14 марта (1 марта).
Четверг. У Оли был только полчаса… мимолетно. Ничего нового. Утром с ней гулял, говорил по душе. (Тоже, ведь это с первым человеком, я говорил так). Люблю ее горячо, страстно, всю… Вечером был на «Иоанне Лейденском» и тосковал по Олечке, дорогой, милой Олечке.
19 марта (6 марта).
Вторник. Странная Олечка! Не пойму ее никак. Так она на меня странно, испытующе, именно испытующе смотрит, что прямо иногда еле-еле сдерживаю свои порывы. Была у нас, и я счастлив, что за один этот вечер она увидела проявление нашего дома, понемножку! Надо будет ее спросить об этом. Ах, любовь, ты доводишь иногда до иступления! Читаю: «История детской души», делаю записки на память и потом дам ей прочесть: пусть узнает меня понемножку.
24 марта (11 марта).
Воскресенье. Опять она была у нас с малышом, торопилась как на пожар: что, мол, «Женя должен учиться». А Жене об учении и думать невозможно! У меня такая страсть развивается… и чем дальше, тем хуже! После обеда был у ней. Опять не удалось поговорить в этом отношении! Оля! Милая, дорогая, Оля!
25 марта (12 марта).
Понедельник. Вечером, после целого дня учения и труда, был у моей мышеньки милой! Играли на двух роялях. Она несколько раз подходила ко мне: первый раз облокотилась на мое плечо, потом обняла меня за шею, потом взяла незаметно меня под руку, потом, наконец, обняла мою голову и крепко, крепко стиснула и прижала к себе… и при этом так нежно смотрит! Можно себе представить, что со мной творилось?! А вдруг она хитрит, желая «победить»?
28 марта (15 марта).
Четверг. Ну, и выразить я не могу все мои ощущения и огни! Был у нея вечером, играли с ней… потом она подсела ко мне и начала, как всегда, трепать меня по щеке и шее. На этот раз как-то особенно настойчиво прижала свою ладонь к моим губам; я не выдержал и поцеловал, сам смертельно испугался! Она, ничего… Только смотрит на меня своими милыми глазками. Говорили о завтрашнем «Парсифале». Я сказал, что из-за кашля не попаду; [она]: «Ну, это будет нехорошо».
29 марта (16 марта).
Пятница. Ну, были на «Парсифале». Я не дерзаю описывать Его! Но опишу лишь то, что касается Ольги!
Первое действие она сидела вдали от нас. Ко второму перешла ко мне — со мной рядом! Она несколько раз наклонялась к моему уху и касалась его своими пышными волосами… Шли обратно с ней под руку; подойдя к дому, мы пропустили стариков [родителей] вперед, и тут несколько раз она крепко прижимала мою руку к себе и при этом так на меня смотрела! Я ей погладил руку, она мне пожала… простились с ней!.. Но странно, что при других она как будто ни при чем, — вот тут-то и загвоздка!
3 апреля (21 марта).
Среда. Завтра должна быть письменная работа по географии, но у меня, на счастье, заболел живот, и я завтра не иду! С Ольгой, моей милой Ольгой не видались даже издали. Мне интересно ее испытать, но что это мне самому стоит?! Оля, Оля!
4 апреля (22 марта).
Четверг. Утром зашла она с Сережкой… Ах, какая красавица! В летнем пальто, думка прелесть! Ах, какая хорошенькая… но тем не менее я держусь, черт меня побери, холодно! Вечером — тоже, так что даже Н.С. спросил, что со мной?
Днем играл у них 2 часа и отдыхал от «чистой атмосферы» нашего любезного семейства! Дорогая моя Оля! Чтобы я дал, чтоб сейчас тебя ласкать! Но ничто не суждено человеку творить по своей воле! Завтра урок для меня как праздник! Надо объясниться во всем…
6 апреля (24 марта).
Суббота. Были на концерте в Петро-Павловской церкви — божественно было! Особенно потому, что мы сидели с Олей тесно прижавшись друг к другу! Я придвинулся вперед настолько, что она мне сама рассказала о своих отношениях с Брандтом.
А все-таки, чего-то нет и нет, и я, несмотря на все старания, не пойму «чего» нет?! Несколько взглядов все-таки было…
7 апреля (25 марта).
Воскресенье. Гуляли с Сережей на Островах. Пришли домой и встретили Олю с матерью. Как хороша! Днем опять прошлялся за ней 1 час целый и говорил с ней только 5 минут. Она мне все хочет этот несчастный рубль отдать. Я эти билеты сохраню как святыню. Сейчас, вероятно, она возвратилась уже из гостей, и, вероятно, опять в моей милой малиновой блузке…
8 апреля (26 марта).
Понедельник. Утром к нам забегала на минутку, обещала прийти вечером; целый день после нея тосковал, делал ящики, читал «Божественную комедию». Вечером пришла, но мы с ней пошли к ней наверх играть на двух роялях… В субботу Вагнер в Капелле; она не идет (завтра спрошу: отчего?), а идет в воскресенье в церковь. <…>
Сегодня в гимназии не был, надеюсь также и завтра. Как хороша!
11 апреля (29 марта).
Четверг. …Вообще я ушел от нея опять «горячим» как тлеющий уголь. Как хороша в своей задумчивости. Не могу писать!.. «Женя, если бы вам было 34 года, а не 14 лет, я бы вам сказала, что я думаю, а теперь…» — это она сказала, прикладываясь лбом к моей руке… Уходя, 5 раз поцеловал руку.
12 апреля (30 марта).
Пятница. Работа по русскому.
2 часа, только и живу сегодня воспоминаниями об этой милой головке, приложившейся к моей руке. 4 час., утром от тети Веры, т.к. чуть не умер с тоски и от разговоров про финтифлюшки разных родов… Встретил Ольгу, просияла мне улыбкой, увидя меня, и долго смотрела мне вслед…
10 часов, был на исповеди… Ольгу видел лишь мельком. Ужасно нервен, вероятно потому, что у нея не был. Ах, Ольга!..
15 апреля (2 апреля).
Понедельник. Все налажено… с ея стороны «кажется» любовь, и вдруг… опять разговоры, что я туда слишком часто бегаю. Итак, опять буду жить от урока до урока, от одного, из двух вечеров в неделю, к другому… Ужасно! Милая, дорогая Олечка. Опять сегодня прижалась и стиснула руку… О, моя мать — злой Демон…
Живу до завтрашняго вечера и среды.
16 апреля (3 апреля).
Вторник. Работы по истории с алгеброй. Нечего написать. Опять… страстнее и ужаснее люблю с каждым часом. Конец! Завтра во время пути на концерт клянусь объясниться… Брррр… Какие муки я переживаю!
Сейчас иду — весна, вечернее освещение и, вдобавок ко всему, у меня опять появилась эта весенняя страсть, тоска по чему-то… Ольга! Заклинаю… То порывы, то отчаянье… Нет, завтра — конец!..
17 апреля (4 апреля).
Среда. Работу по русскому написал хорошо! Были на концерте, она была очень усталая и вялая, но все же, как могла проявлялась… шли обратно: она, видно, еле держалась на ногах, бедняжка… Я все сильней и сильней, безумней люблю… О Боже, вот бы летом жить вместе!
18 апреля (5 апреля).
Четверг. <…> С ней не виделся… опять спасибо розенкрейцерам и т.п., т.к. только благодаря им я смог завладеть своим мышлением: в гимназии ушел ото всех и долго сосредоточивался, пока curbis [вдвойне] стало ясно, как вода… и пришел опять к здравому плану действий. Сегодня не показываться, завтра тоже, послезавтра на уроке — при первом удобном случае излиться… Чуть ея голос сейчас опять меня не столкнул с ума. А то такие муки переносить больше не в состоянии.
21 апреля (8 апреля).
Воскресенье. Утром рыскал за ней — ни черта! <…> После завтрака тосковал и метался, т.к. она отказалась в пользу H.С. от билета (!?) Ах, это были ужасные минуты; но она все же пришла! Шли с ней вдвоем обратно. Я ее начал дразнить, что она, мол, хотела от меня на концерте отделаться… Она не на шутку рассердилась… крепко пожала на прощанье руку. Милая! Дорогая! Драгоценная! До вторника теперь!
