— В своих детей? Лорелейн, ни один отец не сделает это со своими детьми.

— Проблема в том, Бруно, что он настаивает, что не был со мной. Это не его дети по его словам.

— Лео всегда боялся ответственности, — вздохнула Бруно.

— Не покрывай своих сыновей, Бруно. Я знаю, что это был не Лео. Но если открылась дверь на скан глаза, то это был Леон.

— Детка, — внезапно всхлипнула Бруно и протянула лапу к Лоре, — Леон легенда. Не более.

— Тогда давай устроим по нему поминки.

Лора села на шезлонге и уставилась на свекровь. Нежный зефирный халат контрастировал с черной чешуёй старой драконихи. Брунгильда лежала, свернувшись клубочком, и из пушистого капюшона выглядывала только черная морда с закрытыми глазами. Лора смотрела не отрываясь. Дуэль так бы и продолжалась, но в пещере завыл Лео. Завыл как сирена на высоких нотах, этот вой пробился через закрытую дверь и эхом отразился от соседних гор, наполняя долину тревогой.

— На двухсотлетие, — согласилась свекровь.

— Угу. Через десять лет, с надеждой, что я все забуду, — кивнула Лора. — Сколько бы ты меня не называла дочерью, мама, но родные сыновья дороже.

Лора встала, открыла дверь, и звук из пещеры многократно усилился.

В клетке под потолком висел, удерживаясь всеми четырьмя лапами за решетку, Лео. Проходя мимо телевизора, Лора нажала на кнопку включения и на экране замелькали герои детской сказки. Лео перестал выть и, не спускаясь вниз, перебежал по решетке к стене рядом с экраном. Видно ему было плохо, и он просунул морду между угловыми прутьями.

— Ты хочешь мультики, Лео? — спросила Лора, наблюдая замужем.

— Овечки. Овечки бегают. Мама, поймай овечку! — попросил Лео сквозь зубы. — Хочу овечку! — захныкал Лео.

Лора попятилась и плюхнулась на диван. Врач говорил, что прошлое он будет теперь помнить лучше, чем сегодняшний день, а в прошлом телевизоров не было, зато по полю бегали овечки и драконы в основном питались сырым мясом.

— Ты кушать хочешь? — тяжело встала Лора и подошла к черте, нарисованной мелом — плеваться огнем Лео мог метра на полтора, и она на расстоянии двух метров провела черту, за которую ей заходить не хотелось. — Я сейчас разморожу тебе стейк. Могу, если подождешь, слегка обжарить, но что-то мне подсказывает, что мясо ты предпочтешь сырым.

Лора закинула в микроволновку стейк и посмотрела на мужа. Тот отпустил сперва нижние, а потом верхние лапы и замычал, повиснув застрявшей мордой среди решеток.

— Придурок, — тихо выругалась Лора и пошла к входной двери. — Бруно, — позвала она, приоткрыв дверь, — Леопольд застрял между прутьями.

— Вот придурок, — проворчала мама Леопольда из-за двери.

Дракон висел в верхнем углу и нервно дергал лапами. Пасть ему перекосило, и голова оказалась застрявшей ровно на середине черепа. Слюна вязкой каплей тянулась до пола. Бруно подошла к клетке и подпрыгнула от резкого звука микроволновки.

— Надо ему что-то под лапы поставить, а то он себе челюсть окончательно сломает, — предложила Бруно. — Есть что-нибудь высотой в метр, примерно?

Лора оглянулась по сторонам. Возле тяжелого деревянного комода из цельного дерева, имитирующего грубый пещерный стиль, стоял такой же высоты чемодан. Как раз высотой в метр.

— Или комод, или твой чемодан.

Бруно, нарезающая круги по клетке сына, вздохнула:

— Комод долго, давай чемодан.

Лора вытащила раздвижную ручку из чемодана и подвезла к клетке строго до очерченной полосы.

— Да зайди внутрь! — рыкнула старая дракониха. — У него пасть зажата, не плюнет он в тебя.

— Плюнет, не плюнет, — проворчала Лора, завозя чемодан в клетку, — а глаза у меня до сих пор болят.

— Так надень очки, — огрызнулась Бруно, пристраивая чемодан под лапы сына.

— Я в них ничего не вижу! — заорала Лора.

Её крик подействовал на Лео. Он перестал хаотично размахивать лапами и скулить, схватился за решетку и позволил Бруно поставить нижние лапы на чемодан. Правда, как только дракониха сделала шаг в сторону, чемодан отъехал и упал. Лео опять заскулил как побитый щенок.

— Может, комод, — предложила Бруно, подтягивая чемодан.

— Нет. Проще чемодан привязать к решетке.

Через десять минут драконихи смотрели на Лео, стоящего на чемодане, как на зверюшку в зоопарке.

— Может, — предложила Лора, — спасателей вызовем?

Свекровь повернула к невестке голову и, раздув ноздри и вытаращив глаза, возмутилась:

— Чтоб человечишки ещё сильнее надсмехались над драконами? Ты знаешь, что они и так нас считают идиотами? Они даже соцсеть свою создали! И назвали ещё так тупо: «Человечество»! Да чтобы они без нас, драконов, делали? Поубивали бы себя в этих бессмысленных войнах!

Лора замерла. Драконы действительно выезжали за счет опыта. Она иногда ловила легкое пренебрежение, но не обращала на это внимание. Через двести лет она будет умнее любого сорокалетнего человека, только человеку будет сорок, а ей четыреста. В десять раз больше. Она увидит новые открытия, фильмы, моду, прочтет книги. Возможно, что земляне покорят космос, построят подводные города, изобретут бессмертие. Людям природа дала больше — ум, внешность, наслаждение сексом, они красивы как бабочки, их жизнь яркая, взрывная, но они так мало живут.

— Давай намажем решетку маслом, и его голова выскользнет из прутьев, — предложила Бруно.

— Я за маслом, а ты замыкаешь клетку, — Лора развернулась идти в ванную за маслом для полировки когтей, а потом вспомнила, что недавно она жарила на масле стейк. Второе масло было значительно дешевле и аппетитно пахло специями.

«Масло подсолнечное с чесноком и острым перцем. Нерафинированное. Первого отжима» — гласила надпись на этикетке. Лора открыла крышечку и понюхала масло — аромат слюновышибательный. Маленький глоточек. Еще один. «Сейчас бы молодых стеблей бамбука», — подумала Лора.

— Ло, ты там бухаешь? — окликнула её свекровь.

Лео, скуля, нетерпеливо переминался с лапы на лапу, топчась на чемодане.

— И как мы туда долезем? — спросила Лора, махнув в сторону Лео бутылкой. Свекровь нервно дернула плечами. — Можно придвинуть комод, но надо с него снять телевизор, вытащить все вещи, не факт, что сдвинем и придется звать соседа.

— Он же туда наверх залез сам? Значит, и ты сможешь, — Бруно отобрала у Лоры бутылку с маслом и подтолкнула её к клетке. — Я подам бутылку.

Делать нечего. Лора вздохнула и полезла вверх. Оказалось, что это вообще проще простого. Забрав бутылку, она полила один за другим прутья, чуток добавила на челюсти. И только хотела убрать бутылку, как Лео чихнул. От испуга Лора щедро налила масла ему на голову и, вспомнив про острый перец, рявкнула: «Закрой глаза!»

Клетка дрогнула, и Лео с воплем замотал головой, щедро разбрызгивая жирные капли. Лора зажмурилась, расслабила пальцы на лапах и соскользнула вниз.

Голова Лео проскользнула сквозь прутья и теперь торчала из клетки. Он мотылял ею, болтая расслабленной челюстью и вываленным языком. И казалось, что ему это нравится. При этом он расшатывал чемодан, грозящий вот-вот отлететь в сторону и спустить «танцора» на пол.

Так и случилось. Чемодан отлетел. Лео соскользнул вниз. И пещера опять наполнилась его воплями:

— Глаза! Что ты мне, дрянь, налила в глаза! Лорка, коза драная, мои глаза!

Лора метнулась за полотенцем на кухню, намочила его и быстро под ругань мужа протерла ему глаза, потом голову. Бруно открыла клетку и вытащила изрядно поцарапанный чемодан. Лео дернулся, чтоб посмотреть, что происходит за спиной, но решетка не дала ему это сделать. Он опять взвыл — масло все ещё щипало ему глаза. Лора принесла бутылку воды и свежее полотенце.

Тихо скуля, Лео упрекнул её:

— Знала бы ты как больно!

— Знаю, — кивнула Лора. — Ты плюнул в меня огнем и у меня был ожог век.

— Значит, заслужила, раз плюнул.

— Лео! — рявкнула Бруно. Лео вздрогнул и открыл глаза. Лора всунула ей в лапы воду и полотенце, забрала у драконихи чемодан и пошла ставить его на место, предоставив матери разбираться с сыном. — Как ты себя ведешь?!