Здесь же еще было достаточно накинуть шаль на плечи, чтобы чувствовать себя комфортно. Хотя желтые листья периодически шуршали под ногами.

Золотое время для аптекарей. Это только несведущие люди думают, что с первыми холодами в лесу нечего делать.

Корень валерьяны выкапывают именно в это время. А еще собирают кровохлебку, калину, рябину, хмель и можжевельник, шиповник.

Перечислять можно было до бесконечности.

Я уже окончательно смирилась с тем, что моя специализация сменилась на более прозаическую.

Раньше взрывчатые вещества были самым перспективным направлением. Из-за опасности такой работы платили намного больше, чем в других сферах алхимии.

А еще был шанс попасть в военные структуры даже девушке.

Именно по второй причине я решила посвятить свою жизнь этой науке. Да, банально, но я была папиной дочкой и хотела быть ближе к нему.

— Здравствуй, Лиса.

Рядом с кустом шиповника стояла Берта. Она казалась спокойной, но пальцы теребили складки платья, выдавая легкое волнение.

— Здравствуй, — кивнула я. — Снова попросишь заварить тебе чая, или теперь уже можно перестать притворяться моей подругой?

У нее хватило совести опустить взгляд. Но ненадолго.

— У тебя действительно очень вкусный чай.

— Почему ты мне не сказала? Ты ведь знала, чем является здешний хозяин. Даже удивлялась, почему я его Шаттенхардом называю. Почему же не предупредила? Мы ведь подруги, — на последнем слове я скривилась.

— Мне нравилось быть твоей подругой. И ты, кстати, могла бы и сама догадаться. Я тебе намекала.

— Когда это?

— Ну я господина при тебе «Леоном» никогда не называла. Всегда обращалась к нему так, как обычно.

— Да, это должно было открыть мне глаза, — съязвила я.

Берта только развела руками, мол, ничего больше поделать не могла.

— А ты сама до конца откровенна со мной? Нет никаких секретов, которые хотелось бы утаить?

Стало стыдно. Когда я пришла в Заубвальт, я всерьез раздумывала над способом уничтожить этот лес вместе со всеми жителями, то есть вместе с Бертой и ее семьей. И, если честно, до сих пор не отмела такую возможность до конца.

Если я не смогу вытащить свою семью из лап ордена, мне придется подчиниться их требованиям. Но это, конечно, крайний случай.

Камень Душ, который я случайно обнаружила за водопадом, пока оставался там же. Я решила не трогать его пока ситуация совсем катастрофой не начнет пахнуть.

— Возможно, ты права, — согласилась я. — Но это не отменяет того факта, что ты дружила со мной по приказу.

— Лиса, ты ведь у себя в Эсслинтале в академии училась, верно?

— Да, — ответила я, сбитая с толку сменой темы.

— А ты там в общежитии жила или домой возвращалась?

— В будние дни в общежитии, на выходные домой.

— А соседки по комнате у тебя были?

— Ну были, — признала я.

— Вы дружили?

— В основном да.

Пока я училась в академии, мы действительно дружили. А потом, после всей этой истории с якобы изменой моего отца, тюрьмой и конфискацией имущества, внезапно перестали дружить.

Карли, насколько я знала, еще и слухи распускала о том, что я тоже изменница и в академии была засланным агентом. И к Курту я якобы липла именно поэтому — тайны выведать хотела. А ему я на самом деле никогда не нравилась, просто подлила ему какое-то запрещенное темное зелье…

В общем, мерзких слухов ходило много.

— Получается, тоже по приказу дружили. С кем поселили в комнате, с тем и дружить надо. Разве нет?

— В чем-то ты даже права, но пример неудачный. Те девушки отвернулись от меня, когда трудности начались. Да и в целом некрасиво поступили.

— Да, вот всегда у меня так, — признала Берта. — Когда хочу какую-нибудь умную мысль сказать, в итоге всегда впросак попадаю.

Она так забавно поджала губы, что я не выдержала и улыбнулась.

— Ладно. Сейчас я с этим кустом закончу, и пойдем чай пить, — сказала я, закатив глаза.

Ответом мне была широкая улыбка на лице Берты.

***

Когда я вернулась в замок на закате, он был так же пуст, как все последние месяцы.

Наверное, прислуга была приходящей.

— Как великодушно с твоей стороны, — заметил Леонхард, встретив меня практически на пороге. — Ты не только простила своим новым знакомым то, что они утаивали от тебя важную информацию, но и готова по-прежнему обеспечивать местных жителей качественными лекарствами.

— Мне за это платят, — пожала я плечами.

Общаться с ним было… тяжело.

Того страха, который я испытывала в первые дни после открытия его настоящей сущности, уже не было. По крайней мере, я убедилась, что он не станет испепелять меня, и даже на ингредиенты не пустит.

Но относиться так же, как к Леону, я не могла.

Даже если забыть обо всех легендах, на которых я выросла, нельзя было отрицать тот факт, что он очень силен. А еще стар. Он старше меня на сколько? Лет на пятьсот? Может больше.

И как можно разговаривать с таким человеком как с приятелем?

Как вообще с ним общаться, если при одном взгляде на него хочется перестать дышать?

Показное спокойствие давалось очень тяжело. В мыслях то и дело всплывал недавний поцелуй. И я чувствовала, как алели кончики ушей.

— Я слышу, как у тебя в голове разыгрывается очередная драма, — сказал Леонхард, увязавшийся за мной в лабораторию.

— И чтение мыслей тут, конечно, не при чем, — съязвила я.

— Было бы замечательно, но нет. Такие таланты у меня отсутствуют. Если сильно построюсь, могу считать поверхностные образы, но не слишком четко. Исследовать разум учат в основном дознавателей, а я им не был.

Это он ведь о своей изначальной родине? Интересно, этот мир похож на наш? Как там все устроено? У него там осталась семья? Может быть, возлюбленная.

Скосив глаза, я поняла, что Леонхард продолжает изучать меня взглядом, и быстро отвернулась обратно к своему рабочему столу.

Интересно, но не настолько, чтобы спрашивать.

— Нужно приготовить еще какие-то зелья или того запаса, что здесь есть, достаточно?

Да, я малодушно перевела тему. Но это не запрещено вообще-то.

— Достаточно, — отмахнулся он. — Следи за тем, чтобы все было свежим и сразу выбрасывай то, что скоро испортится. А остальное можешь продолжать продавать. Хотя я ума не приложу, куда ты собралась здесь тратить деньги. Все же хочешь накопить на свой дом и съехать?

Он подошел ближе, встав за моей спиной. Как будто ему было интересно смотреть на то, как я очищаю корень пиона.

Казалось, что я вот-вот почувствую его дыхание на своей шее. Или начну ощущать спиной тепло его тела.

Ухватив покрепче нож, я постаралась продолжить свое занятие в том же темпе, не выдавая волнения.

— Вдруг у меня появится возможность еще раз выбраться в Эсслинталь, — пожала я плечами.

— Тебе чего-то не хватает? Какие-то особые наряды, украшения.

Представив, как я отдаю колдуну список покупок, захотелось истерично рассмеяться.

— Иногда хочется просто пройтись по магазинам. Это достаточно интересное занятие. Расслабляет, позволяет отвлечься.

О том, что я не хочу, чтобы он наколдовывал мне нижнее белье, я решила умолчать. Хотя это была весьма насущная проблема.

Нет, при необходимости я выкручусь, в крайнем случае, сошью самостоятельно, благо ткани в замке хватало с избытком. Но не хотелось бы этим заниматься.

Впрочем, появись у меня возможность покинуть лес, я бы точно не за покупками отправилась.

— Это такой тонкий намек на то, что тебя нужно отпустить погулять? — усмехнулся колдун. — Ты ведь понимаешь, что Берта не вызовет такого ажиотажа на улицах, как девушка, что ушла «в лес из которого не возвращаются». Тебя слишком многие знают, Лисэль Керн, чтобы я мог просто отпустить тебя. А я бы предпочел, чтобы в Рантеме не догадывались, что из леса можно выбраться.

С этого ракурса я ситуацию не рассматривала.

Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что с помощью сферы я общалась не только с родными, но и с Куртом?