— Фил…

— Все мы хороши. — Он посмотрел на меня так же как на троллейбусной остановке: словно он умрёт от тоски, оставшись в одиночестве.

— Я в туалет, — прошептала я и поспешила оставить его.

В ванне я с минуту стояла, уткнувшись лицом в ладони. Вряд ли Фил был озабочен тем, как бы удовлетворить похоть. Не сейчас уж точно. Я не хотела жалеть его. У меня ни для кого жалости не было. Я даже Диму на пляже не пожалела, дав ему пятьсот рублей. Я лишь хотела ощутить себя «хорошей».

Вздохнув, я уставилась в отражение. Как давно я осталась одна? Последний раз сексом я занималась сколько? почти полгода назад? Мы с Филом оба нуждались в человеческом тепле.

Я стянула колготки и юбку и залезла в ванну. Согрев ноги и приведя себя в порядок, я насухо вытерлась и снова оделась.

Я вошла в комнату. Фил сидел на диване облокотившись о колени. Пару мгновений он раздумчиво глядел на меня.

— Уходишь? Проводить?

— На самом деле я пропустила свою остановку. Придется ехать на такси.

Я быстро подошла и села рядом. Фил развернулся ко мне, взял мое лицо в ладони и поцеловал. Раздев меня выше пояса, он сам стянул футболку и спросил, пью ли я теперь таблетки.

— Мне не за чем.

— Понял.

Никто не трогал меня так, как это делал он. В его руках я чувствовала себя желанной, Фил не осторожничал. Я подумала, что выбирала не просто равнодушных, но и холодных, ленивых парней. Невозможно разжечь в другом огонь — если уж он не горит, ничего с этим не поделаешь.

Четырнадцатого ноября я зашла к Диме на страничку. Он все же уехал в Грецию. Я посмеялась, представляя выражение лица Таи. Потом я написала Крис, узнать, как дела с Кириллом Михайловичем.

«Я немного не сдержалась, — ответила Крис. — Перед его отъездом раскисла и стала упрашивать сойтись».

«И что такого?»

Она прислала смайлик выражающий смущение, а потом предложила созвониться.

— Как дела, Милаша?

— Да как. Работаю. Папа снял мне квартиру.

— Молодец! Папа все же тебя заманил в турфирму.

— Нет. Я работаю в Пятерочке.

Крис посмеялась.

— Зачем тебе это?

— Я тупая. Так что с Кириллом?

Крис вздохнула. Долго, тоскливо.

— Часики тикают. Бомба на взводе, — она засмеялась. — Не уедет он из Сочи. У него там всё. Смысл бросать ради женщины, которая старше на шесть лет и еще и бесплодная.

— Как? Он младше тебя на шесть лет?

— Ага.

— Блин. А тебе будет с ним интересно?

— А? — На пару мгновений повисла пауза, а потом Крис расхохоталась. — Милочка моя, ты такая умница!

— Ну вообще он красивый.

— А то. У меня губа не дура. Я написала ему, что на меня нашло что-то, попросила его забить. Пока сижу в окопе, жду, когда отойдет от моей истерики. Надеюсь, что хотя бы останемся друзьями.

— Ну вот. А я только хотела попросить о помощи. У меня есть друг. Они с женой потеряли дочку. Ей было всего три.

— Какой ужас.

— Им нужна помощь. Но прямо сейчас я подумала, что неправильно было бы просить тебя. Скинь мне контакты Кирилла, я сама попрошу.

— Хорошо.

— Встречаешься с кем-нибудь, — спросила Крис напоследок.

— Сплю, — помедлив, ответила я. — Но я ему хотя бы нравлюсь.

Фил приехал ко мне на следующий день. Мы лежали в постели, играла музыка по телевизору.

— Не знаю, как начать, — сказала я, когда он поцеловал меня в висок.

— А что? Это что-то неприятное? Ты не хочешь больше видеть меня?

— Это все на твоей совести. У меня мужа нет. Я про психотерапевта для Тани.

— Ага.

— Он проконсультирует ее… И тебя.

Фил чуть отстранился и уставился в телик.

— Думаешь, надо?

— Конечно. Она твоя жена. Ты должен заботиться о ее здоровье. Иначе это косяк.

Фил с интересом посмотрел на меня.

— И мне надо?

Теперь я поняла, что он имел ввиду.

— Разве нет? Тебе разве легко? Тебе нормально разве? Бедные мужчины. Они видят больше женщин. Они понимают, что, если что-то пойдет не так, эта его дурочка по миру пойдет. Тянут на себе. А потом у него инфаркт в пятьдесят лет.

Фил посмеялся, но быстро осекся, глядя на меня странным взглядом.

— Жаль, что Таня этого не понимает. — Он сел и стал одеваться. — Ты написала заявление?

— Нет. — На самом деле я уже рассказала Лене, а она жениху. Помощник прокурора — это тебе не два пальца обоссать. Я решила, что найду Антона, и отомщу и за себя, и за Фила. — Так что на счёт терапевта?

Фил посмотрел на меня из-за правого плеча.

— Это дорого?

— Он сделает это бесплатно.

Я соврала. У меня уже лежали десять тысяч для Кирилла.

— Ладно. Мы с ним свяжемся.

Как всегда, перед уходом Фил прижался носом к моей щеке и крепко обнял.

Занятая проблемами и работой, я не сразу сообразила, что у меня задержка. Когда на пятый день месячные так и не пришли, я написала Крис. «Я не смогу тебе помочь, — ответила она. — Купи тест».

Но применить его я не успела. У меня случился выкидыш на ранних сроках, и я снова очутилась в больнице.

Что это был выкидыш мне объяснила врач в стационаре. Я же подумала, что прошли обильные месячные. А ещё она сказала, что после воспалительные процессы не редкость, и обязательно надо пропить антибиотики, а я промучалась с тянущими болями до конца ноября, и поехала к гинекологу, когда подскочила температура.

Я лежала в палате на шесть человек под капельницей и пыталась уснуть. Соседки трещали о своём о женском. Меня лечили третий день, и за это время я успела стать изгоем, ведь мне не о чем было поговорить с товарками по несчастью: у меня не было гулящего мужа, я не делала аборты и не рожала.

Только ещё одна девушка не участвовала в общении. У нее беременность замерла на пятом месяце, её «почистили», и она горевала об утрате. Мне было не по себе от нахождения в палате ещё и из-за этого: я не знала, как себя вести с ней, да и должна ли я что-то сделать или сказать? Размышляя над этим, я утвердилась в том, что мой диагноз все же не лёгкая степень аутизма, но асоциальность.

Провалиться бы мне сквозь землю.

Я написала Филу, и мы немного поболтали. Он сказал, что Таня вернулась домой после пары сеансов с Кириллом Михайловичем. Я подумала, что бы сделал Фил, если бы узнал о моей беременности и не нашла ответа. Одно было ясно: надо это прекращать, и ссылаясь на то, что ему надо позаботиться о жене, велела не писать мне без надобности, и он согласился.

Я вышла в фойе за градусником. В палате, дверь которой выходила на пост медсестры, громко стонала женщина, рядом сидела ее мама, наверное, и держала за руку. К ним зашел врач, затем он подошел на пост.

— Готовьте операционную. В пятой внематочная.

Я передернула плечами. Мне показалось, что до сих пор я не видела по-настоящему взрослой жизни.

На выписку за мной приехала мама, и ни о чем не спрашивая, повезла в платную клинику. Там меня напугали спайками и бесплодием и выписали препаратов на пять тысяч. Мама сказала, что будет ставить мне уколы. Странно: никогда не интересовалась моей личной жизнью, а тут спохватилась.

Так я снова переехала в свою комнату в родительской квартире и вынужденно наблюдала за предсвадебной суетой. Ближе к двадцать четвертому декабря Ленка переживала все больше и заезжала чаще. Раз она заглянула ко мне.

— Спишь? — всунув голову в дверной проем, спросила Лена.

— Заходи.

— Сергей выяснил про твоих шулеров.

— Почему моих?

— Оговорилась. Их нашли в Новосибирске.

Я тут же села на кровати.

— Как?! Их поймали?!

— Нет. Они уехали туда сразу после, как контора обанкротилась. А оттуда улетели в Турцию.

— Охуенно! — не удержалась я. — Ну а что. Четыре ляма это не шутки. И что теперь?

— Подали запрос на розыск. Остается ждать.

За ужином папа то и дело поглядывал на меня. На мой день рождения он спросил, что я хочу получить в подарок. Я думала попросить у него на автошколу, но решила повременить, а то вдруг я сама смогу оплатить, а если сдам, то попрошу лучше добавить на автокредит.