Аэролёт высадил пассажирку с двумя сумками на колесиках и улетел по другому заказу. Его сменило подъехавшее такси, и улыбчивый водитель сам занес и закрепил сумки в автомобиле.

— У вас мальчики или девочки? — вежливо поинтересовался водитель, вводя в навигатор конечный пункт прибытия.

— Мальчики, — улыбнулась в ответ миссис Вайц.

— Муж, наверно, горд как король.

Дракониха промолчала. Полчаса назад ей эту же фразу сказал пилот аэролёта. Люди так горды сыновьями, словно дочери уже ничего не стоят. А ведь именно от женщины зависит — будет ли род этого мужчины или дракона распространяться дальше, и как она воспитает его детей.

Лора написала Брунгильде, матери своего мужа, в соцсетях:

— Лео с человеческой девицей вынесли из семейной пещеры слитки и сбежали, пока я спала в гнезде инкубатора.

Бруно перезвонила через минуту:

— Лорелейн, — всхлипнула дракониха, — Лео, конечно, засранец, и я до сих пор не могу понять, на каком этапе воспитания я его упустила. Ты полицию вызвала?

— Еще вчера.

На пожилой морде свекрови почти не осталось зеленых чешуек, серый, а местами и черный цвет, особенно вокруг глаз цвета старого засахаренного липового меда, худил свекровь, чешуйки не отливали перламутром, и издали она стала походить на лысую темнокожую женщину.

— Тебе нужна помощь? Я приеду.

— Я… Мне… Не знаю. Я еще не полностью это осознала. Соседка записала меня к психологу. Вот, собираюсь, — кивнула Лора на сумки. — Не хотела вас расстраивать, но лучше вы узнаете все от меня, чем из новостей.

— Ты права, Лорелейн. Права. Ты будешь его проклинать?

— Я даже не знаю, — растерянно ответила Лора, пожав плечами. Палантин сполз с одного плеча, и Лора оглянулась в поисках броши. — А надо?

— Конечно, надо, — кивнула свекровь. — А то скажут, что ты мужа не любишь.

— Я не хочу. Вдруг он в полете разобьется, а что я скажу детям?

Бруно нахмурилась и отвернулась от экрана.

— Хло? — позвала она мужа куда-то вглубь квартиры. — Надо бы твоего сына проклясть, но так — по мелочи.

— Прокляните его на диарею, — раздалось из глубины дома. — А какого сына?

— Лео, — ответила ему жена и повернулась к экрану. — Он сам страдает от диареи. Это старческое. Смеется, что хорошо, что крыльев уже нет, а то дракон с поносом в полете это мировая война, — Бруно рассмеялась своей шутке и подмигнула Лоре: — Держишь, девочка моя, я скоро приеду. Только присмотрю Хло порядочную сиделку.

С психологом они решили встретиться в парке. Лора сказала, что будет с детьми, но не уточнила, что они еще не вылупились, и психолог сам предложил парк:

— Там есть отличное кафе с хорошей кухней и летней площадкой.

Парк так парк, согласилась Лора.

Такси привезло ее прямо к кафе. Все такой же улыбчиво-вежливый таксист выгрузил термосумки, пожелал хорошего дня и уехал. Лора подняла голову и взглянула на стеклянную стену кафе — внутри были только люди, ни одного дракона, даже драконихи. Одни люди. Лора почувствовала себя неловко, опустила голову, подхватила сумки и медленно пошла в парк, надеясь, что там встретит хоть кого-то из своих и ей будет не так одиноко.

— Леди! — услышала она топот каблучков за своей спиной. — Леди!

Лора обернулась. К ней бежала девушка в белом переднике поверх бежевого в мелкий красный цветочек платья, и такой же белой лихо надетой и держащейся, скорее всего, за счет невидимок, пилотке.

— Вы не миссис Вайц? — девушка сдула прядь вьющихся волос, выбившуюся из прически, и капризно упавшую на лицо.

— Да, — насторожилась Лора, пряча сумки за собой.

— Ваш психолог, мистер Пуго, предупредил, что вы можете приехать раньше, чем подойдет он, и попросил посадить вас с детьми на летней веранде. А вы без детей?

— С детьми, — Лора посмотрела на сумки, — но они еще.… Это ваш аналог беременности.

— Они еще не родились, — поняла официантка. — Пойдемте, я вас посажу на веранде. Сейчас по времени в офисах обеденный перерыв и у нас в это время аншлаг, а вот позже здесь будут не только люди.

На летней площадке было занято всего два столика. За одним что-то обсуждали за едой офисные работники, не забывая при этом про обед. А за столиком рядом с Лорой пожилая дама пыталась накормить творожной запеканкой девочку лет четырех. Девочка была хорошенькая и напомнила Лоре куклу в музее. Тоже фарфоровое личико, синие огромные глазища, с любопытством смотрящие на мир, и губки-бантики. Не было только белокурых локонов. Вместо них у ребенка было строгое не по возрасту прямое каре на темных тяжелых волосах.

“Скорее всего, это бабушка с внучкой. Хотя внешне они совсем не похожи”, — подумала Лора и улыбнулась ребенку.

— Бабушка, а почему тётя зеленая? Она что больная? — с детской непосредственностью громко задала вопрос девочка, уставившись на Лору.

Бабушка наклонилась и тактично тихо стала что-то рассказывать внучке.

— А рептилоид это кто? — громче, чем до этого спросила девочка.

Офисные работники замолчали и повернулись к Лоре и пожилой даме.

— Официант, счет! — подняла руку бабушка и зашипела на внучку: — Жри быстрее свою запеканку, позорище!

— Это вы позорище! — вступился за Лору один из офисных. — Зачем вы ребенку такое говорите? Есть общепринятое — драконы. А вы…

— Я знаю, что говорю, — сказала пожилая женщина, слегка картавя. — И пусть они знают, что мы не смирились!

Она достала кошелек, вынула несколько купюр, всунула под тарелочку с запеканкой, встала, грубо сорвала внучку со стула, схватила ее за руку и пошла на выход. Ребенок заревел. И чем дальше отходила пара, тем громче верещал ребенок.

Один из троих обедающих офисных работников встал и сделал несколько шагов к столику Лоры. Миссис Вайц быстро встала и закрыла собой термосумки.

— Прошу прощения, мисс?..

— Миссис Вайц, — представилась Лора.

— Прошу прощения, миссис Вайц, — мужчина стоял на месте, демонстрируя драконихе пустые ладони. — Я только хотел сказать, что мы отправили видео в полицию. Это возмутительный случай и такое не должно повториться. Таких как она тысячные доли процента. Единицы. Фанатики. Жаждущие войн и власти. Еще раз простите.

Лора кивнула головой и тут поняла, что у нее от страха сердце бьется отбойным молотком. Она просунула лапу под палантин, нащупала датчик биения сердца и сорвала его с себя.

— Что вы наделали? — спросил стоящий рядом мужчина, приближение которого дракониха не заметила.

— Сердце так сильно бьется. Боюсь, что малыши испугаются.

— Они испугаются теперь гораздо сильнее из-за того, что больше не слышат ваш ритм. Они понимают, что вы в стрессе, но тут внезапно сердце замолкает. Что бы вы подумали на их месте?

— Что мама умерла, — кивнула Лора, поняв мысль незнакомца.

— Вот именно. Мороженое и скотч, если есть, пожалуйста, — попросил мужчина подошедшую официантку. — Какое вы больше любите — шоколадное или…

— Шоколадное подойдет, — кивнула Лора и оперлась на руку незнакомца, помогающего ей сесть за стул.

— Простите, но у нас нет алкоголя, — смутилась официантка.

— Это не алкоголь, это скотч, канцелярия. Надо прикрепить обратно датчик биения сердца, чтоб малыши внутри яиц слышали маму.

— У меня есть пластыри от мозолей. Думаю, что они подойдут.

Официантка ушла, забрав посуду и деньги с соседнего столика. Лора села и, расслабившись, вытянула задние лапы, а мужчина остался стоять возле столика, глядя на дракониху.

— Разрешите представиться, миссис Вайц, Анатоль Пуго, психолог. У нас с вами здесь назначена встреча.

— Пуго, — проговорила дракониха, — как испуг.

— Очень интересно. Да, я не красавец, — развел руки в стороны психолог, признавая очевидное, — но не настолько уж и страшен, чтоб меня пугаться. С вашего позволения, я присяду.

Психолог Анатоль Пуго не был похож на свою фотографию в сети. Тот снимок был старым, еще тех времен, когда вместо лысины на его голове были волосы с едва намечающимися залысинками. А сейчас его лесная поляна бликовала на солнце, при этом сам лес темно-русых волос достигал плеч.