— Здравствуйте. Мы драконы. У мужа Альцгеймер и он только что сломал себе крыло.

— Диктуйте адрес.

Лео прекратил кричать и теперь стоял, удерживаясь лапами за решетку, и тихо выл.

Лора подошла ближе. Из его пасти тоненьким ручейком текла кровь. Дракон плакал. Левое крыло он держал сложенным, а правое выглядело плачевно — каркас сломался, и кожа крыла обвисла как парус в безветрие. Лора аккуратно приподняла его губу и увидела два сломанных зуба.

— Ты грыз решетку, Лео? — скорее констатировала факт, чем спросила Лора.

— Мама, — приоткрыл глаза Лео и шмыгнул носом.

Лора протянула лапу к его морде и нежно погладила щеку.

Лео схватил её за запястье, крепко сжал и дернул на себя. Лора ударилась всем телом об стальные прутья. Услышала, как из второй лапы у нее вырвали планшет и пластик хрустнул в пальцах дракона. Небрежный жест лапой и планшет рассыпался от удара об каменный полированный пол.

— Мама! Выпусти меня! Это не я! Это Леон! Выпусти, мама! — орал ей в морду обезумевший от боли и болезни муж.

— Дом, вызови полицию! — крикнула Лора.

— Полиция уже в пути, миссис Вайц.

Лео просунул вторую лапу сквозь решетку и вжал голову Лоры между прутьями.

— Я не виноват, мама, что он хитрее. Он обманывает всех, тебя, папу, учителя. Это он подбил малых нырнуть. Правда, мама. Ты не веришь? Они же не различают меня и его. Они ошиблись, мама. Врут!

— Лео, отпусти меня! — всхлипнула Лора. — Как я тебя выпущу, если ты меня удерживаешь? Вон там на полке лежит ключ, — махнула свободной рукой Лора. — Как я дотянусь до него?

— Папу позови, — скуля от боли, сказал Лео.

— Его нет дома. Отпусти, Лео! Мне больно!

— Попроси раба, пусть он откроет клетку.

— Раб? У нас есть раб? — Лора от неожиданности перестала сопротивляться.

— А что вы его с папой сами съели? Добрые родители, которые опять забыли поделиться с детьми. Не в первый раз, мама. Далеко не в первый. Людей не едят. Мы лучше принесем вам барашка, а люди плохие, костлявые.

Кто-то пробежал сзади и щелкнул замок на клетке.

— Папа? — повернулся к вошедшему Лео.

— Отпусти её, Лео! — голос Грина хрипел от гнева.

Внезапно Лора почувствовала себя свободной, и одновременно с этим Лео выдохнул ей в морду огнем. Хорошо, что она успела зажмуриться, и огонь только слегка опалил ей веки.

Кто-то оттащил её от клетки, и через пару секунд глаз коснулось что-то холодное.

— Крыло! Моё крыло! — орал Лео.

— Подержите его так, пожалуйста, сейчас подействует транквилизатор.

Лора приоткрыла левый глаз, который пек меньше чем правый, и посмотрела на клетку: Грин удерживал Лео за сломанное крыло, а полицейский, оттопырив Лео щеку, стрелял из медицинского пистолета дозами транквилизатора. Перед Лорой стал врач с баллончиком:

— Я аккуратно подниму вам веко и брызну на роговицу глаза. Это не больно.

Нельзя сказать, что глазам сразу полегчало. Боль от ожога сменилась замерзанием, а потом, кажется, что лед оттаял, и жидкость увлажнила роговицу и кожу век. Скорее было дискомфортно, словно песчинки попали в глаза. Хотелось проморгаться, но веки становились все тяжелее и тяжелее, как перед сном.

Среди гомона чужих голосов Лора выделила мисс Лиз. “Хоть кто-то знакомый”, — обрадовалась она и пошла с закрытыми глазами на голос подруги. Полицейская дракониха долго обнимала Лору, которой врачи наложили повязку на глаза, потом рассказывала, к чему пришли врачи — надо везти Леопольда в больницу, и Лору тоже.

— Зачем? — пытаясь скрыть дрожь в голосе, шептала Лора.

— Врачи говорят, что тебе надо всего денёк побыть в больнице и всё восстановится. В противном случае лечение на многие месяцы. Но я подслушала другое, — зашептала ей на ухо Лиза, — больных деменцией людей и драконов надо держать в привычной обстановке, тогда болезнь протекает мягче и годы жизни больного увеличиваются.

— Но ведь это нагрузка для всей семьи! — пришла в ужас Лора.

— Ты не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем, — мисс Лиз обняла Лору и стала её покачивать, успокаивая, как успокаивают маленьких детей.

Быть слепой — ужасно. Чужие люди, голоса, запахи. Что делают — неизвестно. А от неизвестности накатывает паника.

Соседи Гриндельвальды согласились присмотреть за яйцами, но этого не хотела Лора: это её первенцы, и она не могла пропустить их рождение. Не хотела повторить судьбу своей биологической матери, которая подкинула яйцо с ней Бруно и больше никогда не видела дочь.

— Она меня не любит? — ребенком заглядывала в глаза Бруно Лора. — Какие могут быть раскопки сотни лет подряд?

— Конечно, любит. И папа тебя любит. Но есть работа и служение миру.

— Я…. Я вам не верю, — плакала маленькая Лорелейн. — Я вырасту и никому не отдам своих детей!

Грин второй раз за день, пыхтя, перекладывал яйца обратно в сумки.

— Ло, тебе вообще обязательно ехать? Трещин прибавилось? — ворчал Грин, укладывая в боковые кармашки зарядки от сумок.

— Обязательно, — отозвался кто-то из врачей, выносивших на носилках Лео.

— Вы не волнуйтесь, — успокоила Грина мисс Лиз, — я за ней прослежу. И за детьми тоже.

Лео погрузили в вертолёт Службы спасения, и один из людей взял Лору за лапу:

— Мы сейчас сядем в вертолёт и полетим в больницу. Не бойтесь, я помогу.

— Она полетит со мной на полицейском вертолёте, — встряла мисс Лиз.

— Нет, офицер. Она полетит со своим мужем и инкубаторами. Вдруг пострадавший очнется и ему будет спокойнее, когда он увидит рядом самого дорого ему человека.

— Он плюнул в дорогого человека огнем, — возразила Лиза, защищая интересы своей подруги.

— Я настаиваю на её присутствии, — голос врача из мягкого и доброго стал жестким с командирскими нотками. — Вы в каком звании?

— Старший лейтенант, — гордо заявила Лиза.

— А я капитан запаса. Понимаете, что это значит, старлей?

Лиза отпустила лапу Лоры и дракониха слепо повела лапой перед собой. Человеческие теплые руки взяли её за ладошки лап. От страха Лора сжала пальцы и услышала, как мужчина, за которого она держалась, выдохнул громче, чем дышал до этого.

— Не волнуйтесь, — опять мягко и, как показалось Лоре, с улыбкой сказал капитан запаса.

— Извините, — расслабила пальцы Лора и почувствовала, как её когти выходят из рук человека. — Я вас не поранила?

— Пустяки. Идите за мной.

Вертолёт летел ровно, без болтанки, как это часто бывает в аэротакси. Люди тихо переговаривались, где-то внизу храпел Лео.

Лора устала сидеть в узком кресле и вытянула лапы, наткнулась на что-то, хотела поджать лапы обратно, но ей стало так хорошо, что она чуть надавила на то, во что упиралась.

— Пни его, дорогая, — услышала Лора голос мисс Лиз. — Он долго на это напрашивался.

“Хм, — фыркнула Лора, — Лео уложили на полу?”

— Так нельзя, — чей-то скрипучий или простуженный, а может прокуренный голос возразил Лизе, — он не специально, он болен.

— Он плюнул в неё огнём!

“А это капитан запаса!” — улыбнулась Лора, довольная тем, что врач стал на её защиту, несмотря на то, что, возможно, она повредила ему кисти рук. Поднеся свои лапы к носику, как бы прикрывая лицо, она услышала на когтях запах крови.

— Но он, вероятно, видел в ней своего врага из прошлого, — опять оправдывает Лео скрипучий голос.

— Он видел во мне свою мать, — вспомнила Лора.

— Мать? — переспросил скрипучий голос.

— Да, — кивнула Лора.

— Тогда наподдай ему, детка, — разрешил все тот же голос.

Кто-то захихикал, но у Лоры не было желания бить больного лежачего мужа.

— Лиза, — позвала Лора полицейскую дракониху, — я тому врачу руки повредила? — спросила она шепотом.

— Наверно, у него пластырь в нескольких местах сквозь перчатки виден.

Лора обедала с Лизой в столовой больницы. Повязку с глаз ей сменили на очки, и теперь она выглядела как несуразное инопланетное животное с выпуклыми чёрными глазами.