— Зато у меня усы красивые, — пригладил Анатоль усы, заметив, что дракониха таращится на его лысину.

— И рост, — добавила с улыбкой миссис Вайц.

— Что рост? — удивился психолог.

— Вы высокий. Почти с меня ростом. Это редкость. В общении с людьми я стараюсь сесть, чтоб они не испытывали дискомфорт. Давайте сразу к делу. От меня ушел муж.

— Прекрасно. Простите. Не в том плане, что он ушел, а в том, что вы сразу обозначили проблему. Вы хотите получить консультацию психолога?

Лора взяла в лапу датчик биения сердца, приложила к груди, опустила голову и ссутулилась, словно ей хотелось сжаться в клубочек и исчезнуть из этого мира.

— Честно говоря, я ничего не хочу. На консультацию к вам как к психологу меня записала соседка. На проклятии мужа, на маленьком таком проклятии на диарею, настаивает свекровь — это традиция драконов, чтоб показать уровень горя от ушедшего супруга. Я не люблю публичность. У меня нет желания с кем-то обсуждать личную жизнь. А я вообще трусиха — предпочту забиться в пещеру и не вылазить, но все считают, что я в истерике, депрессии и нуждаюсь в помощи.

— Очень интересно. А вы так не считаете? — мягко уточнил психолог.

Подошла официантка, поставила перед драконихой ведерко с шоколадным мороженым, а перед психологом кофе. Вынула из кармашка белоснежного фартука пластырь, пожелала приятного аппетита и ушла. Из самого кафе потянулись люди, спешащие после обеденного перерыва на работу.

Лора не торопилась отвечать на вопрос, думала. Психолог не подгонял, пил маленькими глоточками кофе и наблюдал за противоположной частью парка. Там над площадкой с белым чистым песком кружил дракон. Он аккуратно приземлился и ссадил со своей спины дракониху. Она слезла, как слазят со своих железных коней байкерши. Потопталась, размяв лапы, и сняла кожаный летный шлем, больше надетый для красоты, чем по необходимости. Такой же шлем был у ее спутника. Он расстегнул под головой застежку, сорвал с головы шлем и бросил им в свою спутницу. Та, ловко его словив, запихнула в рюкзак вместе со своим шлемом и направилась в кафе. Дракон поплелся за ней, но даже издали было заметно, что он ворчит. Она же делала вид, что не слышит, не замечает, как он дотрагивается до ее плеча, кричит, фыркая паром и размахивая лапами и театрально хватаясь за сердце.

Поравнявшись с террасой, пара драконов уж было прошла мимо, но вдруг он обернулся:

— Лорелейн? Лорелейн Вайц? — остановился, глядя на Лору дракон.

Лора в этот момент засунула полную ложку мороженого в пасть и сейчас хлопала на дракона глазами, пытаясь его вспомнить.

— Ну, это же я! Чакки! — ударил себя дракон лапами по груди и расправил крылья. — Мы с тобой в школе вместе учились. Помнишь вон ту татуировку на левом крыле? Там написано “Лорелейн Максимилиан Циллерия Вайц навсегда!” Помнишь?

— Ты её сведешь, Чакки! — вернулась к остановившемуся спутнику дракониха. — Иначе я отрежу тебе крыло, а потом другое. Отрублю твой хвост, зажарю и съем! А ты, шлюха, — показала в сторону Лоры когтем с блестящим красным лаком дракониха, — суток не выждала, а уже чужих мужиков клеишь? Правильно тебя муж бросил. Да еще и с человеком тебе изменил. Это какой паршивой драконихой надо быть, чтоб с тобой так поступили? А это кто? Твой любовник? Сейчас я всем расскажу, что ты шляешься как человеческие самки.

Дракониха выхватила из кармана комбинезона планшет и начала фотографировать Анатоля Пуго. Тот улыбнулся, позируя, и поднял чашечку кофе в знак приветствия.

— О, дьявольщина! — скорчила мордашку дракониха. — Врач-психолог и маг. Ошибочка вышла, — пропищала она детским голосочком. — Не проклинайте меня, пожалуйста. Я… Я просто… очень ревнивая, — опустила голову дракониха, каясь.

— Запишитесь ко мне на прием, милочка, — улыбнулся психолог. — У вас низкая самооценка. Мы поработаем над этим, и вам самой станет легче.

— Вот так просто? И вы меня не будете проклинать? — не поверила дракониха.

— Я не проклинаю тех, кто нуждается в помощи.

— Спасибо, — улыбнулась дракониха. — Я Кристина, а это мой жених Чакки.

— Я не собираюсь на тебе жениться, чума ты болотная! — заорал Чакки, и люди, мирно гуляющие возле кофе, поспешили убраться подальше.

— Это мы еще посмотрим! — не менее громко заорала Кристина и плюнула ему в морду искрами пламени.

Чакки зарычал, но скорее от возмущения, чем от боли и кинулся на Кристину. Та бросилась бежать, и он погнался за ней, распугивая гуляющих людей и драконов.

— Все же психолог мне нужен, — признала Лора. — Вот не знаю, как на такое реагировать. С одной стороны — мне все равно, это же бред. И почему я шлюха? Нас, драконов, секс вообще не интересует. У нас он есть только для размножения и процесс этот не самый приятный. Самки вообще стараются его избегать. Да и самцам удовольствия в зачатии совсем нет. Из-за этого у нас так много отшельников.

— Я понимаю, — кивнул психолог и заглянул в пустую кофейную чашечку. — Надо и мне заказать мороженое.

— А Чакки я помню, — выскребая последнее мороженое из ведерка, сказала Лора. — Нам два ведерка, пожалуйста, — попросила она подошедшую официантку. — И мне конфетти. Чакки был бездельник, лоботряс, и хватал одни неуды. Учителя махнули на него рукой. Считали, что он не доживет до взрослого возраста. Но он подался в полицию. В институт поступить не смог, но и правоохранителям нужен тот самый парень, который первым бросается в атаку, вышибает собой дверь, падает с высоты на точку штурма. Вышибала в законе. В общем, он нашел себя, и даже женщину нашел. Только больше похоже, что это она его нашла.

— Ваш одноклассник сказал, что на крыле у него татуировка с вашим полным именем — Лорелейн Максимилиан Циллерия Вайц. Но разве Вайц вы не по мужу?

— Наши фамилии по месту нашего рождения. Мы с Леопольдом из одних мест, наши мамы дальние родственницы. И, возможно, в каком-то поколении все драконы родственники.

— Не знал таких тонкостей.

— Люди драконами не интересуются. Вам интересны вы сами, ваше место в мире, во вселенной. Да и многие из вас относятся к нам как к угнетателям. И, по возможности, игнорируют.

— Это не так, — возразил психолог, забирая у официантки ведерко мороженого. — Я, например, получил второе образование по магии. По сути, это та же психология, только основанная на мифах. Моим любимым предметом был — обереги, проклятья и заговоры. Когда начинаешь разбираться в мифологии и знаешь структуру проклятья, то сотворить новое — раз плюнуть. Мы не игнорируем драконов, мы вас изучаем. Двести лет назад люди проиграли войну драконам, но, то были смутные времена, пули не пробивали вашу броню, а наши пушки били условно в том направлении. Начнись война сейчас, люди бы ее выиграли, но! Тут подкралось одно великое но! Люди алчны, и когда к кому-то попадают деньги или власть, то этот человек не может спокойно пройти, не забрав себе. Мы можем сейчас выиграть войну, но зачем? Двести лет мира, процветания, нет богатых людей, но и нет бедных. Наступило то самое равноправие, о котором мечтали многие.

— Но драконы богаты, — возразила миссис Вайц.

— Драконы всегда были богаты. Лежали столетьями на сокровищах, убивали и жрали. Неужели интересно восемьсот лет лежать в одной пещере?

— Нет, конечно, — Лора облизала ложку и опустила ее в пустое уже ведерко из-под мороженого. — Ваше мороженое тает и я объелась. Мне надо пройтись.

— Да, сейчас я быстро съем, а вы подумайте — кто рассказывает в сети о том, что от вас ушел муж?

Лора смотрела, как Анатоль с нескрываемым удовольствием на лице ест мороженое. И не как она сама — закидывая шарик за шариком в пасть, а зачерпывая по ложечке от разных шариков, чередуя или смешивая во рту вкусы различных наполнителей, щурясь от удовольствия. Ей тоже вот так захотелось — не нервно заесть проблему, а насладиться каждым кусочком.

— С таким темпом как вы едите, мы здесь застрянем надолго, — вздохнула Лора и вытащила планшет.

— Я не умею, как вы, есть залпом. И к тому же я сейчас сочиняю проклятье для вашего мужа на диарею. Так что я работаю и наслаждаюсь вкусом. Мы, люди, живем в десять раз меньше драконов, так что имеем полное право прочувствовать каждый момент нашей короткой жизни.