— Свежее…

Перебивая друг дружку, жаловались драконихи так, словно высидели уже по десятку яиц. А ведь по их зеленому оттенку цвета сочной листвы пока еще без вкраплений серого и черного ясно, что у одной это первые дети, а вторая вообще слишком юна для них.

— Но это же ваш муж! — возмутился капитан Соколов.

— Он украл приданное наших детей. Мало того, что те слитки оказались не золотом, а серебром с позолотой, так он еще ради человеческой женщины их украл. Сейчас полетят на Драконовы острова и будут там кутить, пока все не закончится, а потом она бросит его, а он нищий, старый, больной и злой вернется в семью. И какой это будет пример для наших мальчиков? Вы знаете как тяжело с драконами-подростками? Им нужен строгий отец, чтоб закалял их броню.

Капитан отвернулся — как бы ни прибеднялся самый нищий дракон, просящий милостыню на лечение крыльев, у него всегда была, есть и будет заначка, которой хватит — безбедно прожить еще лет триста.

— У вашего мужа есть особые приметы, когда он в полете? Ну, там — правую ногу не полностью поджимает, или руками загребает.

— Лапами, Соколов, — поправила коллегу мисс Лиз, — у нас лапы, верхние и нижние.

— Да, есть. У него правое крыло хуже работает и он иногда заваливается набок, или делает небольшой круг. Он пострадал во время войны.

— Его ранило?! — с восторгом в желтых драконовских глазах спросила полицейская.

— Нет. Они праздновали взятие какого-то города. Он напился и вовремя не сложил крылья, влетая в казарму. Знала бы я раньше, что он такой разгильдяй, не решилась бы выйти за него замуж. Но его родители такие потрясающие…

Капитан уже не слушал. Он читал документы, составленные ИИ, вносил корректировки и думал — что может быть физически общего у дракона и принцессы? Секс между людьми и драконами невозможен, едят драконы только сырое, могут впасть на полгода или несколько лет в спячку. Можно понять людей — их интересуют деньги драконов, но вот зачем драконам люди?

Как-то капитан спросил мисс Лиз:

— Вам, драконам, с нами разве интересно? Вот ты почти на сто лет больше меня живешь. Я, наверно, для тебя, как прочитанная книга.

— И вовсе нет, — улыбнулась мисс Лиз, — беда драконов в том, что в среднем наш айкью не дотягивает до вашего. Мы учимся пятьдесят лет. И все эти годы просто учим историю — как люди изучают шахматные партии. На наше счастье, память у нас хорошая, а вот соображаем мы плохо. Мы как ваши компьютеры — все помним и можем сопоставить, но не анализировать. Когда все идет по схеме, то мы короли, а шаг в сторону и мы становимся подобны младенцам. Сколько войн вы, люди, у нас выиграли? Почти все. У нас даже культуры своей нет, мы все воруем у вас.

— Они все воруют у нас, — тихо проговорил Соколов и посмотрел на драконих.

Мисс Лиз, раздевшись, лежала в инкубаторе на двух огромных коричневато-зеленых яйцах.

— Мне как минимум еще пятьдесят лет ждать, а то и все сто. Ведь мне еще даже пару не подобрали. А ты долго была знакома с мужем до материнства?

— Я его знала с рождения. Фактически Бруно меня и воспитывала. Она хотела дочь, а рождались только мальчики, а моя мама бредила раскопками, так что Бруно моя вторая мама.

Соколов посмотрел на голые чешуйчатые лапы своей коллеги и покраснел. По улицам ходили кучи драконов обоего пола в своем естественном виде и как они выглядят, он прекрасно знал, но его напарница всегда носила форму, платья, пальто, и тут внезапно он увидел ее обнаженной.

— О чем я думаю? — удивился сам себе капитан.

Отвернувшись к компьютеру, он кликнул по значку “Соцсети”. Аккаунт был только один на имя Лоры Вайц.

— Миссис Вайц, ваш муж, — капитан повернулся к драконихам и увидел, что Лора помогает Лиз надеть полицейскую форму, — простите, — развернулся и уставился в экран компьютера Соколов.

Драконихи переглянулись между собой и улыбнулись.

— Типичное человеческое поведение, — прошептала мисс Лиз и Лора кивнула, соглашаясь.

— Что вы хотели спросить, капитан?

— Я уже одета, — пропела полицейская себе под нос, — можешь смотреть.

— Миссис Вайц, ваш муж пользовался соцсетями? — осторожно повернулся капитан.

— Ох, нет, — вздохнула Лора, бережно укрывая вместе с Лиз яйца одеялом, — ему почти пятьсот лет, он то и к проводному телефону с трудом привык, хотя его отец в очень почтенном возрасте освоил компьютер. Но Лео — нет. Война, спорт, алкоголь — это все отупляет.

— Спорт отупляет? — нахмурив брови, переспросил капитан.

— Экстремальный, — уточнила Лора. — Лео очень азартен. Обычно к трехсот годам это проходит, но вот он подзадержался. Ему очень нравилось побеждать, тусить, фотографироваться. Мелькать в новостях. Даже странно, что у таких родителей родился такой оболтус. Бруно вечно шутила, что кто-то подменил яйцо, когда она на минуточку отвлеклась.

— А где он мог познакомиться с принцессой?

— Да где угодно. Он же звезда. Правда, вы, люди, нас не отличаете, но у него часто просили на улице сделать с ним фото. А недавно он летал на соревнование ныряльщиков за жемчугом. Может быть, они там и познакомились.

— Ты так спокойно это говоришь. Совсем не ревнуешь? — удивилась мисс Лиз.

“Когда они успели перейти на «ты»? — удивился капитан. — Хотя с Лиз все возможно. При желании она и со стулом подружится”.

— Да я привыкла к его поклонницам. Раньше, когда мы жили в городе, в нашем доме вечно кто-то тусил, но сюда в таунхаус приводить молодых незамужних женщин это дурной тон. Все соседи семейные. Не то, чтоб я боялась осуждений, но…

— Все как у людей, — тихо проговорил полицейский. — Открыть досье нарушений на Леопольда Хлодвига Брунгильда Вайц.

Список подвигов мистера Леопольда Вайц был внушительный. Чего только стоил скоростной подъем на Эйфелеву башню по внешней стороне со связанными крыльями. Очень рискованный вид спорта, находящийся в данный момент под запретом. Или ныряние за серебряной ложкой в кипящий пивной чан. Самым кровавым нарушением была антилопья охота — догнать антилопу и съесть мясо на время. И это нарушение, как и победа в негласном чемпионате была спорная — жюри подозревало, что вместо Леопольда победу одержал его брат — Леонард.

— Брат?! — удивился капитан. — Я же читал его дело — не было там никакого брата. Миссис Вайц, а Леонард Хлодвиг Брунгильда Вайц вам не родственник?

— Это брат близнец моего мужа, — донесся голос драконихи издалека.

Капитан обернулся — дамы сидели за столом и хрустели побегами бамбука.

— А почему его нет в полицейских документах?

— Он пропал во время войны, а драконов переписали только после перемирия.

Полицейский обернулся к компьютеру и посмотрел на дату — антилопья охота со спорной победой прошла сто двадцать один год назад. Он взял планшет и пошел к обеденному столу. Лиза хрустела побегами и жмурилась от удовольствия.

— Война закончилась сто восемьдесят лет назад, а через без года шестьдесят лет была охота, которую выиграл ваш муж, но жюри заявило, что это был его брат.

— Близнецов практически невозможно отличить. У них не только рисунок чешуи идентичен, но и оттенок. По фото и видео невозможно понять кто из них кто.

— И как же вы их отличаете?

— Мимика, жесты, запах. Куча маленьких нюансов, вес тела, тяжесть шага, привычки, даже манера дышать у всех разная.

— Как пропал ваш деверь? — капитан включил на планшете диктофон, хмурясь и покусывая губу от досады, что не сделал это раньше.

— Его сбили под Тверью. Хотели убить, а тут пришло сообщение, что объявлено перемирие. Его поместили в госпиталь, а через несколько дней он вышел в окно. Был розыск. Хло лично ездил его искать. Говорят, что похожего дракона видели в Воронеже. Но это неподтвержденные сведения.

— А грабил вас ваш муж, или…

— Процентов девяносто, что мой. Улетая, он припадал на правое крыло.

— Что можно легко подделать, — сыто облизываясь, произнесла мисс Лиз.

Полицейских забрал вертолет. Миссис Вайц стояла на площадке перед входом в пещеру и размышляла — что хочет человек в должности капитана от юной драконихи? Капитан полиции в его немного за тридцать — это хорошая карьера. Он молод, красив, умен, женщины таких мужчин любят, а она хоть и молодая и обаятельная, но дракониха. Какой у него к ней интерес? Вероятнее всего — деньги. Хотя так не хочется верить, что капитан Соколов банальный альфонс.