Никто кроме дворецкого не смел смотреть на меня, справедливо опасаясь гнева агента Трона.

— Где хозяйка дома? — Спросил я нарочито громко, не доходя нескольких шагов.

Прежде чем ответить, тот окинул взглядом своих подчинённых, наклонил ко мне голову и тихо прошептал:

— Можем ли мы обсудить это в более приватной обстановке, господин инквизитор?

Мы с Афелией переглянулись. С виду, говоривший вёл себя спокойно и даже моему острому глазу не за что было зацепиться. Худое вытянутое лицо дворецкого с полуопущенными веками выражало абсолютное безразличие ко всему происходящему.

— Капитан, обеспечьте порядок в наше отсутствие, — обернулся я к Вульпусу, после чего камергер без слов развернулся и повёл нас за собой.

По лестницам атриума мы поднялись на второй этаж, где через стрельчатые двери прошли в просторный коридор, опоясывающий всё здание. Высокие окна оказались плотно прикрыты портьерами, из-за чего свет давали только слабо горящие люминосферы. В отличие от зала, здесь царили сгущающиеся тени.

Дворецкий движением руки пригласил нас за собой, продолжая идти и будто бы утопая в сумраке, из которого на нас смотрели блестящие рамы картин, подсвечники ручной работы или украшенная позолотой лепнина стен.

— Примадонна не пользуется охраной? — Спросил я, когда окружающая нас тишина стала слишком давящей. — Мы видели только прислугу.

— Госпожа Кризи бывает на Валон-Урре довольно редко, — ответил мужчина скучающим тоном. — Она считает, что траты на мордоворотов излишни…

— Судя по роскоши особняка, это звучит сомнительно, — подала голос Афелия, с презрением оглядывая стены.

— Всего лишь незначительная часть, — пожал плечами дворецкий. — Прошу сюда, это кабинет госпожи.

В обтянутой белой перчаткой руке возник ключ крайне замысловатой формы, инкрустированный какими-то голубыми камнями. Проводник отворил дверь и первым зашёл в комнату.

Стоило перешагнуть порог, как в ноздри ударил едкий запах духов, смешанный с ароматом обскуры.

— Ну и вонь, — не стесняясь бросила воительница, взмахивая рукой и лица. — Для дворецкого вы довольно скверно выполняете свои обязанности.

Мужчина не ответил на это замечание, лишь пододвинул ближе к журнальному столику два кресла, а сам опустился на диванчик, стоящий тут же. Теперь его лицо, наполовину скрытое тенью, наполовину блестящее тусклым желтым светом, казалось измождённым.

— Вы нашли её? — Спросил камергер, как только мы сели напротив.

— Кого? — Сыграл я дурочка, заставляя собеседника стиснуть зубы и сощурить глаза.

— Госпожу Дарданеллу.

— Насколько мне известно, местные органы правопорядка не получали запросов о её пропаже.

— Да, но… — Мужчина осёкся, прежде чем продолжить уже более эмоциональным голосом. — Что же привело вас сюда, господин?

— Расследование, — ответил я, выдержав краткую паузу. — А теперь отвечай на мои вопросы. Если почувствую ложь, то ты быстро окажешься в застенках арбитров.

— Не арбитров, Хальвинд, — вклинилась Афелия, привлекая к себе внимание настороженного дворецкого. — Мы запрём его в клетке под монастырем и выбьем все ответы сами.

Ярость, отразившаяся в глазах воительницы, буквально лишила камергера возможности дышать. Зрачки его сузились, на лбу выступила испарина, а правая рука потянулась к левой манжете и начала перебирать складки.

— Я в п-полной вашей власти, господин… — Послышался дрожащий голос.

— Хорошо, — довольно кивнул я, удобнее располагаясь в кресле и доставая инфопланшет. — Когда и как она пропала?

— Это… это произошло два дня назад. Я отвозил госпожу в собор на вечернюю…молитву.

Едва он договорил, как в лицо врезался кулак Афелии, с хрустом переламывающий кости носа. Сила оказалась достаточной, чтобы дворецкого отбросило на спинку, а подушки вокруг забрызгало кровью.

Вскочившая сестра тут же схватила бедолагу за воротник и встряхнула, угрожающе нависая над ним.

— Если ты солжёшь ещё раз, то одним носом не отделаешься, еретик!!

Обливаясь кровавыми соплями, дворецкий жалобно заскулил, не решаясь даже шевельнуться. Похоже, только сейчас он понял, к какой организации относилась моя спутница и что означают гербовые лилии на её одежде.

— Простите, простите! Ради Трона, прошу!

— Не смей упоминать Трон, грязный ублюдок! — Взревела сестра битвы, замахиваясь вновь.

Однако я успел остановить её руку.

— Я думаю он понял, сестра.

Несколько долгих секунд Афелия смотрела на меня с нескрываемым презрением, но в конечном счете отпустила камергера, и тот с громким вздохом приземлился на задницу мимо дивана.

— Сядь и отвечай на вопрос, — тем временем приказал я. — Куда именно ты ее отвез?

— Северная лестница, господин, там есть небольшой закоулок… — Стараясь не дышать сломанным носом, торопливо заговорил мужчина.

— Зачем?

— Я… я не знаю, господин, — вжав голову в плечи, он опасливо глянул в сторону Афелии, что продолжала угрожающе стоять рядом с журнальным столиком. — Примадонна крайне скрытна, когда речь касается её тайных встреч!

— Значит, это была не первая?

Несколько минут дворецкий размышлял.

— У госпожи Дарданеллы очень много поклонников, господин… — Окровавленная ладонь неопределенно махнула куда-то вглубь кабинета. — Очень много, и все они крайне богаты, чтобы…игнорировать их внимание.

— Ты считаешь, что это была любовная встреча? — Спросил я, недоверчиво задирая бровь.

— Клянусь Императором, я знаю обо всех делах кроме тех, что будоражат сердце моей госпожи!

В комнате повисла долгая пауза, с каждой минутой которой мужчину била всё более крупная дрожь. Тогда я отложил планшет и достал из кармана пластековый пакет, поднеся его поближе лицу дворецкого.

— Узнаешь что-нибудь из этого?

На тусклом свету мужчина принялся внимательно разглядывать содержимое. В течение этого времени на его лице успели сменить друг друга несколько выражений. От спасительного узнавания, до обречённого смирения.

В конечном счёте он вновь выпрямился и покачал головой.

— Я видел этот кулон на шее госпожи. Она никогда с ним не расставалась. А золотой лист… он очень похож на украшения для драгоценных камней. Здесь их целая коллекция.

— Она никогда не снимала кулон при тебе?

— Никогда, господин! — Камергера сотрясла особенно крупная дрожь. — Я сомневаюсь, что его вообще можно использовать как ключ…

Несколько мгновений я молча буравил взглядом собеседника, обдумывая его последние слова. Но всё же сдался.

— Это всё?

— Мне жаль, господин, — мужчина скукожился ещё больше, окончательно принимая неотвратимость своей судьбы и забился в угол дивана.

— Кто-нибудь из слуг может знать больше? — Мне не хотелось терять надежду.

— Нет. Все, кроме меня, — это сезонные рабочие, которые нужны лишь для поддержания порядка в поместье. К тому же, госпожа крайне… привередлива в выборе собеседника.

Проще говоря, примадонна — зазнавшийся сноб, который предпочитает не разговаривать с прислугой.

Я молча поднялся и обернулся к остальной части кабинета. Густые тени скрывали большую часть помещения, но не могли скрыть блеск золота, окружающего рабочее место оперной певицы.

Стены вокруг увешивали массивные полки, заставленные всяческими статуэтками — вероятно, какие-то награды. Между ними сверкали серебряными рамами почётные грамоты, отмеченные печатями могущественных покровителей.

Даже если бы я заранее не знал ничего о хозяйке, одного только кабинета было достаточно, чтобы понять, в насколько высокое общество Империума была вхожа примадонна.

Как-то сама собой на лице появилась мрачная ухмылка. Чем выше, тем больше грязных тайн и «усталости» от роскошной жизни. Бесконечные богатства и слава могут толкнуть человека на очень скользкую дорожку. Дорожку, которая приведёт твою жалкую душонку прямо в пасть голодных тварей варпа.

Прогнав скверные мысли, я обернулся к камергеру.