Анатоль подошел ко второй лежанке и сел напротив дракона. Тот раскладывал принесенное — две литровые кружки, мясные нарезки, гигантские ролы, рис с васаби, салат с морскими гадами и копченый сыр.

— А вы давно знаете Лору? — спросил Анатоль, глядя, как дракон разделывает рыбу, избавляя ее от костей и шкуры.

— Лет пятьдесят. С тех пор, как Лео женился. Он ее знает с рождения. Мать Лоры официально находится на раскопках. Но я пытался ее найти, или хоть какие-нибудь раскопки, где бы в числе участников были драконы. Фактически Циллерия бросила дочь на Бруно, или та сама её к себе забрала, и укатила куда-то с мужем. Сам Лео вечно во что-то влипал. Говорили, что в Южной Америке у него есть жена и дети. Но именно это говорили и про Леонарда — его брата. Пиво только темное. Вы не против?

— Я за разнообразие.

— А нам, драконам, пиво нельзя. Так что — не пугайтесь, если с меня будет идти пар.

Дракон налил из бочонка две кружки пива, одну протянул Анатолю и в один глоток выпил пол-литра:

— Свежак! Ну, за знакомство.

Кружки, чокаясь, издали глухой звук, и Анатоль услышал бурчание своего живота. Из еды в нем за сегодня была одна порция мороженого и огромное количество кофе. Пиво надо было чем-то закусывать, а из всего, что принес дракон, он рискнул попробовать только таранку из горбуши.

— А Лора хоть не по принуждению вышла замуж?

— Не знаю, — честно признался Грин. — Но одно знаю точно — у Бруно с Хло восемь детей и все мальчики. Она мечтала о дочери и Лора для нее этой дочерью стала. А для единственной дочери плохого не пожелаешь.

Закат был красив. Вершины гор чернели на фоне малинового неба, которое постепенно серело и заливалось чернотой. Ветер поднимал к вершинам запахи цветущих трав, и когда-то Анатолю мечталось, что он вырастет, станет космонавтом и найдет планету, где будет вечное лето. Ему от восторга хотелось крикнуть, срывая горло и запуская в горы эхо, но его опередили — драконы-подростки выбирались на вечернюю прогулку. Они стаей больших птиц кружили над долиной, переругиваясь и гоняя друг за дружкой.

— Кричат как вороны, — усмехнулся Грин. — А я родился почти четыреста лет назад, и мои детство и юность прошли в войне с людьми. Мы живем долго, за свою жизнь застаем много войн, а это всегда потери и боль.

— А как Лео относится к Лоре?

Грин повернулся к Анатолю и уставился ему в глаза. Он уже выпил несколько кружек пива и его язык начал заплетаться.

— Пффффф! — медленно тонкой струйкой он выпустил из ноздрей пар. — Лео придурок. Я не знаю, почему Лора пошла на этот брак. Возможно из чувства благодарности к Бруно. Но лучше бы с Лорой оказался Леон. Он был очень умным, весь в отца. Как-то Хло сказал, что мозги, данные его детям при рождении, достались Леону, а Лео выживает на инстинктах.

— Очень интересно. А вы верите, что Леон пропал?

— А давайт-те, Анатоль, выпьем на брудершафт и перейдем на «т-ты».

Однажды Анатоль проснулся на пляже. Проснулся потому, что половина лица у него горела, словно кожи коснулся огонь. Накануне он с девушкой ужинал в приличном приморском ресторане, а потом они долго гуляли по набережной среди отдыхающих. Девушка устала — босоножки на каблуках и вечернее платье это красиво, но не для длительных прогулок. По уму надо было взять такси и отвезти девушку в номер. Но только вот оба рассчитывали на более откровенное продолжение вечера, а номер она снимала на двоих с подружкой, так же как и он снимал комнату у многодетных знакомых, вести к которым девушку было бы совсем неприлично. Если бы свидание было не в курортном городе, где номер даже на час надо бронировать как минимум за месяц вперед, то у пары не было бы проблем.

— А пошли на пляж, — предложила девушка. — Вода хоть смоет усталость.

Так Анатоль проснулся на пляже, пытаясь запомнить сон, в котором девушка, словно богиня, выходила из пены, смеясь, просила его отвернуться, чего он дерзко не сделал, ибо считал, что при одном лишь лунном свете он все равно не сможет ничего рассмотреть. И она сняла кружевные стринги, которые больше украшали, чем скрывали, закрутила их как резинку для волос и протянула к нему руки:

— Вода теплая, пойдем купаться.

— Если я пойду, то буду тебя грязно домогаться.

Она рассмеялась:

— Если бы я этого не хотела, то попрощалась и поехала домой.

Он проснулся на пляже один. Солнце давно взошло, и один его бок успел щедро подрумяниться. Людей на пляже было немного, но все же надо было уходить. Вокруг него все утоптано следами. Тонкими, изящными, женскими следами. Её ли? Или это осталось еще со вчера?

Лицо пекло все сильнее. Анатоль дотронулся до щеки, боль ударила его током и он проснулся окончательно. Правая сторона тела онемела от боли — он лежал на правом боку на голом дощатом каркасе, а левая часть лица болела от солнечного ожога, оглянувшись по сторонам, он вспомнил, что вчера пил с Грегом.

— Ты знаешь, что у драконов абсолютно нет слуха и чувства ритма? Но мы обожаем петь и танцевать, — с блеском в желтых глазах гордо заявил Грег. — Давай споем!

— У меня тоже нет слуха. После нашего дуэта нас выгонят с этого коттеджного поселка навсегда.

— Придется мне переехать жить к тебе. Ты где живешь?

— На прудах, в высотке. Там потолки низкие.

Он совершенно не помнил как уснул, но помнил, что Грин, что-то рассказывал про братьев Лео и Леона. И что Лора никогда в жизни не видела Леона в силу того, что родилась после его исчезновения. И что некоторое время назад Миранда видела, как какой-то дракон прилетел в их таунхаус поздно вечером, а ночью улетел, но Лора сказала, что прилетал Лео. Без вопросов, конечно. Только вот Лео хромает на правое крыло, а гость не хромал. И через некоторое время у Лоры и Лео появилось потомство.

— Бабьи сплетни, — отмахнулся Анатоль. — Лео же не возражает, что это его дети?

— Нет, — закинул жменю ролов в пасть Грин, проглотил их и, отвернувшись в сторону, плюнул огнем.

Анатоль сел на деревянном шезлонге и тонкий, мягкий плед соскользнул с плеч на ноги — кто-то заботливо его укрыл, убрал второй шезлонг и навел на площадке порядок. Из пещеры божественно пахло жареным мясом. Принюхавшись, Анатоль обернулся — в открытом дверном проеме виднелась кухня и возле плиты спиной ко входу стояла дракониха. Судя по звукам, именно она жарила мясо. Белое полотенце, перекинутое через левое плечо, черный фартук, полностью укрывающий нижнюю часть тела и огромные меховые тапочки на лапах. Тапочки? Зачем драконихе тапочки?

— Доброе утро, — обернулась Лора. — Стейки скоро будут готовы. У вас пять минут на туалет и душ. Время пошло.

— Доброе утро, — пробежал Анатоль мимо Лоры.

Туалет он нашел еще вчера. Все как у людей, только размером побольше и несколько неизвестных ему приборов.

Посмотрев на себя в зеркало, Анатоль ужаснулся — правая половина лица у него была бледная и помятая, и выглядел он, если прикрыть левую половину, как пьяница лет пятидесяти, уснувший на скамейке в парке. А левая часть была красного цвета, словно его в данный момент кто-то крепко держал за горло. Волосы всклоченным воротником портили и так не самый лучший вид.

Умывшись и намочив волосы, он оставил их висеть мокрыми сосульками.

Лора ждала его на площадке, сидя за задвинутым в тень навеса столом.

— Я проснулась с первыми лучами солнца. Вышла на террасу, а там… Я вообще ранняя пташка и частенько пью кофе на улице, но еще ни разу не видела, чтоб столько соседей встречало рассвет. Миранда змеей шипела со своей площадки. Я растолкала Грина, вытолкала его домой и прикрыла вас пледом, в горах утром свежо.

— Да, спасибо.

Перед Анатолем на тарелке лежал стейк килограмма на полтора. Точно такой же лежал перед Лорой — большая мясная лепешка сантиметров восьми высотой с золотистой корочкой и присыпанная травами и перцем. Дракониха ловко орудовала ножом, придерживая мясо вилкой. Потом кусочек грамм на сто макался в стоящий рядом с тарелкой соус и отправлялся в пасть. Жевала Лора закатывая глаза от удовольствия, а взгляд Анатоля метался от одной тарелки до другой и его от необычности завтрака начала накрывать паника. Стейки были с кровью. Только верхний слой зажарен до хруста, а внутри мясо даже не слегка розовое, а именно цвета сырого мяса.