— Абсолютно белые. Наверно потому, что ты старый.

— Они альбиносы, Лора. Это редкость. У драконов не велась летопись, но по упоминанию людей белый дракон встречался последний раз тысячу лет назад.

Лора уставилась на висящего на цепях дракона. Что-то во внешности мужа было не так. Может, спокойное выражение морды, даже с легкой ухмылкой. У Лео такого выражения никогда не было. Он если и был спокоен, то полузакрытые глаза выдавали полное равнодушие к происходящему, а у этого дракона взгляд с интересом, мягкий и вежливый разговор. Лео так не говорит. Лео позор семьи, дракон-гопник. Выпить, подраться, покуролесить — в этом весь Лео. Такой же и Грин, но у Грина запой и гульба строго в выходной день, и даже Миранда ничего не могла с этим сделать.

«Миранда! А ведь она донимала меня, что ко мне прилетал Леонард! — вспомнила о соседке Лора. — И говорит этот дракон интересные факты, а Лео никогда историей не интересовался».

Дракон шевельнул хвостом, переложив его иначе.

«У Лео хвост был перебит. Он им не шевелил», — в памяти Лоры всплыло, как Бруно дверью клетки перебила Лео хвост.

— Ты не Лео, ведь так? — спросила она, укачивая уснувших на лапах детей.

— Нет, — едва слышно прошептал дракон. — И это мои дети. Наши с тобой. Только, пожалуйста, держи это пока в тайне.

— Все это очень интересно, — фыркнула Лора и отвернулась от дракона.

Лора подошла к двери и заглянула в смотровое окно. Правда, окном узкую щель высотой со спичечный коробок назвать трудно. Напротив их двери такая же серая стена, как и в камере. С левой стороны свет ярче, если можно так сказать, а с правой — темнота, как и под их потолком.

— Это тюрьма для драконов, — заговорил дракон. — Триста лет назад несколько человеческих королевств объединились и построили на маленьком безымянном острове в Тихом океане тюрьму. Раньше здесь был маяк на отмели, а потом достроили тюрьму. Она, кстати, небольшая, камер на десять. Точка выбрана идеально — драконы самостоятельно сюда долететь не могли, а кораблями они не владели. Можно было нанять человеческий корабль, но тогда мы для людей были лютые враги, они согласны были забыть собственные распри, лишь бы сражаться с нами. Алчность, конечно, побеждала, и находились те, кто помогал драконам. Но, как правило, драконья тюрьма работала исправно. Сюда привозили тех, кого хотели наказать, или за кого хотели получить выкуп. Драконы богаты, поэтому держать их в обычных тюрьмах было бесполезно — их нелегально выкупали. А вот засунуть туда, откуда не достанут друзья и родственники — это запросто.

— Откуда ты про тюрьму знаешь? — Лора бросила попытку что-то высмотреть в дверную щель и принялась мереть шагами камеру.

— Был здесь лет сто назад. Драконов с моей работы взяли в заложники, нам поставили условия освобождения, и мы… Мы долго искали заложников, поднимая всю агентурную сеть, пока отец не вспомнил про эту тюрьму.

— Бруно! — опомнилась Лора. — Она ведь была у нас в гостях в тот день. Надеюсь… — подошла она к дракону и замерла.

На его морде было все написано — пасть изогнутая вниз, нахмуренные надбровные дуги, дрогнувшие ноздри.

— Что? — Лора скопировала выражение на его морде. — Она не выжила?

— Нет, — качнул головой Леон. — А потом и отец сказал, что не будет без неё жить. Он это недавно на своём канале заявил. И им, кто бы они ни были, достаточно было просто убить мою мать, чтоб отец поперся на эту чертовы гору драконов.

Струя пара вырвалась из ноздрей дракона и Лора обрадовалась, что она в этот момент отошла от него подальше.

— Что за гора? — на автомате спросила Лора и смутилась — получилось немного равнодушно, а ведь это смерть её названной матери.

— А вам в школе мифологию не преподавали? Или про любовь читать интереснее? — не выдержал и упрекнул её дракон.

— Просто ответить не можешь?

— Да, прости. Не время ругаться. Да и ты ещё не отошла от лекарств.

— Надо же, — усмехнулась Лора и оперлась на стену напротив дракона. — Лео никогда не извинялся. Даже если был категорически неправ.

— Все было так плохо? — с сочувствием в голосе спросил Леон.

— Нет. Ему было на меня плевать, а на брак он согласился, чтоб его отпустила от себя Бруно. Мне, в общем, было даже комфортно в этом браке — школу я уже окончила, работать было не надо, лежи себе и книжки читай. А потом Бруно устроила меня работать в библиотеку — по запросу отвечала на вопросы на сайте. Это и ИИ делает, но кто-то хочет живого общения. Хотя ИИ умеет делать и это. Я ушла в декрет, а разницу никто так не заметил. Так что за гора?

— И у вас не было совместных ужинов? Утреннего кофе? Просмотра фильмов? У вас нет любимого сериала, под который вы могли съесть тонну мороженого?

— Нет. Я отвратительно варю кофе, не люблю сериалы, ни разу не была в кино и не увиливай от вопроса — что за гора?

Один из дракончиков зашевелился во сне и Лора его чуть не выронила. Она села возле стены и положила детей на вытянутые нижние лапы.

— Как мы их назовём? — Леон вытянул хвост в сторону Лоры и дотронулся до когтя на её правой лапе.

— Если Хло сказал, что не будет жить без Бруно, то на этой горе он погиб? Да? Хло тоже больше нет?

— Да, — после некоторой паузы ответил Леон. — Это гора самоубийц. Отец с телом матери спрыгнул с самолёта и разбился.

— Т-ты уверен?

— Я сопровождал их в последний путь, на случай — если Хлодвиг передумает.

— А он упрямый, — вздохнула Лора.

— Все драконы упрямы.

Появились звуки. Не сразу. Сперва они были едва уловимы, но сила их звучания нарастала, и вот уже их можно слышать, не напрягая слух.

— Я не договорил про эту тюрьму. Когда мы её нашли, нам пришлось приложить усилия, чтобы сюда попасть. Если не вдаваться в подробности, то мы снесли почти всю надземную часть, в которой и засели вымогатели. Тюрьма это глубокое подземелье, а сверху находился современный маяк и вполне себе пригодные для жилья помещения. Когда я здесь был в последний раз, то мы завалили проход строительным мусором, чтоб никто не устроил себе здесь новую террористическую базу.

— А как же маяк, корабли?

— Электронный маяк. Или спутник рассылает кораблям из этой точки предупреждения. А тот шум, что сейчас усиливается, это буря. Волны захлестывают всю территорию острова, и часть воды стекает по ступенькам вниз.

— А затопить нас может?

— Нет, даже при очень сильной буре столько воды сюда не попадет.

— А кто они? Которым достаточно было просто убить Бруно?

— Враги того порядка, который существует сейчас.

— Люди? Хлодвиг звонил Бруно перед её смертью, сказал, что людям верить нельзя. Что надо гнать от себя людей, а я только познакомилась с психологом, он нам с малышами и Лео жизнь спас, а Лео его убил.

— Как убил?

— Связал и наступил. Послушай, я не бесчувственная. Обычно я эмоциональнее. Не знаю, что со мной сейчас.

— Это лекарства Лора. Тебе ещё надо поспать, пока ты заторможенная.

— Да, — кивнула дракониха. — Но кто они? Ты сказал, что им надо было убить Бруно, чтоб Хло полетел на гору…

— Я бы обязательно прилетел проводить родителей. Это меня выманивали. И мне очень больно от того, что я виновник гибели родителей.

Последние слова дракон сказал почти шепотом и опустил голову, прикрыв глаза.

— Какое уж тут спать, — вздохнула Лора. — Если тебя это утешит, то у Бруно был рак. Ты просто… не ты, конечно, но…

— Я понял. Все произошло бы на несколько месяцев позже. Но ты даже не представляешь, как все бы изменилось за эти месяцы.

Противно тряслись руки. Суп расплескивался из ложки по долгому пути от тарелки до рта. Множество безуспешных попыток и ложка легла на стол. Рука взяла хлеб, окунула его в бульон и дела пошли лучше. Да, часть хлеба упала обратно, но главное съесть жидкость, а твердая пища естся легче.

— Вопрос у меня банальный, доктор. Как скоро ваш пациент опять станет моим сотрудником? — человек в сером хорошо на нем сидящем костюме стоял в дверях столовой и смотрел, как борется с супом молодой человек.