Анатоль взял со стола визитку, всунул её в лапы драконихи, которая замолчала, словно младенец, отвлекаясь на новую игрушку.

— Позвоните завтра Катерине, моему секретарю, и согласуйте графики.

Психолог подвел дракониху к двери и деликатно выпроводил из приёмной.

Анатоль смотрел на скулящего дракона, на слюну, тянущуюся изо рта и заливающую грудь дракона, а значит и диван с песочного цвета ковролином. На драконий памперс, который он сразу не заметил из-за цвета, сливающегося с цветом драконьей чешуи. На бессмысленные глаза, конструкцию сломанного крыла и когти на лапах, делающие хаотичные хватательные движения. Смотрел и ёжился — попасть под эти лапы все равно, что угодить в объятья дикого медведя, а это, порой, смертельно опасно.

— Мне очень неудобно, Анатоль, но помощи просить больше не у кого. Пока не приедет свекровь, я беспомощна. Из больницы нас выставили под предлогом, что дома ему будет лучше. А дома стоит клетка, в которой он должен жить. Он очнется от транквилизаторов и заплюёт всё огнем, а у меня дети до года будут по интеллекту как слепые щенки. Вот такая у нас заботливая медицина. Я в очках потому, что муж вчера в меня плюнул огнем. Он не узнает меня, думает, что я его мать. Пожалуйста, мне больше не к кому обратиться. Довезите меня хоть до пещеры.

— Я помогу, Лора. Мне только надо сделать несколько звонков. Как дети?

Анатоль прошел в свой кабинет, оставив дверь открытой.

— Да уже страшно яйца из сумки вынимать. Грин их пока уложил, наверно пару серых пятен себе на чешую добавил.

— Еще раз здравствуйте, Вера, — произнес в телефон Анатоль. — Я у вас штрудель заказывал. Да. Да. Я его сейчас оплачу, а к вам в кафе около шести вечера заглянет девушка, шатенка с карими глазами, серьги-подвесы, платье в красную розу, на вид лет тридцать, но на деле старше. Зовут Наталья. Отдайте ей штрудель, и скажите, что непредвиденные обстоятельства на работе… Что? — голос Анатоля изменился. — С мужчиной?.. Ну, что ж. Не судьба. Я оплачу штрудель, если не заберу его до закрытия, то он ваш.

Лора судорожно вздохнула, ей стало жаль Анатоля, и она тихо прокляла ветряную Наталью. Вспомнила фразу Бруно, что природа, чтобы соблюсти баланс, часто сводит хорошего мужчину и совсем не подходящую ему женщину, и наоборот.

— Анна Ивановна, это ваш сосед по площадке Анатолий. Я сегодня не успеваю выгулять собаку вашей сестры. Попросите вашу подругу, пожалуйста. Анна Ивановна, это не моя собака, а ваша. Я не обязан. И вам не болеть. Карга старая.

Последняя фраза была после отбоя и Лоре было одновременно и жалко всех участников событий и карга старая её немного своей наглостью взбесила.

— Служба спасения? Анатоль Пуго, психолог. Моим пациентам — семейству Вайц — необходимо попасть домой…. Уже возили? Да, теперь обратно. Записывайте адрес.

Анатоль вышел из кабинета и улыбнулся Лоре:

— Через час нас заберут.

— Я тоже хочу штрудель, — сглотнула слюну Лора.

На площадке перед входом в пещеру семейства Вайц среди чемоданов, сумок, багажных ящиков и горы шляпных картонных коробок сидела, закинув лапу на лапу, пожилая дракониха. На дорожный сундук был наброшен свернутый в несколько раз плед или теплый палантин, хотя ни то, ни другое драконам было не нужно — холода и жары они не боялись, жесткие поверхности неудобства им не доставляли. Но большая любовь драконов к блеску и эпатажу втянула их в моду с головой, хвостом и даже крыльями.

На драконихе была блестящая в крупную клетку сетка-вуаль, наброшенная на голову, платье под цвет и текстуру чешуи расширяющееся к низу, и невероятное количество тонких блестящих браслетов на лапах. В правой лапе она держала черный длинный мундштук и сигарета, вставленная в него, была единственным светлым пятном в её образе, да и то временным. Дракониха курила.

— Бруно! — закричала Лора, как только двери вертолёта спасателей отъехали в бок.

Люди предусмотрительно убрались в сторону, чтоб Лора Вайц от радости не оттоптала им конечности.

Вертолёт завис перед пещерой — места для посадки не оставалось. Люди в открытую дверь смотрели, как обнявшиеся драконихи, глянув на разлетевшиеся по долине шляпные коробки, ушли вглубь пещеры.

— Ээээ, док, — прокричал Анатолю пилот, — топливо на исходе!

Анатоль схватил одну из сумок и повез на выход. Лора успела открыть пещеру, и они с Бруно вошли внутрь. Поставив инкубатор внутрь, Анатоль побежал за второй сумкой. Ему её передали уже на входе. Пока он пристраивал вторую сумку, спасатели завели в пещеру Лео.

— Осторожно, — подхватил он за лапы сонного дракона, — его надо в клетку.

Лео шел шаг за шагом за Анатолем, покачивая головой в такт шагам, из приоткрытой пасти текла тонкая струйка слюны. Человек поморщился — достаточно вонючей слюны. Дойдя до клетки, Анатоль попытался отцепить от себя драконьи лапы, но Лео намертво замкнул когтистые капканы.

— Лео, — повел его Анатоль внутрь клетки, — Лео, посмотри на меня! — реакции ноль. — Лео, меня вертолёт ждет, отпусти, пожалуйста.

Дракон улыбнулся, продемонстрировав несколько выломанных зубов.

— Отпусти меня, Лео! — с угрозой в голосе сказал Анатоль, сдвинул брови, будто он сердится и уставился в желтые безразличные ко всему происходящему глаза дракона. — Леопольд! — крикнул со всех сил Анатоль.

Лео слегка присел, но взгляд его так и остался непробиваем. Кричи, не кричи, эмоционально дракон отсутствовал, и плевать он хотел на проблемы окружающего мира, его внутреннюю вселенную они не задевали.

— Не кричите на него! — раздался незнакомый Анатолю голос.

Анатоль обернулся и увидел как мимо клетки, покачивая бедрами, продефилировала та самая черная дракониха, одной лапой поддерживая платье, а во второй держа мундштук с почти докуренной сигаретой. Она задержалась на секунду, толкнув мешающую ей пройти дверь клетки и, уже шагнув дальше, услышала рёв дракона и с задержкой в пару секунд — крик человека.

Дракониха обернулась. Леопольд лежал на полу, изогнув спину с крыльями горбом и поджав под себя лапы. Такая ревущая гора с конструкцией сложенных крыльев на вершине. Гора ревела от боли почему-то на два голоса. Бруно застыла, не понимая, что происходит. Крик прервался — дракон набирал в легкие воздух, чтоб заорать заново.

— Лёпик! Ну, что ты так раскричался! — упрекнула его Бруно и вдруг услышала приглушенный стон.

Подошедшая Лора распахнула клетку:

— Мам, ты ему хвост зажала.

— Лёпику?

— Ну, не Анатолю же. Жаль, что он улетел, и я не успела вас познакомить.

— Ло, я, конечно, сомневаюсь, но там под Лёпиком кто-то стонет, — пожала плечами Бруно. — Вызови грузчиков, уборщиков и сиделку для Лео — ему надо сменить памперс.

Лора присела и внимательно посмотрела на странно лежащего мужа — между нижней лапой и хвостом виднелся мужской мокасин.

— Идиотина! — выругалась Лора и вошла в клетку.

Кому как не дракону знать болевой приём против драконов. Два когтя Лоры вошли в ноздри Лео, и она потянула его голову вверх, а потом в бок. Лео безропотно подчинился, выпустив из захвата потерявшего сознание человека.

— Бруно! Вытащи человека, пожалуйста, — подхватив под лапу мужа, Лора приподняла его, насколько ей позволяли силы.

— Ты уверена? — приподняв лапами платье и зажав в зубах мундштук с дымящейся сигаретой, переступила дракониха через хвост сына и вошла в клетку. — Он мокрый, в слюнях Лео. Фу! Что мой мальчик ел, что так воняет? Трупятина какая-то. Может, это человек так воняет?

— Тащи быстрей! — сжав зубы, проговорила Лора. — Я сейчас нашего Лёпика, — Лора сделала акцент на имени, — уроню!

Бруно выдернула из-под дракона человека и усадила его в угол. Брезгливо отряхнула лапы вышла из клетки.

Лора вынула когти из ноздрей мужа, и он тут же захныкал как маленький ребенок, выкрутился из захвата жены, свернулся как огромный змей в клубок и заворчал, обидевшись на всех сразу. Лора занесла в клетку многострадальный хвост и закрутила его вокруг дракона.