«Но Лео комиссия обследовала на островах. Там вопрос денежной компенсации стоял. Если бы не деменция, то ему бы выкатили счет. А с другой стороны, возможно, что так действует наркотик. Побочка в виде потери памяти. Знать бы, что они курили. Но! Кровь на анализ у него брали. Нашли бы наркотик, был бы скандал. Лео говорит, что они с Беллой курили. Что это значит? Только одно — сговор. Против кого? Вайцы фамилия старая, многочисленная, деньги разошлись по куче потомков. У одной Брунгильды восемь детей. Значит не деньги. А тогда что?»

Анатоль подошел к ванне и увидел в неясном свете свернутую в клубок дракониху.

«Уже и скорлупа не нужна. Лежит себе на сумках», — подумал Анатоль, держа на руках дракончика.

— Лучше отойди от неё, мужик, — Лео направил луч на стену над ванной. — Драконихи в гневе и убить могут. А Лорка сейчас злая.

Да, это общеизвестный факт, что не так страшны драконы, как их жены.

— Иди к маме, — проговорил Анатоль и отцепил от себя недовольного малыша.

Лора привстала и забрала возмущенно хлопающего крыльями дракончика.

— Спасибо, — прошептала она и подняла на Анатоля глаза.

По морде драконихи текли слезы.

— Нас обязательно спасут, — присел рядом с ванной Анатоль и сидящий рядом малыш сдернул с него шляпу.

— Поверю вам второй раз. Первый был там — в парке. Мне тогда так полегчало, когда я выговорилась. Хотя я вас тогда боялась. Не понимаю почему. Вы такой смешной были с теми волосами. Наверно из-за фамилии. А сейчас вы… брутальный, как сказала моя свекровь.

— А у меня, на самом деле, очень смешная фамилия. Я её изменил, чтоб казаться более иностранным. Народ у нас любит импортное. Бытует мнение, что за рубежом все качественнее.

— И какая фамилия, если не секрет?

Лора выпустила вырывающегося малыша, и они с братом устроили игру в мяч шляпой.

— Мне придется купить шляпу своему коллеге. Это его одежда. Да и плащ стал похож на бомжацкую одежку.

— Не увиливайте, — Лора с улыбкой смотрела на игру детей. — То, что вы Анатолий я уже знаю.

— Пуговичкин, — признался человек. — Представьте врача с именем Анатолий Пуговичкин и с моей внешностью. Во врачи можно не идти, а вот карьера клоуна будет запросто.

— Вам надо поработать с психологом для принятия себя, — подмигнула человеку дракониха и они оба засмеялись.

— Толян! Ахахаха! — захохотал за спиной Лео. — Толян Пуговичкин. Круто, чувак! Обосраться как круто! Деревенщина тупорылая. Плебей, раб, холуй, простолюдин, смерд! — выкрикивал, сидя на унитазе, дракон.

— Лео, вы проглотили словарь синонимов? — проговорил Анатоль, сжав от злости зубы и доставая из внутреннего кармана пистолет-шприц.

Лора взглянула на действия человека и перевела взгляд на мужа.

— Ты думаешь, что я настолько тупой, что не знаю значение слова «синоним»? Я тебя разочарую, Толян. Знаю. Сколько тебе? Полтос? А мне в десять раз больше и память у меня отличная.

— А как ты думаешь, Леопольд, — вытащив капсулу, Анатоль вставил её в пистолет, — та пожилая дракониха, что живет в пещере с вами, кто она?

— А с чего это ты мне тыкаешь? — обида прозвучала в голосе Лео.

— Ты мне тыкаешь, а я в ответ. До этого я относился к тебе как больному, но ты доказываешь, что здоров и имеешь хорошую память и ещё хамишь как сявка из подворотни. Так ответишь на вопрос — кто та дракониха?

— Старая, черная с сигаретой и людскими шмотками? — уточнил дракон.

— Да, — Анатоль нажал на кнопку, и капсула треснула в нужном месте, осталось только направить шприц и выстрелить.

— Да понятия не имею. У Лорки спроси, может она няньку наняла.

Анатоль встал, пряча руку с пистолетом в складках плаща, и медленно пошел к Лео.

— Её, ту дракониху, зовут Брунгильда Вайц. И она твоя мать.

Леопольд повел правой бровью и расхохотался.

«Сейчас!» — вскинул руку и нажал кнопку Анатоль.

Дракон дернулся и заревел! Иголка скользнула по щеке Лео, и капсула отлетела в сторону.

Анатоль промазал совсем немножко, сантиметра три. Три сантиметра и игла бы воткнулась в мягкую ткань десны. Дракон бы через время успокоился, и можно было бы продержаться до прихода спасателей.

Все остальное Анатоль наблюдал как в замедленной съемке. Медленно вставший и нависший над ним дракон. Медленно приближающаяся к его голове левая лапа. Не потому, что дракон левша, в правой лапе был телефон в режиме фонарика. Он бесконечно долго уворачивался от удара, но по касательной его все же зацепило. Этого хватило, чтоб не погибнуть от удара сразу, но не хватило, чтоб устоять на ногах. Падал он тоже медленно. Слышал, как где-то далеко кричала Лора. Успел подумать, что она пугает детей. Удар. Боль. Каменный пол под ним провалился, и он погрузился в вату, в которой не было ничего.

А потом сразу включились все чувства — по ушам ударил крик ругани и визг дракончиков. Голова и плечо болели так, словно к ним прижали раскаленный металл. Руки и ноги были связаны. И если ноги просто были стянуты вместе, то кисти рук разрезала боль, словно их кто-то медленно перепиливает. Шевельнувшись, Анатоль почувствовал, что лежит на животе и к общей боли добавилась еще боль от порезов на груди. Правый глаз не открывался, а на левой стороне лица он лежал.

— Очнулся, Толян? — удар в бок выбил из него воздух и, судя по боли, сломал ребра. — Переворачивайся, дети жрать хотят! Если бы мне за это ничего не было, я бы придушил ублюдков.

Когтистая лапа вцепилась в левую руку и перекатила человека через правый пострадавший бок. Спасительное забытье опять утянуло разум в темноту.

— Ты тупой, Лео! Тупой! — кричала, захлебываясь в рыданьях Лора. — Что ты будешь говорить, когда нас найдут?

— Не заткнешься — вмажу! — пригрозил жене Лео и отвесил оплеуху, показывая, что его ничего не остановит. Лора вместо крика заскулила. — Заткнись! — рявкнул он и дракониха зажала себе пасть лапами. — Я все продумал. Дадим детям пожрать, а потом зароем его в осыпавшиеся камни. Он там сдохнет, а мы скажем, что он погиб под завалом. Я умный. Я не дал ему звонить, и никто не знает, что он выжил. Я три войны прошел. Ты думаешь, мы человечину не жрали? Жрали. Или мы, или они.

Дракон наклонился над человеком, уложил его на спину и надавил на грудь — из-за связанных сзади рук Анатоль все время заваливался на бок. Руки были туго стянуты поясом от плаща, а самим плащом Лео связал ноги, предварительно обшарив карманы, и высыпал содержимое на пол. От удара об пол, раскололся экран планшета, ключи и карточки Лео засунул человеку в джинсы, а капсулы рассмотрел в луче света.

— Пригодится еще, — пробормотал дракон, не поняв, что там было написано.

Положил капсулы на грязный от пыли умывальник и посмотрелся в треснувшее зеркало. Подсветка снизу придавала ему страшный вид. Для большей угрозы он оскалил крупные желтые зубы и повернулся к Лоре. Дети у неё в руках с визгом спрятались за её спину. Лео расхохотался от произведенного эффекта.

Подошел к лежащему на полу человеку, разорвал на нём футболку и провел от шеи до пояса когтями, разрывая кожу. От боли Анатоль очнулся и, согнувшись пополам, завалился на бок.

— Ээй! Не валяй жратву по полу, — дракон развернул человека на спину и наступил на него нижней лапой.

— Не раздави его! — заорала Лора. — Полиция поймет, что это ты наступил на него!

— Я чуть-чуть, — пообещал Лео, — и у меня справка есть.

— Стой! — простонал человек. — Я же спас тебя.

— Да пофиг, — отмахнулся Лео и чуть надавил Анатолю на грудь.

Раздался хруст, человек дернулся от боли и застонал.

— Не издевайся. Дай капсулу, там транквилизатор.

— Зачем?

— Я усну. Я же тебя спас. Воду тебе дал, когда тебя травили, а ты…

— Ты в меня стрелял! — возмутился дракон.

— Транквилизатором, — прошептал Анатоль.

— Лео, дай ему капсулу. Иначе я не подтвержу твои слова, — заявила Лора.

Она сидела в ванне, а дракончики выглядывали у неё из-за спины, цепляясь за вязаное ажурным узором платье.