— Дом, — вспомнила про домашний компьютер Лора, — посчитай — сколько времени понадобилось, чтоб Лео отключился.

Прощаясь, клиент пожал Анатолю руку:

— И вам очень идет, — улыбнулся худощавый молодой человек с руками испачканными красками. — Я скинул ваше фото жене, а она спросила, что стало с моим старым врачом? Он вышел на пенсию? — рассмеялся своей шутке клиент. — Серьезно. Я не мог сосредоточиться, все думал о том, что как внешность влияет буквально на все.

— Спасибо, — кивнул Анатоль.

У него на сегодня было назначено свидание и задерживаться не хотелось.

Вчера пилотесса отвезла его домой, сев вместо стоянки на крышу дома, что разрешалось делать только спецтранспорту.

— У вас не будет неприятностей? — спросил тогда её Анатоль.

Она игриво пожала плечом, и рубашка соскользнула вниз. Он потянулся, чтоб прикрыть её плечико, а она глубоко вздохнула и его пальцев коснулась кружевная лямка бюстгальтера. Он замер.

— Маргарита, — прошептала пилотесса.

— Что? — его указательный палец коснулся её кожи и медленно потянул на законное место кружевную лямочку.

— Меня зовут Маргарита. Для тебя — Марго.

Анатоль, казалось, её не услышал. Его пальцы подхватили беглянку-рубашку и вернули на законное место, спрятав игривое плечико.

Он вздрогнул от щелчка безопаски, взглянул на девушку и она, откинув с него ремень безопасности, толкнула его в плечо:

— Проваливай.

— Совсем-совсем? — он вышел из аэротакси, обернулся и посмотрел на надутые от обиды губы пилотессы. — Меня зовут Анатоль, квартира номер сорок девять. Ужин в восемь. Не опаздывай, Марго.

А утром, когда он открыл дверь, провожая её, она повисла на его шее, опять впившись в губы. Он одной рукой обнимал изгибающееся тело, а второй ловил полотенце, слетевшее с его бедер, а она смеялась, что-то бормотала про сладкую ночь, обещала позвонить часов в семь и удивить его невероятно. Просто невероятно.

Она помчалась вниз, не дожидаясь лифт, что-то весело напевая. А он улыбался, придерживая полотенце, пьяный её молодостью и страстью.

— Кхэ-кхе, — отрезвил его мужской голос.

Возле лифта стояла пара. Он из тех, кого зовут вечными донжуанами — молодящийся тип, с немного отекшим лицом, одетый по моде взрослых подростков, со стильной стрижкой, рюкзаком за плечами и сложенным самокатом. И Наташа все в том же ярком платье.

«Может, это соседи из разных квартир, — подумал Анатоль. — Они друг другу совсем не подходят».

— Доброе утро, — поздоровался Анатоль.

Наташа закусила нижнюю губу и отвернулась.

Анатоль закрыл дверь, прошел в комнату и открыл шкаф. Одеваться, как раньше ему не хотелось, но шкаф был забит однотипными костюмами с устаревшими фасонами брюк и неудобными пиджаками. Порывшись в старых вещах, в которых он ездил с друзьями на турбазу, он нашел классические джинсы из тонкой ткани, из тех, что можно носить летом, и футболку с афишей культового фильма.

— Признайтесь, — все еще не отпускал его руку клиент, — вы в каком-то проекте участвуете? Или это женщина виной? Да, скорее всего женщина, — пошлая улыбочка сделала разговор неприятным, — вон на шее поцелуй страсти. Даже немного завидую.

Анатоль, смутившись, вырвал руку и показал клиенту на дверь:

— Простите, но мне надо работать.

— А хотите, я вас нарисую? Пол картины ваше лицо до и другая половина — после. Как вам идея?

— Я — против. Всего доброго.

Клиент, что-то бормоча, пошел к двери, и Анатоль заметил сидящую в приемной старую дракониху.

— Здравствуйте, Анатоль. В мужской одежде вы выглядите лучше, чем вчера в тоге.

— Здравствуйте, Брунгильда. А моя секретарь?..

— На перекуре. Что-то она у вас грустная, но это не моё дело. Я вам вчера одежду заказала, — кивнула Бруно на пакет, стоящий на полу, — но она пришла только сегодня. А я и так к вам собиралась. Так что завезла. Вот.

— Спасибо, но…

— Угостите кофе? — дракониха вынула из сумочки портсигар, покрутила в лапах и положила на место.

— Да, конечно, — хозяин кабинета открыл дверь в маленькую техническую комнату, в которой в шкафу под стеклом стояли бумажные справочники, а рядом стол, холодильник, кофеварка и сейф. Нажал несколько кнопок на кофеварке и повернулся к Бруно: — Вам с сахаром или…

— Мне с ликером, но не как вчера, — дракониха вынула из сумочки бутылку и протянула её Анатолю. — И еще один маленький презент.

— Спасибо, — улыбнулся Анатоль, — вчера мы… Мне немного стыдно за вчера. Я верну вам тогу.

— Не стоит. Она вам больше идет.

Анатоль добавил Самбуку в кофе и вышел в приемную, украдкой глянув на часы. Бруно, заметив взгляд, схватила свою сумку, стоящую рядом с пакетом, и сделала шаг к двери.

— Бруно, вы взрослая женщина, не ведите себя как ребенок или кокетка. Да, у меня сегодня свидание, но время еще есть. Тем более что вы решили мою проблему с одеждой. Пойдемте в кабинет, попьем кофе, вы мне расскажите о своём сыне и Лоре. Как прошла ночь?

— Леопольд сжег мой халат, — вздохнула Бруно и пошла в кабинет.

— Очень интересно.

Бруно села в кресло, в котором обычно сидит психолог, оставив Анатолю диванчик для пациентов.

— Очень интересно, — повторил хозяин кабинета, поставив перед гостьей чашечку кофе.

Сам он, поджав под себя одну ногу, сел на диван. Бруно, улыбнувшись, выпила кофе одним глотком:

— Как у вас так получается, что даже на месте пациента вы все равно главный?

— А как вы можете носить сумочку из кожи крокодила? Ведь драконы и крокодилы имеют одного предка — архозавра.

— Если это и было, то давно и неправда. И сумочка у меня из искусственной кожи. Но даже если и так, то почему люди носят амулеты и другие украшения в виде черепа? Это же просто мода, никто не задумывается над этим. В Андах есть городок, в котором существует праздник Распинания дракона. Когда-то давно, еще до моего рождения, люди отловили старого больного дракона, который по своей молодости доставил местным кучу хлопот, и распяли его, прибив умирающего бедолагу к деревянной стене. С тех пор у людей появился праздник, в котором сейчас участвуют драконы. И представляете, Анатоль, драконы еще соревнуются за право быть жертвой на этом, на самом деле, чудовищном карнавале.

— Да, дурацкое шоу, — Анатоль потянулся к столику и поставил на него пустую чашку. — Хоть драконы на нем и не умирают, но праздновать убийство, неуместно, — приоткрылась дверь, секретарь показала на наручные часы, и Анатоль кивнул, отпуская её. — На эту тему можно говорить бесконечно долго, и я с радостью составлю вам компанию, но давайте лучше поговорим об актуальной для нас с вами теме — Леопольде. Что с ним сейчас происходит?

— Грин скормил ему мясо с транквилизаторами, и мы с ним вытолкнули его голову обратно в клетку. Лора была против. Говорила, что это так удобно — голова в одном пространстве, а хвост — в другом. Сажай его на унитаз и пусть сидит.

— Очень интересно. А где ваш гениальный сосед берет транквилизаторы?

— Я не спрашивала. Но соседи поставили там ультиматум. И… мы ищем Лёпику хорошую частную клинику.

— Бруно, послушайте, современные методы лечения позволяют если не полностью вылечить пациента, то облегчить его жизнь. Он может…

— У вас дети есть?

— Нет, но…

— Нам или держать его все время на тормозящих психику препаратах…

— Это деградация, Бруно. Он быстро скатится до слабоумия и умрет.

— Дети вот-вот родятся. А они до года летают, запретов не понимают, а Лео агрессивный. Он из них курей гриль сделает. Лора не будет рисковать детьми, уйдет. Соседи требуют его убрать. Что нам делать?

На рабочем столе, стоящим в углу кабинета, сработал смартфон. Бруно дернулась, чтоб посмотреть, но сцепленные между собой нижние лапы были так удобно вытянуты, да и смартфон был не её. Любопытство щекотало ей нервы, и дракониха ёрзала от нетерпения.

Анатоль прошел к столу, прочел сообщение и подошел к Бруно: