После ужина, все по обыкновению собрались в зале у камина. Элейн, сославшись на усталость, пошла в свою комнату. Она достала из шкафа вместительную кожаную сумку, положила в неё большой тёплый плед, свечку, которую она предусмотрительно, тайком, перед ужином достала из неприкосновенного запаса, и коробок спичек. Из комода, который стоял около кровати с её стороны, она вытащила все вещи, засунула их в шкаф, оставив только два пледа. Два больших кресла, что стояли у окна напротив кровати, были накрыты лохматыми бараньими шкурами. Элейн уложила шкуры в комод, из которого она решила устроить инкубатор для драконят, а на кресла накинула пледы. Окно её спальни выходило на задний двор, и не опасаясь, что кто-то будет там ходить в это время, Элейн кинула сумку под окно. Всё, теперь она готова. Нужно только дождаться, пока все уснут. И чтобы сон был у всех покрепче, она решила слегка их подпоить. Она вернулась в зал, и предложила выпить. Мужчины охотно согласились, Вэл тоже была не против, отказалась только Хелен. Джейсон принес из погреба две бутылки вина, и вечер продолжился. Вскоре вино было допито, на улице давно стемнело и все разбрелись по своим комнатам. Элейн с Джейсоном тоже пошли в свою спальню. Довольно быстро Джейсон захрапел, но вот в зале кто-то ходил. Скорее всего это был Фил. В доме было только три спальни, и все они были заняты, поэтому Фил спал прямо в зале, на большом кожаном диване. Элейн ждала, когда он уснет, но он всё не укладывался. Элейн слышала его шаги, как он подкидывал дрова в камин, как шевелил их кочергой. И тогда она решила вылезти через окно. Дом был одноэтажным, но цоколь был достаточно высоким, и от земли до подоконника было почти 2 метра, но Элейн всё же решила рискнуть. Спрыгнуть с такой высоты она сможет без особого труда, а обратно залезть ей поможет лесенка, что стоит у амбара. А с утра, встав пораньше, она уберёт её, чтобы никто не заметил. Так она и сделала. Аккуратно соскользнув в окно, она подхватила сумку, и быстро побежала к утёсу. Лунный свет освещал ей путь, а прохлада ночи приятно ласкала лицо. Добравшись до подножия скалы, Элейн зажгла свечу и вошла в пещеру. Тусклый свет свечи едва обозначил очертания тела самки, обойдя его, она направилась к гнезду. Подойдя по ближе, она увидела, что яйца заметно остыли, они уже не мерцали и вернули себе прежний цвет. Но всё же, они остыли не настолько, чтобы их можно было взять голыми руками. Элейн достала плед, и накрыв им ближайшее к ней яйцо, забрала его из кладки. Она очень волновалась, когда шла сюда, что яйца окажутся в плену расплавившихся, а потом застывших камней. Но каким-то образом, лава не прилипла к яйцам, и они свободно лежали. Вероятно, скорлупа яиц драконов обладала свойством, которое не позволило лаве прилипать к ней. Элейн забрала все яйца, одно за другим, все, кроме одного, того, которое почернело. Оно было абсолютно холодным. Было очевидно, что оно мертво. Аккуратно уложив три драгоценных яйца в сумку, и укутав их пледом, девушка отправилась в обратный путь. Подойдя к дому, она положила сумку, сходила за лесенкой к амбару, подставила её к окну и стала прислушиваться. Джейсон храпел, выдавая трели на все лады. Элейн радостно вздохнула и ловко вскарабкавшись, оказалась в комнате. Бесшумно, на цыпочках, она подошла к комоду, положила в него сумку, сверху накрыв шкурой, закрыла крышку, и быстро раздевшись, юркнула в постель. Теперь она была спокойна, всё вышло, как и планировалось, и с приятным чувством удовлетворения, она уснула, уткнувшись носом в широкую спину Джейсона.

ГЛАВА 10

ВАЙСЫ

На следующее утро Элейн проснулась рано. Быстро одевшись, она вышла из комнаты. Все ещё спали. Стараясь не разбудить Фила, похрапывающего на диване, она тихонько выскользнула во двор. Вернув лесенку на своё место, она с облегчением вздохнула, и пошла доить козочек, а затем, проследовав на кухню, принялась готовить завтрак. Вскоре стали подтягиваться домочадцы. Перекусив творогом с клубничным вареньем и парным молоком, Вэл и Хелен снова вступили в словесную перепалку. На этот раз предметом спора стала немытая посуда, а вероятнее, предлогом для спора. Казалось, что эти двое так и ищут повода подковырнуть друг друга. Поупражнявшись в язвительном красноречии, и не до чего не договорившись, обе покинули кухню, причём каждая с видом победителя. Элейн закатила глаза, и добродушно улыбнувшись, хотела приступить к мытью посуды, но Стив остановил её:

- Иди, я сам приберусь, пусть этим гарпиям станет стыдно))

Элейн рассмеялась и обняла Стива:

- Спасибо Стив, что бы мы без тебя делали…

- Без меня, вы бы уже наблюдали, как они катаются по полу, выдирая друг другу волосы и отгрызая ногти – рассмеялся Стив.

Макс, Джейс и Фил от души насмеявшись, и получив заряд бодрости и хорошего настроения, отправились на заготовку сена.

Элейн вернулась в свою комнату. Теперь, когда Джейса здесь не было, и ей никто не мешал, она с замиранием сердца, открыла свой комод. Она аккуратно извлекла сумку, открыла её, распахнула плед и притронулась к яйцам. Они были очень тёплыми, почти горячими, но уже не обжигали руки. Она приложила самое большое яйцо к уху, но там по-прежнему была тишина. Бережно уложив их в комод на шкуру, она укутала их пледом и сверху накрыла второй шкурой. Закрыв комод и запихнув пустую сумку под кровать, она пошла кормить своих животных.

Дни размеренно текли один за другим, наполненные домашними заботами и вечерними посиделками, на которых размышляли о событиях последних месяцев и о планах на будущее. Элейн неотрывно следила за своими сокровищами, она каждый день, как мать наседка, проверяла яйца, переворачивала их, и прослушивала. Прошло уже две недели, как они перекочевали в её комод. Они по-прежнему были очень тёплыми, почти горячими. И Элейн была этим вполне удовлетворена, ей казалось, что всё идёт хорошо, и раз яйца не остывают, значит процесс роста эмбрионов идёт хорошо. Она часто думала о том, что будет когда драконы вылупятся. Имея опыт в выведении и выращивании птенцов, она хорошо знала, что им присуща такая особенность, как импринтинг. Вылупившись, птенцы всегда следуют за тем, кого увидят первым. Если это гусыня, то они будут её считать своей матерью, и следовать за ней по всюду, если кошка, собака или человек, не важно кто, – значит они назначат матерью любого из них, кого увидят первым. Элейн очень надеялась, что и с драконятами будет так же, и если она права, то проблем быть не должно. Но она так же знала, что к примеру утята, через месяц, как подрастут и станут самостоятельными, утрачивают инстинкт импринтинга, и начинают жить своей жизнью, позабыв о матери, в то время как гуси сохраняют эту особенность навсегда, и хотя уже не следуют за опекуном повсюду, но они всегда узнают его и радуются встрече. Конечно же Элейн надеялась на второй вариант, но опасения, конечно же были. Но она уже точно знала, что у драконов бывают наездники. Об этом свидетельствовало не только седло на самке, но и рассказы Фила. А значит этих животных можно приручить, следует лишь найти к ним подход, и это вселяло надежду в Элейн.. Была и ещё проблема, которую Элейн предстояло решить. Она не сможет скрывать их вечно. Рано или поздно их придётся представить остальным домочадцам. И если за Джейсона она не переживала, она была уверена, что сможет легко убедить его принять их. Он никогда ни в чём ей не отказывал, но даже если случалось, что он был не согласен, Элейн всегда удавалось найти аргументы и переубедить его. Мягкий, податливый Стив тоже не должен был стать проблемой. Фил, скромный, застенчивый юноша, и вероятнее всего он вообще не станет вмешиваться. Но вот насчёт других, она не была уверена. Возможно, Макса она и сможет привлечь на свою сторону, и она даже уже примерно знала как, хотя и понимала, будет не просто, но вот Хелен……. Тут миссия казалось не выполнимой. Но зато Вэл, должна встать на её сторону, особенно если будет очевидно, что Хелен против, то тут то Вэл точно должна встать в оппозицию. Но всё это случится позднее, а сейчас главное, чтобы драконята появились на свет, а остальные проблемы Элейн будет решать по мере их поступления.