— Прыжок со скалы это радикальный способ прийти в себя.

Дракониха встала, затушила сигарету и взяла в лапы планшет. Анатоль пил маленькими глоточками коктейль и смотрел, что драконы, высыпавшие на свои площадки, расходятся обратно, понимая, что ничего интересного уже не произойдет.

«Это же я совсем голый тут стоял! — осознал Анатоль. — Интересно, успел ли кто-то заснять мой перфоманс? Надо позвонить коллеге, попроситься на диагностику по стрессу и уйти в отпуск».

— И это вы называете волосы? — Бруно развернула к Анатолю фото на медицинском портале. Анатоль взглянул на фото и покраснел. — На мой вкус, сейчас вы выглядите моложе. И форма рта у вас красивая, такой интересный рисунок губ. Нос крупный, но прямой и ровный. Глаза большие, а за теми кустами бровей их не было видно. Да, вы сейчас выглядите как манекен сорокалетнего мужчины.

— Так мне и есть сорок, — вздохнул Анатоль. — Слегка за сорок.

— А на фото вам хорошо за пятьдесят. Я закажу вам одежду, не спорьте! — повысила голос Бруно, отметая все возражения.

Дракониха застучала когтями по планшету, а человек потянулся за бутылкой ликера, глянул на его этикетку — в тот угол, где указана крепость, присвистнул и налил себе в чашку.

Лора пришла и положила на стол перед Анатолем смартфон.

— Вот. Он заработал, — не поднимая на человека глаз, прошептала она. — Мы сушили его теплым воздухом. Я куплю вам новый. Мне все равно себе покупать — Лео разбил. И вам куплю. А вещи сейчас Грин сушит. Я их постирала. У вас ничего не болит?

Анатоль выпил из чашки алкоголь и покосился на Бруно. Та хмыкнула, и у Лоры забегали глазки, задрожали ноздри. Лора развернулась и пошла обратно.

— А что говорит Грин? — крикнула ей вдогонку Бруно. Лора остановилась. — Зачем он побрил человека?

Лора шмыгнула носом:

— Говорит, что хотел его сделать красивым.

— Очень интересно. Пусть придет и расскажет, в чем, по его мнению, тут красота, — слегка заплетающимся голосом произнес Анатоль.

— Он боится, — призналась Лора, вернувшись к столу. — Боится, что вы его проклянете как Лео, и у него тоже будет Альцгеймер. Сидит, закрывшись в ванной, и ждет, когда все разъедутся, чтоб сбежать к себе домой.

— Я не дракон, голым разъехаться не могу. Пусть вещи вернет, — расслабившись и осмелев, крикнул уходящей Лоре Анатоль. — Не могу же я ходить в этой набедренной повязке, боясь, что она соскользнет и покажет, что этот странный, если мягко сказать, дракон, коснулся меня опасной бритвой и там.

Бруно отвернулась к плите и бесшумно рассмеялась. Анатоль глянул на её подрагивающие плечи, нахмурился и вылил остатки ликера себе в чашку.

— Надеюсь, это был не ваш стратегический запас алкоголя, миссис Вайц, — проговорил он, глядя на закат, подкрашивающий розовым цветом вершины гор.

— Нет, не беспокойтесь, — Бруно села за стол и улыбнулась мужчине: — Вообще-то Грин прав, без растительности вы гораздо интересней.

Анатоль искоса взглянул на дракониху, приподняв левую бровь, и кивнул, принимая комплимент.

— Скажите, Анатоль, а вы действительно умеете проклинать до болезни Альцгеймера?

— Пфф! — хмыкнул Анатоль. — Бруно, вы же умная женщина. Неужели верите в такие проклятья? Я бы делал ставку на какой-нибудь психотроник, который заставил вашего сына пойти на ограбление своей пещеры в сговоре с женщиной. Как там эту принцессу звали? Хансен? Ваш сын дважды лежал в больницах — на Драконовых островах и здесь. Сделайте запрос анализа крови, там должны остаться следы препаратов, они так быстро не выводятся.

— Кхэ-кхе, — деликатно кашлянула Лора. Бруно глянула на свою дочь, стоящую за спиной Анатоля и закрыла глаза. — Ру-ру-рубашка высохла, — прошептала дракониха, — б-б-б-б-брюки тоже. Только Грин брюки с вас срезал вместе с трусами. Но б-б-б-брюками можно обмотаться, как вы сейчас… Господи! Ну, за что мне это всё! — закричала Лора, бросила вещи на стол и сбежала обратно в ванную комнату.

— Дурдом, — вздохнул Анатоль, глядя на свои пришедшие в негодность вещи.

— Действительно дурдом, — Бруно опять взялась за сигареты. — Лорелейн абсолютно беспомощна в быту.

— И кофе варит отвратительно.

— Даже вы заметили? В том плане, что люди не всегда улавливают нюансы. Драконы тоньше чувствуют вкус еды, напитков. А хотите, я вам дам тогу? Мы с вами одного размера. У меня есть прекрасная тога. Сейчас найду.

Через полчаса на место отчалившего грузового вертолёта, привезшего диван и телевизор, приземлилось аэротакси. Анатоль вышел в белоснежной тоге и босиком, открыл переднюю дверь и сел рядом с девушкой-пилотом. Глянул на её длинные голые ноги в коротких шортах и потянулся за ремнем безопасности:

— А это вы, мадемуазель. Пожалуй, я в этот раз пристегнусь.

Девушка сидела и недоуменно смотрела на мужчину:

— Я вас еще не возила. Нет. Чудика усатого с плешкой на голове с этого адреса возила, а вас — нет. Вас бы я запомнила, император, — подмигнула пилотесса и игриво закусила нижнюю губу.

Лора взглянула на часы на мониторе домашнего компьютера — четыре утра, скоро рассвет. Можно тихонько вытащить на улицу шезлонг и хоть немного побыть в тишине под присмотром звездного неба. Драконы часто любуются закатами, рассветами, звездами, Луной, укладываются на площадках перед пещерами, а потом просыпаются от нагревшего их чешую солнышка, или моросящего дождя, а бывает, что их будит шум нового дня или назойливая соседская детвора.

Лора тихо, чтоб не привлечь внимание Лео, прокралась мимо клетки. Уставший несколько часов подряд бесноваться дракон сидел лицом к стене, пел старинную народную песню и отбивал ритм хвостом. Что самое интересное, хвост попадал в ноты, Лора помнила этот мотив, а сам дракон фальшивил, словно пел пьяным, да еще и другую песню.

Пройдя клетку, Лора глянула на диван — на мягких объемных подушках никого не было. Впереди на кухне тоже только мебель, оглянувшись в поисках свекрови, вдруг Лора не заметила Бруно, спящую в гнезде, она наткнулась на взгляд Лео. Пустой не отличающей её от стены.

«Старческая деменция не вылечивается, — вспомнила она чьи-то слова в больнице. — Будут моменты просветления, вам будет казаться, что болезнь отступила, но это не так. Следующие лет тридцать у драконов и десять у людей вы будете с ним на эмоциональных качелях. Медицина продвинулась вперед, продлив больным годы жизни. Правда, некоторые родственники зовут это агонией».

— Тридцать лет такой жизни, как прошедшие сутки я не выдержу, — прошептала Лора и пошла к входной двери.

Оттянув ужасно громкую для ночи и тяжелую дверь в сторону, Лора увидела, что на площадке в шезлонге кто-то спит. Подойдя ближе, в неясном свете зарождающегося рассвета, она опознала в спящем существе свою свекровь. Та, закутавшись в плюшевый халат, в котором ходила по пещере вечером, прекрасно спала тихонечко похрапывая.

«Так вот почему она внезапно замолчала, когда Лео стал буянить. Она просто вышла из пещеры, оставив меня слушать вопли и песни своего сына!» Словно в подтверждение её мыслей из пещеры донесся хохот Лео. Лора вздохнула, взяла второй шезлонг и разложила его рядом со спящей свекровью.

Чернота неба начала светлеть, словно с краю открыли кран с прозрачной водой, и она постепенно разбавляла интенсивность темного цвета. Звезды, бледнея, стали исчезать. Внизу в долине запели птицы, а потом звук резко оборвался и чей-то голос хрипло сказал — «Алло!»

— Зимой будет неуютно спать на крыльце, — произнесла Бруно, повернувшись на шезлонге к Лоре.

— Да еще и с детьми, — Лора также развернулась к свекрови. — Я понимаю, что он твой сын, но я буду искать для него частную клинику. Он за все эти годы и месяца в пещере не прожил. Даже если прилетал, то бухал с Грином и другими драконами, и спал в беседках в долине.

— Но, Ло, что о нас скажут другие драконы?

— Да мне плевать. Мне детей надо воспитывать. А рисковать тем, что он может в любой момент плюнуть в них огнем, спалив крылья, я не буду.