4 сентября.

Суббота. Ночью, в 6-м часу, шквальный ветер, буря, грохот ливня с градом. Встали вовремя. Все сделали… Алена протопила печку. Пришла и прибрала комнаты Шура. Явился Вася (кот), много позже — пропадающая по ночам Катя.

Копель погромыхивает с Яшей на крыше: наводит порядок после бури. Я — с 11 до 2-х занимался Первой симфонией Бетховена. «Напомнил» себе ее всю. Без особых мук.

Приехал Коля Ефимов. Обедали, Аля довольно весело кормила, сели с Колей в домино, пришла массажистка. Непрерывно шелестит дождик, небо высокое и непроглядное… Коля сидел допоздна. Уехал в темноту. Весь наш вечер был занят поисками выхода из трагедии с Алиной рукой…

5 сентября.

Воскресенье. Утро, посвященное горестным размышлениям и разговору о судьбе Алиной лапоньки. Горе-то какое, Господи?! Съездили с Алей в «Ранну». Обедали у Копеля и Фирм (картофельные оладьи и грибной суп).

Массажистка у Али; я — в сне. После парафина — прогон Брамса в присутствии Копелей. Вечером у Копеля — камин (с водкой). Я ушел домой, а Аля долго еще сидела у них: всё разбирали положение с рукой Али, Фира анализировала снимки, возмущалась «портачеством».

6 сентября.

Понедельник. Пробуждение — «послеводочное»… и мученические Алины глаза. В 12-м часу приехал Боря Никитин. Сидел до 5-ти, обедал. Вели с ним невеселые разговоры… Аля уезжала с 12 до 3-х в Нарву на физиотерапию. В 6 часов массажистка и парафин. С Алей: очередные «итоги» сегодняшнего дня ее руки… неутешительно все. Сердце разламывается… Лежит, читает письмо тети Вали. С ней — Катя.

7 сентября.

Вторник. Встали не рано. Заготовка обеда. К 2-м «на Сашке» приехал Фомин. Его новости: велено «снизить» тон книги об оркестре (!), снять при имени Шостаковича слово «великий»?!. «Впечатления» о Левите. В 5 часов уехал.

На смену ему Коля: привез и пошел ставить новый аккумулятор на машину Али. Аля готовит парафин. В 6 часов — массажистка и парафин. Потом проездка — проверка аккумулятора. Дома ужин втроем с бутылкой приличного вина. Долгое обсуждение проблемы моего архива и его и моей «ценности» (!).

8 сентября.

Среда. Ночью тяжелые боли руки и горестное смятение и терпение Али. Сидел около. Пришли кошки. (Наметили обратиться к Богданову.) Завтрак, уборка кухни, я принес дрова, топка печки (топила Аля). Аля после 12-ти часов с флейтой. Я подремал. Сходил в лавку. Холодюга… Лавка (молоко, масло, колбаса, сыр, сметана — 5 р.). Массаж, парафин. Рука очень тревожит — ноет. Около 7-ми трудные сборы к Пигулевским. Алена с трудом одевается… Вечер на ужине у Пигулевских.

9 сентября.

Четверг. Вчера [Аля] приняла димедрол. Ночь спала. Проснулась высланная. Встали поздно (массировалась). После завтрака я лег поспать. Аля принесла дрова и топила. Села с флейтой. Через силу.

Дожди. Гроза. Сижу у своего «диванного» окна, смотрю в «заказник». После обеда легла на мою постель, почитала. В 6-м часу Евгения Ивановна с грибками. Массаж, парафин (долго остывал). Я вышел вокруг домика. Постучался к Але в окошко.

Плывут, громоздятся белоснежные редкие тучи. Сумерки. Фира и Коп — у Колкеров: смотрели принесенные ими грибы. Потом Алина грибная солянка. Копеля у нас вечер. Легли тихо.

10 сентября.

Пятница. Тяжкое пробуждение Али в 7 часов утра из-за боли. Анальгин. Проспала до 11. Опять обсуждение вариантов руки: когда ехать к Богданову и когда уезжать отсюда? Аля в очень тяжелом состоянии. Я в отчаянии: беда-то какая!! Каждый миг она возникает заново… После завтрака в синеве и солнце сияющего прозрачного осеннего дня под верандой. Рука тяжкая, болит… бросаемся оба от одного проекта к другому, от ласки к обоюдному раздражению.

А около нас бабочка, стрекоза порхают у стены. И тепло. И чисто… После обеда Аля съездила в «Ранну», кой-что купила из провизии. Вся накаленная, мечущаяся… но приехала немножко стихшая и близкая. В 6 часов на веранде, в ярких солнечных косых пятнах. Массаж. Но к вечеру сильно холодает. В 7 часов протопил печку. Заходил Болотин к Але, а у соседей нежданно прибыли Боб, Муся, Стаська. 7.45 — Аля с флейтой. Вечер с Гуревичами. Пришел поздороваться и пригласить к себе на рождение неизменно красивый, тихий и почти не стареющий Олег.

11 сентября.

Суббота. К матушке. Нету: на могилке. Вскоре пришла. Условились на завтра. От нее на море. Сильный западный ветер. Чистота, свет, простор. Но Аля нервничает от ветра. Вышли на Айю. От матушкиных ворот — к Синёвым. Долго сидели вокруг теплицы, много говорили о несчастье у Павловых… И главным образом об Алиной руке. Дома массаж. Во время парафина — Коля Ефимов ненадолго. Съездил за лимонадом, ему 6 руб.

Ужинали у Волчонков по случаю присуждения Бобу ученой степени (проба сырых рыжиков…).

12 сентября.

Воскресенье. День Александра Невского: к 12-ти в церковь. Молебен, панихида по батюшке (мое видение его: бородка, черная ряска, наперсный крест). «Благословен ecu Господи! Научи мя оправданиям Твоим!»’.

Пигулевские, Серафима Сергеевна. На машине с матушкой и Аней — на могилку отца Александра. Отвезли их домой; вернувшись к себе, сидели на солнышке и к 5-ти вновь к ним. Малочисленная, но обильная застолица: появление внуков матушки. Сижу «часок» в кресле у окна, где сиживал отец Александр в последнее свое лето… Образ Спасителя, лампадка, Серафим Саровский. Вот и надо мной все это нависло совсем близехонько… «Научи мя оправданиям твоим…»

К вечеру боли в руке. Беспокойство у кошек: Катька все ищет «гнездо». Матушке — 50 р. Отчаяние…

13 сентября.

Понедельник. Поздно встали. Солнце. Но тучи. Надо что-то предпринять… но не могу двинуться — ни в смысле партитур, ни укладки. Аля тоже на пределе. Но я дремлю до обеда, а Аля все-таки что-то мастерит. Разморозила холодильник! Звонил в Филармонию в связи с записью «Дон Кихота». Заглядывала прелестная дочка доктора Воробьева, сочувствовала, ужасалась… После обеда вдвоем в сберкассу и «Ранну». В 6 час. — массажистка. До 7.30 — парафин. 7.45 — за флейту… Я — с Короленко. Вечером ненадолго к Копелям: о завтрашнем посещении Олега.

14 сентября.

Вторник. Проснулся после завтрака на своем диване. Потрескивают в печке дрова. Тихонечко звучит из спальни флейта. У Али сегодня благополучная ночь. Сейчас 2 часа. День молчаливый, холодный, одетый медленным пологом серых туч. Вечером — на дне рождения Олега и мой там дебош…

15 сентября.

Среда. День ужаса от содеянного.

16 сентября.

Четверг. Утром Катя родила шестерых котят. Аля хотела завтра в Ленинград, но отменила: не в состоянии.

17 сентября.

Пятница. До обеда вдвоем у дровяного сарая на солнце. В предвечерье — на горке. Алина беседа с соседкой старушкой и искреннее горевание последней при виде Алиной руки.

18 сентября.

Вторник. Але за подарок Олегу плюс Але на хозяйство — 150 р.

21 мая.

Суббота. Возвращение из поездки в Испанию.

30 мая.

Понедельник. Переезд в клинику.

3, 4, 5 июня.

Передачи обо мне.

10 июня.

Пятница. Возвращение домой.

12 июня.

Воскресенье. Отъезд в Усть-Нарву.

23 июня.

Четверг. День матушки (вечер у нее: Веня с семьей).