11 февраля (29 января).

Понедельник. Был в гимназии; пришел, приготовил уроки, наклеил ярлычки на баночки… 4 часа. Заварил чай; узнал, что папина служба закрывается. <…> Я все время думаю об Оле. Так отрадно… Ах, скорей бы в тихую заводь… Менял воду в аквариуме. Читал, после обеда играл на рояле и окончил рассказ. Сегодня у Олечки был… Ноет сердце…

12 февраля (30 января).

Вторник. Случилась маленькая неприятность: мне в баскетболе расквасили нос. Нос сильно распух и ноет немного! Вот так штука! Был на уроке у Оли. Ну, не знаю… Я задыхался и еле-еле сдерживался! При каждом удобном случае она мне гладила руку… конечно, только из желания приласкать. Но во мне это «желание» подымало целый ад. Я был угрюм, и она на меня несколько раз посмотрела вопросительно. Сейчас (8.30), она играет, я здесь, внизу, лежу, пишу эти строки и тоскую, мучительно тоскую. Боже, помоги мне! Может быть, что я ее называю «Олей» и «Олечкой», так это грех и некрасиво, но я ее так, дорогую, люблю… Авось, если ей достанутся эти записки (о чем я втайне мечтаю), может быть, она и простит, и полюбит меня. Молиться об этом Серафиму Саровскому? Мама говорит, что он очень помогает.

13 февраля (31 января).

Среда. Задана масса уроков по русскому и географии. Целый день учусь. <…> Был наверху, так приятно. Оля, милая, такая веселая, ласковая. Сейчас окончу последнее стихотворение.

Восемь часов, сейчас Оля у нас и мать моя портит все своим пением… Сейчас дядя Никс приходит и говорит, что Оля хуже Валентинихи аккомпанирует. Ха! Ха! Разве Олечка моя будет унижаться до аккомпанимента, ведь она и играет просто так, делая одолжение.

14 февраля (1 февраля).

Четверг. У нас в гимназии устраивается струнный концерт. Сегодня была сыгровка. Купил ноты. Мама была первый раз на службе. Завтра праздник. Олю видел мельком на улице. Играл до 8.30 на рояле, был наверху, смотрел на Олю… Да! Приехал С.M.!! (Завтра добуду серную кислоту).

15 февраля (2 февраля).

Пятница. Утром был у Вас. Вас., который подарил мне бутылку с серной кислотой. До 12.30 гулял. После завтрака был у тети Адели и, придя домой, отправился брать урок музыки, которого не было. Сидели с мамой у Оли до 4.30. Очень было неуютно, т.к. была моя… После обеда добывал хлор. Добыв, пошел показывать его, но «там» был какой-то офицер. Я ушел.

16 февраля (3 февраля).

Суббота. После гимназии с м<адам> в магазин обуви, но галош не нашли. Пришел домой, читал «Белый клык». Очень интересно. После обеда с Сережей опять помирились.

А после чаю играли перед Ея дверями на балалайке (я стал очень хорошо играть). Оля несколько раз выскакивала, но мы удирали вниз. Весело и тоскливо! Голодно.

17 февраля (4 февраля).

Воскресенье. Утром и после завтрака гулял… голодал. В 3 часа пришел Мишенька, и мы с ним до 6 часов делали опыты. <…> Олю видел лишь в садике и за вечерним чаем слушал звуки отдаленной ея игры. Сережка расквасил губу, бедный. <…> Да и вообще! Что-то завтра в гимназии? Ах моя Олинька… Оля.

18 февраля (5 февраля).

Понедельник. Сегодня опять распустили на завтра. После гимназии был с тетей Верой в бегах до четырех часов. С 7 часов до 8.30 играл; потом был у Ольги Ивановны (фу…). Ну, и пришел домой совсем иным, чем ушел. Оля говорит за чаем (до него она играла) «что я могу записывать в дневник только глупости». Я улыбнулся и промолчал. Боже! Даже писать неохота, так невозможно высказать все мои стремления и всё… всё. «Гений!..»

19 февраля (6 февраля).

Вторник. Утром с 9 до 11 читал. До завтрака был на уроке у Олечки… Она меня похвалила и сказала про Баха: «Я не думала, что вы можете так играть». Я даже вздрогнул от удовольствия. После завтрака мы с ней были в саду. Потом учился; сейчас 8.30, читаю. Сегодня к ним не пойду — неудобно. Ах, Оля, будь молода! <…>

20 февраля (7 февраля).

Среда. Пришел из гимназии, гулял, «Ея» не видел. После обеда сел играть, проиграл только час, только начал переходить к Баху, как эта… дриндулетка прикатила с треском и потребовала меня печатать… ну, ничего. Опять пошел и пропечатал полтора часа, до 7 часов. Но какое ощущение я испытывал: оборванное вдохновение, желчь, обиду за Олечку, злобу и ненависть к дриндулетке… О, я им покажу всем за Олю и за себя!! Сейчас у меня Фифайкин и — гвалт на весь дом! Ур-ра, гивалт [караул], гетть! Оля, Оля…

21 февраля (8 февраля).

Четверг. М<ама> скандалит целый день из-за службы. Упрекнула меня в том, «что, мол, мать не обязана для тебя служить» <…> говорит уже против хождения к Оле. (К Олечке ходил, но не остался, т.к. у ней были гости). Ужас, и это нельзя: Боже! Боже! Сейчас: «Ты пишешь глупости!» <…> Завтра к Олечке. Единственная отрада.

22 февраля (9 февраля).

Пятница. Боже мой! Как я счастлив. С 2 до 6 я с ней вместе гулял, брал урок. В саду мы играли, шутили, и она меня несколько раз спросила, что пишу в дневники? Я не сказал. Вообще, поговорил с ней задушевно. Милая, дорогая… С Сережкой катался с горы. В гимназии дежурил, будь они все… Сейчас буду писать на машинке завещание… Оля, Ольга Ивановна…

23 февраля (10 февраля).

Суббота. Купил какао… «оторвал». Читал, после обеда играл на рояле, на меня находит такое вдохновение. Ах, музыка, что ты можешь сделать с сердцем человека (?) Потом бегал к ней за «Парсифалем», забыл спросить про завтрашний сад. Оля, Оля, ты меня надрываешь… Она смотрит ласково, ласково, когда отворила дверь и осветила меня улыбкой! Боже, почему я не старше и не красивее?! <…>

24 февраля (11 февраля).

Воскресенье. Утром с ней гулял… Все время ласкова. После завтрака составлял каталог и бегал за Верой. За завтраком была история со мной из-за того, что я слопал свой хлеб… Да ну их… До обеда все время возился с книгами. А Миша ведь уехал! Жаль! После обеда учил латынь и ходил «туда».

Она пошла укачивать Сережку и на меня так ласково, ласково посмотрела и тихо сказала: «Мы с вами еще поиграем». И вдруг бух! вваливаются гости (черт их дери!), и мне приходится уходить. Боже, милая Оля, я с ума сойду. Я ужасно голоден.

25 февраля (12 февраля).

Понедельник. Целый день прошел в моем «избиении»: сначала после гимназии из-за моего «грубого ответа», потом из-за прожженных штанов. <…> Вечером не мог играть на рояле.

После 8 часов я отнес деньги Олечке, которая меня встретила улыбнувшись глазами, и бегу за записью уроков, но обратно не попадаю, т.к. остановлен из-за подштанников… Бедная Лёлик, опять меня не дождется. Завтра хочу с ней поговорить, выплеснуться. <…> Милая Оля, милая…

26 февраля (13 февраля).

Вторник. Что-то 13-го будет? Чертова дюжина. Целый день писал сочинение. После обеда был у Лёлика. <…> Дала мне сделать 12 программок.

27 февраля (14 февраля).

Среда. Умер Трубецкой — бедный человек. Пришел рано, до трех писал на машинке; гулял до 4.30, потом до 6 часов писал программки. Написал 8 штук.

После обеда до 8.30 на рояле. Потом был у милой Ольги Ивановны, отнес ей программки. Долго с ней говорили по душам… Она мне очень, по-видимому, сочувствует, с интересом со мной разговаривает и серьезно на меня смотрит… Она была на репетиции. Хочет мне устроить публичный экзамен. Говорил с ней до 9.30. Милая, дорогая…

28 февраля (15 февраля).

Четверг. Целый день писал программки. Одну смачно разрисовал для моей Олечки. Сегодня ей, бедной, чуть голову не раздавили в трамвае. Бедняжка! После игры был у нея, но не удалось поговорить по душе.