Девушке вдруг сделалось не по себе. Слишком пристальное внимание притаилось в его взгляде. Чего он ждет?! А что, если это какой-то подвох? Какая-то хитроумная проверка – не ведьма ли она. Она откинула застежку сбоку шкатулки и замерла, медля открыть крышку. Что там, внутри? Сердце ускорило бег, во рту похолодело. Учителю ведь могли и приказать. Принести под видом подарка что-нибудь… она не могла придумать, что. Мало ли у колдунов всяких штучек!

- Ты чего? – он вроде как удивился. – Открывай! Тебе понравится, я уверен.

Да, это точно Эну или Куруша подбросили ей какую-то неожиданность! И не скажешь ведь: мол, знаю я все ваши хитрости. Нужно открывать. Может, бежать? Прямо сейчас! Во рту пересохло. Собственная нерешительность злила и изумляла. Непослушными руками она все-таки откинула крышку шкатулки, готовая в любой момент вскочить и кинуться прочь.

Ничего не произошло. Внутри, среди складок бледно-желтой мягкой ткани лежал вытянутый предмет.

Флейта.

Накато не сразу и поняла, что это – именно флейта. Ей прежде не приходилось видеть так богато и изощренно украшенных музыкальных инструментов. Девушка оторопела, увидев мамонтовую кость и тонкую медную вязь.

Она, не веря глазам, достала невероятный предмет. Флейта была ощутимо тяжелее, чем ее тростниковая дудочка.

- Ну же, - учитель слегка улыбнулся. – Попробуй!

Накато поднесла опасливо флейту к губам и подула. Звук получился чистый, мелодичный. Пробежала пальцами по инструменту, пытаясь повторить одно из упражнений, что приходилось делать на уроках. Флейта послушно отзывалась. Только что вес и форма были непривычны, потому девушка сбивалась. Вид у учителя был донельзя довольный. Да что там – он попросту сиял! Точно это ему вручили подарок. Накато опустила инструмент на колени.

- Ты это привез для меня, обо учитель? – не веря, переспросила она.

- А что, не нравится? – он широко улыбнулся, уже не таясь.

- Что ты, очень нравится, - она почти не покривила душой. – Но это, должно быть, очень дорогая флейта? Я никогда не видела, чтобы кто-то так мог украсить флейту или нгомби. Это ведь… кость мамонта! И украшения такие, и еще, - она провела пальцем по странно блестящему, переливчатому рисунку – не поймешь: то ли краска такая, то ли драгоценный камень.

- Эта флейта сделана настоящим мастером. Здесь уж не будет такой неприятности, как неравномерная разница в тонах. А украшения… так это именитый мастер! Он делает музыкальные инструменты для самых богатых людей Мальтахёэ. Теперь ты станешь играть для обо Изубы на этой флейте.

- Никогда подобного не видела, - повторила Накато.

Да, учитель по праву ожидал восхищения! Здесь было, чем восхищаться. Однако девушка сейчас в большей степени ощущала растерянность и замешательство. Благо, эти чувства ей вроде как удалось скрыть.

- Что ж, отлично! – он весело кивнул. Похоже, не заметил-таки, насколько она растерялась. Хвала богам! – Теперь тебе и упражняться следует на этой флейте – чтобы привыкнуть. Нынче можешь повторить те упражнения, что я уже показывал тебе. А завтра покажешь, как освоилась.

- Благодарю, учитель, - девушка, спохватившись, поклонилась, не вставая с матраса.

Засуетилась, хотела вскочить – но он уже находился возле выхода. Повторил напутствие – упражняться, чтобы привыкнуть к инструменту. И вышел, прикрыв осторожно перегородку. Накато приметила, что поодаль собралось несколько служанок – интересно, давно ли они там стояли, наблюдая?

А перегородку учитель оставил открытой, потому что зашел в личную комнату флейтистки, - осенило ее. Чтобы все могли видеть, что происходит внутри. И могли убедиться – не происходит ничего предосудительного.

*** ***

- Это действие кристалла, обо Изуба, - голос Эну звучал растерянно.

- Эну, откуда у него кристалл?!

Говорили негромко, за закрытой перегородкой, в комнате Изубы в конце коридора. Накато лишь благодаря обостренному нечеловеческому слуху услышала слова колдуна. Ей до комнаты хозяина нужно было пройти целый коридор в несколько десятков шагов, и она невольно замедлила ходьбу.

- Я не знаю, откуда, господин. Но ничем иным я объяснить такую верткость до поимки и такую стойкость сейчас не могу! Да и рисунок силовых потоков подтверждает это предположение.

Слова о кристалле вызвали у нее твердую уверенность – речь идет об Амади.

- Эну, ты же знаешь, что это невозможно. Как ренегат мог заполучить кристалл?! Им ведется строгий учет, каждая крупица на счету! Поток в башню Ошакати идет напрямую, а к нам – через Говорящих.

- Говорящие переправляют кристаллы не только нам. Они поставляют камни и в другие города. Тот же Кхорихас. Мне ли рассказывать тебе об этом!

Накато шла неторопливо. Никто за ней, вроде как, не наблюдал. Да и кто бы понял, что она нарочно замедлилась, чтобы послушать не предназначенный ей разговор? Колдуны, как назло, спорили о кристаллах, напрочь забыв об Амади! А девушка была уверена, что разговор о нем.

- И в других городах, и даже в Кхорихасе надзор за кристаллами такой же пристальный, как и у нас, - устало проговорил Изуба. – С чего ты вообще решил, что у него может быть кристалл? Да и кто он, в конце концов?

- Кто – не знаю. Явно кто-то хорошо известный многим в Мальтахёэ. Лицо он себе искусственно зачернил, чтобы скрыть знаки.

Да, догадка оказалась верна. Речь об Амади! Ах, ей осталось пройти мимо одной лишь комнаты, и придется зайти. Мешкать в коридоре нельзя – если кто-то увидит, что она подслушивает, ей несдобровать.

Она все-таки остановилась, охнув негромко – на случай, если за ней наблюдают. Присела, положила драгоценную флейту рядом с собой и присела, якобы поправляя ремешки сандалий. Эти модные городские сандалии так сложно застегивались и на них такие длинные завязки – неудивительно, что горская недотепа до сих пор не выучилась как следует их носить.

Остановилась она за комнату до нужной ей двери, а разговор велся негромко. Так что она бы и расслышать ничего не могла, не будь у нее обостренного слуха.

К слову, ремешок и правда держался слабовато. Она принялась распутывать и перевязывать завязки.

- Кто его мог подослать? – проговорил голос Изубы совсем тихо. – Если он скрывается.

- Мало ли, кто. Смотря, от кого он скрывался. Он пытался проникнуть в твой дом. Твои тайны хотели бы знать многие – ты и сам знаешь. Нанять ренегата мог кто-то из советников – обо Айко и Бабатанд, например. А может, это кто-то за пределами дворца – скажем, почтеннейший господин Уоссва, которого тайная служба никак не может поймать за хвост и прекратить его деятельность, - он смолк.

Должно быть, услышал ее шаги. Накато прекратила возню с завязками сандалий, выпрямилась и направилась к комнате Изубы, не пытаясь мешкать.

Наверняка у Эну слух тоже острый. Не исключено, что он прекрасно слышал ее приближение. Заподозрит ли он что-нибудь? Она вроде как не давала к тому повода. Шла медленно, но не слишком. Только что не торопилась и не сбивалась с ног. Но это можно объяснить леностью – обнаглела горская флейтистка, очутившись нежданно-негаданно в богатом доме и получив богатую оплату чуть ли не просто так. За игру на дудочке – тогда как дома за это никто не думал платить.

Только подошла к перегородке – та рывком сдвинулась в сторону, и над Накато воздвигся Эну. Девушка отпрянула от неожиданности.

- Хозяин, - пролепетала она. – То есть – обо Эну, - склонилась, и тут же, спохватившись, выпрямилась.

И замерла в растерянности – а что дальше-то делать? Протискиваться нагло мимо колдуна? Спросить разрешения пройти к обо Изубе – мол, звал он ее?

- Ну, чего застыла-то? – хохотнул он, словно поняв ее затруднение. – Проходи, хозяин тебя заждался!

- Простите, - пискнула она, проскакивая мимо него. – Хозяин Изуба, - она склонилась перед чиновником. – Мне сказали – ты меня звал…

- Звал, - тот, по обыкновению, развалился на подушках. – Проходи, - он кивнул.