От меня не отвернулся только Курт. Но его было слишком мало, чтобы перестать чувствовать себя отбросом. К тому же, он тоже принадлежал к ордену Нуаду. И именно он первым предложил мне отправиться к Шаттенхарду, чтобы снять проклятие. Он привел меня к старейшинам, где я узнала, что избавление от проклятия — это был пряник. Кнут мне показали позже.

Да, он не знал, что так обернется. До сих пор пребывал в счастливом неведении, ведь я не решилась сказать, что от меня потребовали его старейшины. Я не винила его, ведь он действительно предложил мне хоть какой-то выход. Но доверять после этого кому бы то ни было расхотелось окончательно.

Так что пустой замок не тяготил меня. Я его почти любила. Потому что ненавидела общество, так легко отвергнувшее меня.

***

Кухню я нашла — за сутки она никуда не делась, не исчезла, не видоизменилась, не превратилась в помещение для варки ядов. Здесь по-прежнему было более чем достаточно продуктов, поэтому с едой проблем не возникло. Я даже завернула пару бутербродов в салфетки, припрятав в сумке на всякий случай.

Хотела уже возвращаться назад в свое крыло, чтобы поискать комнату для переезда, но остановилась на полпути к лестнице. Хотелось бы сразу разжиться свечами и книгами. И если с первым проблем не возникнет — они были в огромном количестве расставлены в коридорах, то вот со вторым намечались проблемы.

Подумав, что меня не должны убить за то, что я еще раз вошла в малую гостиную, направилась именно туда. Там остался недочитанный трактат по алхимии, и я намеревалась утянуть его к себе на чердак. А еще лучше, выбрать наконец себе нормальную комнату и отдохнуть там. С нигой и без залежей пыли.

— Только бы не наткнуться на Шаттенхарда, только бы не наткнуться на Шаттенхарда. Ну пожалуйста, только не Шаттенхард!

Молилась я не конкретному Богу, а всем и сразу. И, если разобраться, мои молитвы даже были услышаны. Шаттенхарда в зале действительно не было. Зато был его ученик.

Он развалился на кресле, практически утонул в нем, закинув ноги на подлокотник. Не самая удобная поза для чтения, но ему, по всей видимости, было комфортно. Одна рука умудрялась держать книгу и перелистывать страницы, а другая шарила по журнальному столику, на котором в огромном количестве были расставлены пирожные.

— Ты хоть что-нибудь кроме сладкого ешь? — вырвалось у меня.

— Новенькая, — он взгляну на меня поверх книги и, не меняя позы, отсалютовал свободной рукой. — А ты все еще ничего не ешь, потому что боишься, что здесь все отравлено?

— Ем, — призналась я. — В доказательство могу даже забрать у тебя одно пирожное.

Леон прищурил глаза, посмотрев на меня как на предательницу. Наверное, правило относительно варенья распространялось и на другие сладости. Лучше было не пытаться отобрать их ученика колдуна.

Рассмеявшись из-за такого ревностного отношения к сахару, я подошла к книжным шкафам. Хотелось выбрать сразу несколько книг, чтобы по возможности избегать места, где бывает Шаттенхард.

— Как ты думаешь, меня не убьют за то, что я возьму пару книг с собой? — спросила я у Леона.

— За это вряд ли, — протянул он. — Но вообще я тебе искренне не советую.

— Что? Забирать отсюда книги?

— Запираться в комнате.

— Ну, я…

— Ты боишься, — закончил за меня парень.

— Да, — выдохнула я, признавая очевидное. — Для меня удивительно другое. Почему не боишься ты?

— Ну я ведь тоже колдун, — напомнил он.

Глаза озорно блеснули, а губы растянулись в улыбке. Кажется, он действительно наслаждался своим положением. Или делал вид.

Впрочем, кто я такая, чтобы судить. Возможно, если бы мне не нужно было за год придумать, как уничтожить почти всесильного Шаттенхарда, я бы тоже была менее напряженной.

— Очень советую тебе не закрываться в четырех стенах, а погулять пока есть возможность. Хотя… Судя по твоему виду ты уже успела попутешествовать по лесу. Ползком.

Такой прозрачный намек на состояние моего платья не мог остаться незамеченным. Кровь прилила к лицу, и щеки предательски вспыхнули. Было действительно стыдно. Я ведь не крестьянка, чтобы ходить в грязном и даже не обращать на это внимания.

— У меня не так много одежды с собой. А другое платье сейчас сохнет.

Я оправдывалась, хотя не должна была. Позже я наверняка буду прокручивать в голове этот разговор и думать о том, что ответить нужно было иначе. Более дерзко, более независимо. Показать, что его намеки были бестактными. Но в моменте я могла только сгорать со стыда.

— Ты пробовала открывать шкафы в гостевых спальнях?

— Н-нет.

Было бы сложно это сделать, учитывая, что остановилась я не в гостевой спальне.

— Ну так попробуй. Там обычно есть минимальный комплект чистой одежды, включая халаты, костюм для верховой езды, несколько платьев на разные случаи.

— Пожалуй, мне будет комфортнее в своей одежде, — упрямо поджала я губы.

Леон закатив глаза. А затем снова посмотрел на меня с кривой ухмылкой на губах, и сделал замысловатый пасс рукой.

Он даже ничего не говорил, не читал заклинание… А ведь маги из ордена прибегали не только к вербальным формулам, но и проводили сложные обряды для того, чтобы их магия сработала. Леону не потребовалось ничего. Только собственное желание и какой-то жест, который я не смогла разобрать. И одежда на мне начала меняться.

Юбка прилипла к ногам, а лиф пополз в разные стороны, меняя очертания. Было ощущения, что по мне ползают змеи. Но все произошло слишком быстро, чтобы я смогла всерьез испугаться. Уже через пару секунд на мне вместо привычного платья обычной горожанки красовались кожаные штаны, блуза из плотного льна, куртка. Сумка осталась при мне. Она все так же висела на поясе, вот только выглядела куда дороже той, что была у меня раньше.

И все было бы очень даже неплохо, если бы вещи, которые создал Леон, не отличались ужасающей вульгарностью. Штаны обтягивали ноги как вторая кожа, блуза имела весьма нескромный вырез, а кожаная куртка не прикрывала даже талию, не говоря уже обо всем остальном.

Быстро оглядев себя, я спрятала лицо в ладонях, поняв, что сгорать со стыда из-за грязного платья — это были цветочки.

— Верни все как было!

— Не верну, — улыбнулся он. — Мне так больше нравится.

— Это ужасно.

Я чуть не плакала, думая о том, как смогу выйти из замка в таком виде.

— Это практично, — припечатал маг. — Ты забываешь, что ты уже не в Эсслинтале*. Здесь действуют другие законы и поверь, гулять по лесу лучше в удобных штанах, а не в платье.

— На личном опыте убедился?

Мой язык меня однажды убьет! Ученик колдуна только что продемонстрировал, что способен на достаточно сильное колдовство, а я как будто специально стараюсь его вывести из себя!

—Хм, — усмехнулся он, выгнув бровь. — Если так хочешь, чтобы я лично сравнил, могу одолжить у тебя оставшееся платье.

Щеки вспыхнули еще ярче, хотя казалось, что дальше уже просто некуда. Я так не смущалась даже когда Курт впервые поцеловал меня… Не думать об этом!

— Не нужно.

— Тогда иди, — повелительно махнул он рукой.

Я уже собиралась взять книги и ретироваться обратно на свой чердак, как услышала, сзади кто-то недовольно щелкнул языком.

— Да не в нору к себе иди, а на улицу. Подыши свежим воздухом, а то умрешь раньше времени и что мне тогда делать?

— Твоя трепетная забота умиляет.

— Я знаю, — сказал он без доли иронии в голосе. — И настоятельно советую тебе ознакомиться с местностью. Вдруг пригодится.

— Зачем?

— Ну мало ли, — пожал плечами ученик колдуна. — Хотя знаешь что, далеко все же не гуляй.

— Я думала лес далеко и не пустит.

— Ты уже его часть, он тебе не угрожает. Начнет выставлять препятствия только в том случае, если попытаешься сбежать.

— Правда?

— Чистейшая, — серьезно кивнул Леон, как будто сем уже пробовал.

Вполне возможно, что так и было.

— Тогда почему?

— В деревню лучше не заходи.