище не для слабонервных и не для тех, кто только учится.

Девушка кивнула и отвернулась, крепко зажмурив глаза, но не могла полностью заглушить звуки происходящего. Она слышала, как Галвиэль произносила сложные и мудрёные заклинания, чувствовала, как воздух вокруг них густеет от магической энергии, будто пропитан озоном перед грозой. Затем послышались хруст и треск, словно от дерева, ломающегося под тяжестью ураганного ветра. Маджерина сжала кулаки и пыталась не представлять, что именно происходило за её спиной.

Время тянулось мучительно медленно. Ей хотелось обернуться, увидеть, что там, но страх одерживал верх над любопытством. И вдруг тишину прорезал глухой грохот, будто что-то тяжелое упало на пол.