У Лоры совершенно не было желания слушать оскорбления мужа и нравоучения свекрови. Она открыла дверь на улицу и вышла в тихое летнее утро.

На одном из шезлонгов, низко опустив голову, сидел Грин.

— Привет, — улыбнулась ему Лора.

— Привет, — Грин изогнул шею и смотрел на неё снизу. — Мне очень стыдно, но я гонец.

— От соседей? — догадалась Лора.

— Да.

— Я решаю этот вопрос, но Бруно уперлась, что здесь его дом. Сейчас она с ним общается, а он, вроде как, пришел в себя. Может, то было временное помутнение. Сейчас он адекватен. Ругается, правда, на меня.

— Он всегда на тебя ругается, — Грин поднял голову. — Разводись сейчас, пока он адекватен. Когда он опять заболеет, а он заболеет, то никакой суд вас не разведет, а все, и драконы и люди, осудят.

— Хорошо, — кивнула Лора. — Ты…

— …буду твоим адвокатом, — кивнул Грин. — Пока он адекватен мы все сделаем. Я вытащу своих однокурсников, коллег, знакомых врачей. Важно все сделать быстро. И мы будем давить на то, что он агрессивен и ему нельзя находиться рядом с детьми.

Лора всхлипнула и обхватила себя лапами:

— Я так хочу тебя обнять, но там на вашей площадке за нами подглядывает Миранда.

— Она поймет.

Грин встал, и тут распахнулась дверь в пещеру — Бруно выкинула на площадку дымящийся, местами черный халат, в котором с трудом угадывался розово-зефирный цвет.

— Он, — дрогнувшим голосом произнесла дракониха, — меня не узнал.

Лора согнулась на шезлонге, уткнулась мордочкой в колени и зарыдала. Резко и коротко дунул ветер — это Грин улетел к себе домой. Скрипнули и дернулись деревяшки шезлонга — Бруно села рядом. Матерная брань из пещеры — Леопольд или удобно для себя придуривается, или действительно так странно болен. Вонюче тлеет химическими запахами синтетический бывше-зефирный халат.

— Я согласна на больницу, — Бруно обняла рыдающую Лору. — Только я сама её выберу. Хорошо?

Солнце взошло. На небе ни облачка. Соседи потихоньку начали выползать на площадки — кто-то попить чай или кофе, кто-то чтобы упорхнуть по делам, за кем-то прилетело аэротакси. Но кто бы ни вышел на площадку возле своих дверей, все поглядывали на двух скрючившихся драконих.

— Почему мне так не повезло? — который раз за утро затянула свой плач Лора. — Почему ты молчишь, Бруно? Я вас с Хло мамой и папой называла. Почему из восьми твоих сыновей идиотом родился только один. И почему именно меня ты выдала за него замуж? Ты же меня дочерью называла. Почему?..

— Лор, хватит! — огрызнулась старая дракониха. — Он самый бестолковый. Вечно во что-то влипал. Но с твоим появлением он немного остепенился. Сейчас я понимаю, что мне надо было его женить тогда, а я все не могла цены ему сложить, ведь в нем я видела не только его, но и Леонарда. Все искала идеальную невестку. А потом, когда Хлодвиг рассказал, что отец того мальчика попросил твоей руки, то пришла в ужас — муж малолетка, жизнь на севере, не того я хотела для своей девочки. Вот тогда в моей голове все и сложилось — поженить вас. Думала, что мы протянем достаточно, чтоб влиять на этого балбеса. А тебе я всегда хотела только счастья. Прости меня, Ло. У людей есть пословица — человек предполагает, а Бог располагает. Обстоятельства вмешались в планы. Не надо было вам от нас съезжать. Все же было хорошо.

Захлопали крылья и, переставший к этому времени чадить халат, сдуло ветром. Драконихи подняли головы. Перед ними с довольной улыбкой стоял Грин.

— Дамы, — в одной лапе у него был сверток, который он положил возле стены, а в другой пакет, из которого пахло свежим мясом, — как насчет завтрака? — не дожидаясь ответа, Грин потопал в пещеру.

— Я на диете, — тихо буркнула Бруно.

Лора вздрогнула, посмотрела на свекровь и наклонилась, чтоб заглянуть ей в глаза:

— Я знаю только одну диету, при которой драконам нельзя мяса.

— Ты всегда была умной девочкой.

— Но ты куришь, пьешь алкоголь, кофе…

— Лео! Дружище! — раздалось из пещеры.

— Пойдем лучше внутрь, — кряхтя, встала Бруно, — а то эти два балбеса нам всю пещеру разнесут.

Лео стоял в клетке, выпуская пар, как разъярённый бык, разве что копытом не бил. И то не бил только потому, что копыт не было. Грин размахивал перед его носом свежим стейком и рассказывал, что мариновал его в специях и лимонном соке с луком.

— Да, чувак, это остро. Лук пробивает, аж до соплей, но, зато мясо приобретает такую нежность, что тебе и не снилось. Нежнее только суфле из печени и мозга, взбитые в блендере и поставленные на пару минут в электродуховку.

Лео держался верхними лапами за прутья и глазами водил за куском мяса, которым дирижировал перед его мордой Грин. А сосед, что называется, включил дурака и рассказывал про их поход с Мирандой на гастро-шоу.

— И я говорю этому повару, мол, мы, драконы, лучше людей разбираемся в мясе. Отдай мне это кусок сырым, и я скажу тебе, сколько и чего ты положил буквально до миллиграмма. А он мне, мол, это моя кухня и мои правила. Сошлись на том, что один стейк из двух он оставляет сырым, а второй подвергает интенсивной зажарке. И знаешь что?

Грин опасно близко приблизился к решетке и Лео, резко выбросив лапу вперед, вырвал у Грина стейк. Мясо влетело в пасть Лео, и тот мечтательно сжал челюсти так сильно, что на пол потек сок, или маринад, или слюна. Или все вместе.

Грин театрально посмотрел на свою лапу, на пол, на довольную морду друга и, захлопав глазами, оскорбился:

— Вот, что ты наделал, Лео? Тут всего четыре куска мяса. Нас четверо и стейков четверо. Ты же не дослушал историю! Ну, как ты мог?!

Лео интенсивно жевал, чтоб быстрее ответить. А Лора с Бруно стояли в стороне и смотрели на явно переигрывающего Грина, мечущегося по кухне в поисках сковороды и угрожающего не дать попробовать своему другу, практически брату, ни кусочка.

— Грин, слушай, ты же меня уважаешь, да? Уважаешь ведь? — облизываясь, спросил Лео.

— Я то уважаю, но свой стейк ты уже сожрал, — спрятал за спину пакет с мясом Грин.

— Я не об этом, — отмахнулся Лео. — Помоги мне выбраться. Лорка, коза драная, засунула меня в клетку. А это ведь позор. Помоги, Грин. С меня пиво.

— Пиво? — поскреб лапой чешую на голове Грин, делая вид, что задумался. — Ну, ладно. Слетаю за телефоном и вызову спасателей.

— К черту спасателей, Грин. Лорка тебя больше сюда не пустит. Помоги выбраться! Будь другом!

— Лор, ты же меня пустишь в пещеру, если я смотаюсь за телефоном? — Грин медленно пошел к драконихам.

— Да не пустит она! Хвост даю на отсечение. И бабку эту выгони вон! Нашла советницу! — заорал Лео.

Бруно всхлипнула и, опустив голову, пошла из пещеры. Лора глянула на её сгорбленную спину и только сейчас поняла, сколько на свекровь сразу навалилось — болезнь мужа, сына и своя болезнь. Следящая за здоровьем Бруно никогда не курила и не пила. Выходит, что дым сигарет был не табачным, это были травы, обманывающие мозг, что боли нет.

— Ты еще меня выгони! — зарычала Лора и почувствовала, что внутри неё рождается пламя, готовое выйти и спалить всё, что попадет под лапу. — Давай твою принцессу пригласим. Как её там? Анабель Хансен? Искательница сокровищ!

— Да хоть и её! Она красавица, а ты коза драная!

— Да она всего лишь человек! Через двадцать лет её грудь будет на талии лежать, если подтяжку не сделает. Да и не прилетит она к тебе — у неё жених есть. Ты от этой новости чердаком и подъехал. Придурок!

— Жених! Жених? В жопу же-е-ениха, — мотнул головой Лео.

Грин взял за лапу Лору и отвел её на диван, усадил, наклонился и шепнул на ухо:

— Я за Бруно, а ты считай — за сколько он вырубится.

Грин вышел из пещеры, а Лора, глянув на кухонные настенные часы, смотрела, как Лео трясет головой, трет глаза лапами, переминается, стараясь не отключиться, но сознание медленно покидает его.

— Надеюсь, ты просто засыпаешь, а не сдыхаешь, Лео, — прошептала Лора, но он услышал, взглянул на неё и медленно сел на колени, закрыв глаза.