— Что вы тут устроили, пацаны? — спросил Анатоль братьев, отогнув ворот футболки.

Две мордочки высунули носы и вытянулись вдоль тела, обнимаясь между собой.

— Отлично. Надеюсь, что вам удобно.

Анатоль сделал снимок — он и два белых драконьих носика, выглядывающих из ворота футболки. Скинул фото в службу спасения. Потом подумал, и закинул снимок в социальную сеть, в ту самую болталку врачей, в которой можно было предложить новость только в том случае, если это было научное открытие. «Новорожденные драконы родились абсолютно белые без зеленой окантовки глаз, но вы это можете не увидеть — нас с ними завалило в пещере Вайцов в Долине драконов. Если нас не спасут, то мы здесь задохнемся!»

Дракончики перестали возиться и задышали медленнее, но глубже.

Двадцать один процент. Анатоль вспомнил, как совсем недавно он отслеживал проценты зарядки на сумках инкубаторах.

— Надо было еще тогда бежать подальше от этого семейства, — тихо проворчал Анатоль и глянул на экран. Служба спасения не ответила ничего, а в медицинском чате кто-то грубо написал — «Прекратите флудить!» — Придурки, — вздохнул Анатолий и выключил планшет.

К этому времени семейная пара Вайц перестала ругаться и Лора стояла в центре комнаты, широко расставив нижние лапы и сложив верхние на груди. На своего мужа, рассматривающего завал, она смотрела, низко наклонив голову, словно собиралась его боднуть.

— Лео, — позвал Анатоль, — дайте мне телефон, надо позвонить.

— Кому это ещё? — настороженно повернулся к нему дракон.

— В полицию, чтоб нас спасли. Они могут думать, что здесь все погибли, и не будут торопиться нас искать, — предположил Анатоль.

— Драконы могут впасть в спячку на полгода, — хмыкнул Лео. — А за полгода нас точно найдут. А вот человек столько не проживеееет, — гаденько потянул Лео и направил луч от фонарика на человека.

— Мои дети! — встрепенулась Лора, заметив в вырезе футболки две сопящие мордочки.

— Да, хорошо, что вы о них вспомнили, Лора, — улыбнулся Анатоль. — Может, ляжете в ванну, там безопаснее. Я там сумки подложил.

— Со скорлупой? — ужаснулась Лора. — Да как вы могли! Сейчас модно сберегать скорлупу и потом отдавать её детям на День взросления.

— Модно? — переспросил человек. — Лора, вы такой же ребенок как мисс Лиз. Если вас это волнует, то надо не с мужем ругаться, а…

— Не учите меня жить! Отдайте моих детей и проваливайте!

— С удовольствием.

Анатоль попытался аккуратно поднять футболку, но дракониха была нетерпелива. Малыши визжали, царапались, пытались кусаться, но грубую чешую дракона прокусить невозможно.

В итоге Лора улеглась в ванне, забрав с собой орущих детей.

Лео сидел на унитазе и откровенно смеялся с попыток жены совладать с потомством.

Анатоль, теряя равновесие, встал, шипя от боли, опустил футболку на расцарапанную дракончиками грудь и запахнул на себе плащ.

— Дайте сюда телефон, — подошел он к дракону и протянул руку.

— А то что? — тоном гопника из подворотни спросил Лео, понимая, что человек физически его слабее.

— Аккумулятор не безграничный — это раз. В режиме фонарика он очень быстро садится. Два — сообщить, где мы все же надо, иначе могут вообще не начать искать. Три — надо сообщить точное наше месторасположение, так спасателям будет проще, вдруг над вами просто сбросили бомбу, или пробомбили всю Долину драконов, хотя тогда мы бы слышали взрывы. И ведь могут решить, что мы погибли совсем и просто залить пещеру бетоном. Ну и четыре — когда нас начнут отсюда вытягивать, будет рушиться гора, и тут нам пригодится фонарик, чтоб понять — в каком углу прятаться.

Лео направил луч света на человека, и тому пришлось закрыть глаза.

— А ты знаешь, что драконы способны видеть в темноте? — спросил дракон. — Не так, как на свету, но силуэты мы видим. Сядет батарейка и все. Хреново будет только тебе, человек. Это раз. Как ты говоришь. Два. Новорожденные должны жрать. Я родился почти пятьсот лет назад. Чем нас с братом выкармливала мать, я не помню, но нашим младшим братьям папаша таскал овечек. У нас были рабы — люди. Рабы разделывали тушу, сняв с неё шкуру, и малышне прямо целиком и кидали. Это для Лорки они уже паровую телятину в магазине покупали, фарш, мозги, печень, а для нас было мясо на косточке. Ахахаха! — засмеялся дракон. — Отец у нас был умный. Как мы потом узнали, он просто купил ферму с овечками, коровками и козочками и мы там жили. А я думал, что он самый везучий охотник.

У Анатоля подкосились ноги от осознания того, что его действительно могут съесть. Дети должны получить еду в первый же день, а их спасут даже при самой большой скорости разбора завала — это дня через три.

— И зачем я вас всех спас? — сел на кусок скалы человек. — Сказал бы потом, что в туалете был, когда все это произошло.

— Ахахаха! — засмеялся дракон. — У нас всегда были рабы — люди. Я иногда думал — почему они не убегают от нас? Почему присматривают за малышами, заботятся? Потом отец сказал, что у них был договор — работаешь десять лет, получаешь золото, сколько можешь унести. Вот люди часто, по нашему понятию, менялись, а золото никогда не уменьшалось, даже иногда его становилось больше. Я так думаю, что в конце службы людишек просто съедали, чтобы золотишко не отдавать. Моя мать была скрягой, каких свет не видывал.

— А мне Бруно показалась очень приличной драконихой, — бесцветно проговорил Анатоль. — На прием ко мне пришла с бутылкой ликёра.

— Бруно? — переспросил Лео.

— Ну, да, Брунгильда.

— А по факту она заплатила? Могу ручаться, что нет.

— Так работа еще не завершена.

— Так вы работаете на мою мать, — кивнул дракон. — Понятно. И как она? Мы давно не виделись.

Анатоль застыл на месте — планшет при сканировании говорил, что старая черная дракониха и есть Брунгильда Вайц, мать Леопольда и свекровь Лорелейн. Тут ошибки быть не может.

— Насколько давно вы не видели вашу мать, Леопольд.

— Со свадьбы, — пожал плечами Лео. Лет пятьдесят, или около того. Дорогая, мы когда поженились? Чтоб ты сдохла с чужим потомством.

Лора заплакала в ванне и дракончики, до этого недовольно сковчащие, затихли.

— Знаешь, что самое противное, док? Что никакой анализ не отличит моих детей от детей моего близнеца, если они рождены от одной самки.

«Очень интересно, — боковым зрением Анатоль увидел, что один из братьев выскользнул от Лоры и выглядывает теперь из ванны. — Лео уверен, что Бруно не его мать, он просто не узнает её. Но он прекрасно помнит детство, свадьбу, что не был с Лорой. В деменцию это вписывается, но вот только он рассуждает об остальном вполне здраво».

— Да, проблема. Лео, дайте мне телефон, я объясню полиции где мы…

— Не надейся, — закачал головой дракон. — Я прошел три большие войны. Врагам доверять нельзя, а ты враг.

— Я враг по тому принципу, что я человек? — дракон кивнул. Он направил луч на залезшего на край дракончика и тот юркнул вниз, спрятавшись за высоким бортиком ванны, но белые лапки остались лежать на бортике. — А как же Анабель Хансен?

— Белла, — улыбнулся дракон. — Какую траву она с собой приносила. Мы бухали, курили, ныряли. Знаешь, какими глазами на тебя смотрят самцы людей, когда такая красотка трется об тебя своим телом.

«Знаю», — вздохнул Анатоль.

— Я не знаю, что вы курили, но у наркотиков есть побочный эффект — вырубается память. Вы помните, как летали в ресторане на Драконовых островах с приступом диареи?

— Гонишь! — после некоторого молчания сказал дракон. — Не было такого!

— Могу в сети статью показать.

— Считаешь меня идиотом, да? Ты это придумал, чтоб телефон забрать.

Дракон опустил луч фонарика в пол, и в нем мелькнуло что-то белое, и тут же что-то врезалось в Анатоля.

— Мммм! — замычал от боли человек и втянул в себя воздух.

Лео направил свет на Анатоля — в его плаще пытался спрятаться дракончик. Лео злобно зарычал, а человек, пошатываясь, пошел к ванной.