— Прочитала?

— Прочитала, прочитала. Это я, по-твоему, второй брат? Транжира и козлище?

— Отчасти. Герой хотя бы обаятелен и умеет дарить окружающим позитив. А ты нет. У тебя будет иной конец. Безнадежный.

— Да что ты говоришь!

— Мила. Бабушка сказала, что от тебя все время пахло пивом. Это уже край бесстыдства. Ты что? Уехала, чтобы там пить?

— Да пошла ты! — проорала я и сбросила звонок.

Ссора убедила меня лишний раз, что я не нуждаюсь ни в семье, ни в друзьях, ведь никто из них не любит меня по-настоящему.

Но первого мая случилось кое-что, и я в очередной раз предала свои убеждения: Дашка подала запрос в друзья, а я его приняла.

Как ни в чем не бывало, она поинтересовалась моими делами и предложила погулять. Я думала до вечера, как поступить. Конечно я не понимала ни черта, зачем ей надо было меня банить, «потом прощать», и что-то подсказывало не отвечать на заявку.

Но у меня больше никого не осталось!

Мы встретились в нашем обычном месте. Дашка пришла в тельняшке в красную полоску, которая расползалась на ее толстых титях, и в неизменных джинсах. На лице царила знаковая милейшая улыбка. Единственное, что выбивалось из привычного образа — это черные непроницаемые очки.

— Привет. Как дела? — спросила она.

— Ты уже спрашивала.

Про себя я отметила, что ее итак широкая задница стала еще шире. Но ее это не волновало. Она взяла молочный коктейль и два круассана с шоколадом. Надо подкинуть ей идею с колесом жизни, ехидно подумала я, может, призадумается.

— Ну, и? — я не смогла скрыть обиду. — Почему ты меня заблокировала?

Она по-прежнему не снимала очков, лишив возможности заглянуть в ее бессовестные глаза.

— У меня была черная полоса. Хотелось перезагрузиться.

Я облокотилась о столик, приткнула подбородок на ладонь.

— Ладно. А мне вот сказали, что ты живешь с парнем.

Она спохватилась.

— Так это потом уже получилось. Или, ты думаешь, что я нашла парня и всех занесла в черный список?

— Ну почему всех. Только меня. С Катей вы прекрасно общались дальше.

— Да это не назовешь общением.

— А, по-моему, ты весьма откровенна. Катя рассказывает про тебя Толику, а он — мне. Последняя сплетня про тебя: что ты живёшь с Антоном.

Она чуть приоткрыла рот словно собиралась ахнуть или охнуть.

— Я ушла от него. Вот.

Она сняла очки и показала ссадину и фингал под левым глазом. Значит, Антон — правша. Дашка спрятала «награду». Странно. Почему она не замазала синяк? Как будто нарочно ходит и показывает всем.

— Мила?

— Что?

— Помиримся?

Я пожала плечами.

— За что он тебя ударил?

— Из-за денег ругались.

— Ясно. Нашелся всеобщий корень зла.

— А ведь я продукты покупала, готовила. Я даже гребаную электропечь купила. Маленькую такую, — добавила она зачем-то. — Я два раза заплатила за съем. Само собой, мне надоело, и я не выдержала. А этот козел так мне ответил.

— Угу. — Что я должна была бы сказать? В голове царил вакуум. — Так ты к родителям вернулась?

Даша кивнула.

Домой я возвращалась с чувством опустошенности. Если подумать с Дашкой в моей жизни ничего не добавилось. Я и без нее жила прекрасно.

Я подходила к остановке рядом с фитнес-центром. С дороги на парковку свернула красная блестящая Тойота, я машинально проводила ее взглядом, а потом меня буквально пригвоздило к тротуару, когда с места водителя вышла Катька. В руке она держала спортивную сумку. Я не видела ее достаточно долго, так что изменения разительно бросились в глаза — Катька постройнела.

Я поперхнулась слюной.

Очень быстро мне пришлось свернуть и спрятаться за рекламным стендом, чтобы она меня не заметила. Интересная картина. Она всегда только ныла, что толстая и никак не соберется заняться спортом. Но, судя по крепким ляжкам, она не первый день уже тягала гантели, но самое интересное — автомобиль. Толик купил? Папина? Или, не дай Бог, Катькина?

Ну и хрен с ней!

Я втянула воздух носом, но выдохнула прерывисто из-за дрожи. Гнев давил на грудь. Ничего. Я и без спорта стройная, и у меня два диплома. Деньги? Будут и у меня.

Я села в маршрутку и поехала прямиком к Филу.

Таня встретила меня с прохладцей. По меньшей мере так показалось.

Она отворила калитку, одной рукой придерживая цепь, чтобы овчарка не кинулась облизывать, а потом по дорожке к дому она шла впереди, и пришлось рассказывать ей в спину, и она ни разу не повернулась. Леся по обыкновению сидела в гостиной у телевизора. Таня с хозяйским терпением подождала, пока я разуюсь и пристрою на вешалку рюкзак.

— Фил в кабинете. Поднимайся. Я налью чай.

На последней ступеньке я услышала два мужских голоса и от одного меня покоробило. Но тут же мысль поквитаться за Дашку придала мне смелости.

Антон сидел на мини диване, а Фил в игровом кожаном кресле у стола. Они обсуждали что-то в непринужденной манере, но, когда я вошла, сразу смолкли, и Фил кинулся обниматься.

— Привет, милашка. Как дела?

— Ты чего? Вот Татьяна увидит, как вмажет обоим!

— Да ну. Она неревнивая.

— Шучу.

Я зашла и села в мягкое кресло у пустой книжной полки, заставленной хламом. Я старалась избегать встречаться глазами с Антоном.

— Видела в контакте, вы машину поменяли? — обратилась я к Филу. — А старая где?

— Продал.

— А что?

— Надоела.

— Фил, а ты где получал права? И как давно?

Меня интересовала стоимость, и что требуется по части справок и прочего.

— У меня нет прав, — сказал он беззаботно.

— Как?

— Нет и все. Я же в город практически не выезжаю. Только в больницу.

— А в садик на автобусе ездите? Я все прокляла, пока добралась сюда на маршрутке.

— Танька на такси возит.

Он улыбался точно беспечное дитя.

— Но теперь придется учиться. Танюха залетела.

Я охнула, но не от неожиданности, а больше от того, как буднично и небрежно он сообщил эту новость.

Снизу раздался оклик. Таня звала Фила помочь на кухне. Он вышел, и я осталась с Антоном наедине. Он прочистил горло.

— Ну? Так и будешь меня игнорить? Со мной типа здороваться не надо?

— Не заслужил.

— А че так? Вроде нормально общались.

Я все же повернулась к нему лицом.

— С абьюзерами не общаюсь.

— О-го-го.

— Да. Не понимаю, почему она не написала на тебя заявление.

— Решила вписаться за подругу?

— Имею право.

— Имеешь. Да не стоит. Не такая она тебе и подруга, как ты думаешь.

Я покачала головой, вроде: «Что ты несешь?» Он криво ухмыльнулся, показав из-под красных губ длинные, как у лошади зубы.

— Она у тебя парня увела, а ты даже не догадалась.

— Не было такого.

И правда не было. О чем он трепет?

— Она тебя знакомила с неким Андреем?

— Допустим.

— Она пожаловалась, что этот Андрей попросил у нее твой номер. Типа с ней у них ничего еще не случилось, и ты ему больше понравилась. Она сказала, что у тебя есть парень.

— Так может и правда был.

— Да? А она сказала, не было. И что ты ей завидуешь и поливаешь ее грязью перед новыми парнями, поэтому она тебя везде заблокировала. Просто мне нужны были твои контакты, а она зажала.

В коридоре послышались шаги. Я уставилась в окно. Этот короткий диалог привел в смятение. Хотя, это мягко сказано. Внутри все похолодело и съежилось. История про Андрея не вымысел. Дашка знакомила нас прошлой осенью, и на тот момент я ни с кем не встречалась. А вот про грязь… Я засомневалась в себе — ведь я все же сболтнула Толе про Катькиного старого жениха. Старого во всех смыслах. Сболтнула и даже не вспомнила. Может, я и Дашкиным парням по пьяни рассказывала о ней всякое?

Таня вошла первой, за ней Фил с подносом. Таня поставила на стол высокие стаканы под пиво и четыре бутылки «Бада». Антон приподнял левую бровь, а я не удивилась. Сколько раз я заезжала в любое время, они всегда угощали.