30 июня.

Вторник. Дома 10.45–3.30 (I) — тяжелая, неспоркая работа над первым «вникновением» в «Ромео» Берлиоза: «Бал» и «Любовная сцена». К обеду появление Лютькиной Елены Ивановны. Л<ютик> же, уйдя с Таткой встречать ее, разошлась с ней. После обеда — дрема. Перебои, досада от утренней работы; сильное утомление ею. В 6 час. — записи, до 7.30. На озеро, где наши с Ел. Ив.; чудный тихий вечер. Дома, Ел. Ив. о Сиверской. Чтение. Ужин. Приезд Кости.

1 июля.

Среда. Дома 11 — 1.30 — Берлиоз, скерцо «Фея Маб» (сегодня легче!). Прошелся к Л<лютику> — у Ипатьевых на землянике. Дома подготовка «щучье-живцовой» удочки. Долгое ожидание Л<ютика> всеми. Общая ее «порка».

Чтение после обеда до вечера. В кухне уютно расположившаяся Ел. Ив. со швейной машинкой. <…> После ужина с ней (Ел. Ив.) и с Л<лютиком> немного по шоссе до прудочка.

2 июля.

Четверг. Появление Ромочки, с ним после завтрака на ипатьевской лодке до магазинчика. Зеркало озера, зной, внезапная облачная гроза, дождь, короткая буря. На берегу «Толубеевщина». После обеда Рома спит. Я — за чтение. В 7 час. отъезд Леночки с Костей. Проводы их В. Л., Лютиком и Таткой. Рома к Кутьке, я у Наташи (Ноннин «комар»). Вечером у нас чай с Сиротиниными. Короткий дождь. В домике — как в норке.

3 июля.

Пятница. С утра и до обеда — чтение (окончил «Дипломата» Олдриджа). Обед в пятом часу. <…> Новые букетики. В 6 с Ромой на лодке до Грана, где он высадился, чтоб идти к поезду.

Я — тихонько, в абсолютном покое вечернего озера со спиннингом. В 9 час. причалил. Варя встречает: голубеет платье в сумерках. Лютик встречает тоже. Лягушата около Янцатов. Дома рассказы о наслаждении мытьем на озере наших «баб»; их лук со сметаной. Ночью неожиданное возвращение Ромы.

4 июля.

Суббота. Встали поздно. Очень жаркий день. То да се. Наметка, что взять из партитур в Карлсбад. Записки. Очень тяжелый, жаркий (в тучах) день. Беседа у Нонны об ее «комаре» (ящерка на блокноте!). В 2 час. — дома. После обеда — у Володи Щербинского на озере. Беседа с Варей (о матери), с ней и с Васильевым. Приезд Гоши. Дома чтение Го Мо-жо.

В окно с вечерним холодком доносится пение малиновки. Приход Нонны. Чай. Грустная импровизация в сумерках. Проводы Нонны. Близкая кукушка. Сон.

5 июля.

Воскресенье. Встал в одиннадцатом часу. К Гоше — о вечере. Дома, под березкой с Тишей. Запись вчерашнего дня. Чтение Го Мо-жо.

С свежим ветерком особенно пахуч и ласков воздух, глубок, легок, живителен; песенки птиц в нем, аромат шиповника… шелест березки.

Приезд Пономарева. Его Степка [собака] и обиды Тиши. Концентрические грозы.

6 июля.

Понедельник. Утром — у Сиротинина за консультацией по Карлсбаду. В 5 час. приход Ипатьева и его отъезд с Пономаревым.

7 июля.

Вторник. 11.15 отъезд с Гошей в Ленинград; 2.45 — на Бородинской [дом 13]; чистая квартира.

29 августа.

Суббота. 6 час. вечера с Гошей— в Пюхяярви; 9.30 — на месте.

31 августа.

Понедельник. У Вали, о том о сем; проба его мотора на озере. В 4 час. с Володей Щербинским на «коралловые»; полулуние «с дорожкой».

Время Великого покоя природы. Покоя плодоношения перед зимним сном. Птиц нет: только редкие синицы да дятлы.

В небе клики предотлетных журавлей. Немая тишина. Освобожденность…

1 сентября.

Вторник. Проводы Вали [Янцата]; с ним у его сарая и их отъезд (грызущая тоска…). В 5 час. с Володей на болото до темна, «с дорожкой». Жай на мостках.

2 сентября.

Среда. С Жаем за грибами. В лесу — как в огромном опустелом храме.

3 сентября.

Четверг. 10.15–1.15 дома: 1 и 3-я ч. Третьей симфонии Бетховена; немного увертюры «Голландца» Вагнера.

4 сентября.

Пятница. Дома 2–3.30: финал Третьей Бетховена, немного — «Тристана и Изольды» Вагнера. Приезд Леночки и Мити.

С Володей Щербинским до сумерек «с дорожкой». Ненастно: тучи, дожди. Лютик с фонариком на мостках.

5 сентября.

Суббота. Дома 10.15–2.15: 2-я ч. и финал Третьей Бетховена; бегло — 1, 2 и 3-я ч. Первой симфонии Чайковского.

Ветер, дожди. С Валей, Диком и Жаем немного в лес, за брусникой.

6 сентября.

Воскресенье. Дома 1.15–2.30: 1-я ч. Пятой симфонии Прокофьева; 2.30–3.15 — раздумья над Брукнером (Седьмой симфонией).

Ясно, но очень ветрено и холодно. Озеро в белых гребнях. Пошли после обеда с Лютиком на березовую лужайку над озером, где бывал в мае и где в радостный Троицын день <…> зацвели первые ландыши. Все иное сегодня: беспокойна свинцово-серо-фиолетовая ширь озера со вскипающими то тут, то там пенными гребнями волн… В прорези быстро плывущих серых тяжелых туч проглядывает светлая бирюза осеннего неба… Шумят и роняют листья деревья… Листья ландышника полегли, побурели.

Огромные папоротники, помертвевшие, шуршат неживым шорохом; на елках и траве лежат опавшие листья, но не золотистыми копеечками, как в прошлом году — у «лесных потайных человечков», а бурые, серые, скрюченные, ссохшиеся… Много старой, покинутой паутины и поникших, увядших трав… Воздух чист, просторен и пуст; только чуть пахнет стынущей, влажной землей… новая осень пришла… Все в свой час…

7 сентября.

Понедельник. Дома 10–12.30 — 2-я ч. Пятой симфонии Прокофьева. С 2-х до вечера, с заездом для чаепития, с Володей Щербинским по озеру «с дорожкой».

Результат: 1 щука и намокли…

8 сентября.

Вторник. Дома 11–2 час.: 3-я ч. Пятой Прокофьева. Ангина… Вечером у Гоши (именины Натальи).

9 сентября.

Среда. Дома 11–1 час.: 4-я ч. Пятой симфонии Прокофьева (не кончил, плохое самочувствие). Полоскание горла керосином…

10 сентября.

Четверг. Не могу заниматься: дурная голова; компресс, полоскание, пр. лечение…

11 сентября.

Пятница. Дома 11–12.30 — окончил 4-ю ч. Пятой симфонии Прокофьева. Приезд Пригожина, наконец, с оконченной симфонией. Зашел Гоша.

12 сентября.

Суббота. Вышел подышать, навестить Гошу. Неожиданный приезд Арс. Арс. Петрова. Чудный солнечный день. Вечером, на солнечной опушечке за банькой с Тишей. Папин день… Александра Невского…

13 сентября.

Воскресенье. Утром к Гоше. Там Ипатьев. Потом потихоньку к Лютику и Лиде — в «треугольничек». Обедает у нас Володя ГЦерб. С ним вечером немного по их заливу «с дорожкой». Суровые северные сумерки осени… багровая черта над закатом.

14 сентября.

Понедельник. Дома 11.15–2 час.: симфония Гайдна G-dur, кроме нее еще его симфонии просмотрел — «Весеннюю» и «Оксфордскую», а также углубился в первые две странички «Изольды» Вагнера. Какая гениальная импровизационность партитуры и вместе — несокрушимая ее логика!

Вот человек, несомненно, так или иначе ясно представлявший себе (слышавший?) tutti своего оркестра! (того, что хотел в нем!).

Вечером с Лютиком на черкасовском мысу встречали Володю, блеснившего на озере с нашим Митей.

О волшебных превращениях действительности в мечту и мечты — в действительность. Вот так, стоять на пульте перед тем как начать, а, закрыв глаза, увидеть — это!., но так, чтоб мочь дохнуть!! Запоминал свинцовый, темный, подвижный блеск ночного озера; непрестанный плеск и шорох его волн; чернеющие камыши; темные низкие тучки, звездочки; голубоватую мглу неба, ниже — зеленоватого, светлого, по горизонту залитого темным, почти оранжевым румянцем; Великая чистота его бесконечности и, одновременно, — сокровенной Близости (Прикосновенность… милосердное небо).