Мой взгляд обратился к небу, на котором не было звезд и луны. Вокруг нас была лишь мгла, даже вода казалась черной в этом бесконечном опустошенном месте.
На небольшом островке, держащемся на корнях огромной ивы, лодочник высадил меня и безмолвно указал рукой на большой проход в основании ствола, и я безропотно направилась дальше, по не вытоптанной тропике под старое дерево. Сначала не было света и запаха, а дорожка сквозь тьму казалось бесконечной, однако через какое-то время стало ощущаться движение воздуха, неразличимые звуки, и беспросветная темнота закончилась распахнутыми воротами в открытое светлое пространство.
Это место походило на поля, замкнутые меж горных цепей. На небе не было солнца, однако здесь было тепло и светло, гулял ветерок с ароматом полевых цветов, а голоса людей казались едва слышны, хотя здесь их были тысячи. Пораженная, я застыла у врат, гадая, зачем я здесь и действительно ли это место — загробный мир.
Ноги вели меня меж деревянных беседок, маленьких каменных домов, мимо людей. Я была не замечена другими, словно была лишь частью ландшафта, а мне не слышны были их голоса. Казалось, что все здешние люди находятся в полнейшей гармонии и спокойствие, ничего их не тревожит и нет для них больше времени.
Куда бы я не шла, складывалось впечатление, что местность отличается от той, что я видела издалека, однако горы не приближались и не отдалялись. Я просто шла и шла, думая, зачем я здесь, пока на глаза мне не попалась знакомая фигура. На меня смотрели знакомые синие глаза, прикрытые рыжей челкой. Почти не веря, я не могла отвести взгляда от легкой улыбки на тонких алых губах. Теплые руки обняли мое застывшее тело и аромат липового чая, почти забытый, ударил в нос.
— Ты так выросла, Аннабель.
Видеть ее было невероятно. Я видела своего мужа младенцем на руках матери от лица 20-ой императрицы. Я чувствовала ее радость от рождения сына, видела слезы на глазах предыдущего императора. Ее ожидала короткая жизнь, а до меня воспоминаний дошло и того меньше, видимо потому, что ничего особо значимого за свою жизнь она не сделала. Однако, после смерти императрицы я отправилась в храм и обратилась к Морин:
— Императрица не будет занимать значимое место в истории, но главную роль она выполнила — родила наследника. Молю, подари ей вечный покой в загробном мире.
Теперь, стоя перед ней, я не могла найти слов.
— Ваше Величество Мария…
— Почему ты здесь? Как же мог так рано прийти твой конец?
— Нет, я еще жива… кажется.
Императрица казалась мне недостижимо взрослой, когда я вынуждена была переехать во дворец, так что быть с ней на одном уровне было непривычно.
— Что ж, возможно, однажды я смогу послушать твою историю, однако сейчас мне нужно идти.
Только после ее слов я заметила мальчика чуть поодаль, который держал в руках увесистый свиток и покорно улыбался.
— Куда вы?
— Мне должно отдать долг империи, — Мария коснулась моего плеча и указала рукой за свою спину, — а ты следуй дальше. Осталось немного.
Мое безмолвное наблюдение за удаляющейся фигурой длилось секунду или час, после чего я зашагала в указанном направлении, к месту, которое казалось все знакомее. Сад тюльпановых троп под окнами центрального дворца, мраморная скамейка, на которой ко мне возвращалось воспоминание со дня бракосочетания.
Клятва, произносимая во время свадьбы. Считалось, что говорить ее всем это лишь игра на публику, попытка покрасоваться, так что ее было принято произносить шепотом в собственные ладони, обещая только себе. Если уж кто и будет обманут, то лишь ты и Богиня.
— Я клянусь в вечной верности императору как его супруга и как покорная слуга.
Для девятилетней меня эти слова мало что значили, однако верность свою я отстояла. Жена, не знавшая никого, кроме мужа, императрица, вторая после императора и третья после Богини. Если бы Дориан поставил меня в конец списка, то я бы покорно встала.
Я опустилась на скамью рядом со своим мужем, умиротворенно любующимся танцем бабочек над распустившимися цветами. Наконец-то. Наконец-то я дома.
— А в чем ты поклялся Богине?
— В вечной любви к тебе.
— Клятву тяжело было нести?
— Нет. Я в этом поклялся как раз от того, что лишь в этом был уверен. Если потребуется, я и умру за тебя.
Карие глаза обратились ко мне, и я поняла, что этот мир еще живет и дышит. Моя рука коснулась его ладони, погладила кожу. Мой муж со мной, я нашла его. Более мне ничего не нужно.
— Ну, сложно будет умереть еще раз, — я с улыбкой зажмурила один глаз, подняв лицо к ясному небу, — но геройская смерть тебя больше прельщает, верно?
— Еще бы. Хотелось бы остаться в истории героем, отдавшим жизнь за любимую. А сейчас что? Пара строк в учебнике о страдальце, закончившем жизнь в постели?
Его лицо было таким спокойным. Наверное, все произошедшее просто жуткий сон. Мне дано вновь быть рядом с Дорианом.
— Если бы не было договорного брака, то ты смогла бы выбрать меня себе в мужья? — кажется, этот вопрос я уже слышала.
— Конечно, ты же самый красивый мужчина империи, — я нахмурилась, — не будь я дочерью Богини, то все равно не отказывалась бы от лучшего.
Он рассмеялся, от чего на глазах моих моментально появились слезы. О Богиня, какое счастье слышать этот смех. Если ради этого момента пришлось бы сжечь всю империю, то я бы не раздумывала бы ни секунды.
— Но почему ты так выглядишь? Сколько прошло времени?
— Разве ты не знаешь? С того страшного дня прошло чуть больше полугода.
— Время здесь течет иначе. Для кого-то час будет годом, а для кого-то год минутой, — Дориан обнял меня, позволив положить голову на его плечо, — едва ли я успел оказаться здесь, как увидел Великую Герцогиню и подумал, что, должно быть, уже закончилось десятилетие.
— Неужели она заслужила загробную жизнь?
— Боюсь, что ей суждено еще долгие годы провести в образе Анима, — его пальцы запутались в моих волосах, — но почему ты здесь, моя Бель? Что с нашими детьми?
— С детьми все хорошо, не беспокойся, а причину своего нахождения здесь я и сама не знаю. Возможно, я заслужила милость Морин и она позволила мне воссоединиться с тобой.
— В этом я сомневаюсь, — губы коснулись моего виска, а нос уткнулся в макушку.
Мне ничего не хотелось спрашивать. Сон это, милость божья или же внезапная смерть — мне не было до этого дела. Мне дано было знать множество заветных мечт и сокровенных желаний и в сравнении с ними мое было достаточно скромным. Я просто хотела и дальше оставаться подле любви всей своей жизни.
— Значит, ты заручилась поддержкой императрицы Мринву, — Дориан, выслушав меня, с улыбкой заправил мне прядь волос за ухо, — это очень хорошая новость.
— Но я планировала не это, — мое тело бессовестно жалось к знакомому теплу, — сколько бы я не старалась, а выходит все наперекосяк.
— Важно ли это, если результат положительный?
С толикой разочарования я замечала, что император отличается от того человека, что знала я, пусть и ненамного. Это спокойствие в его взгляде граничило с безразличием. Возможно ли, что в загробном мире эмоции притупляются? Если здесь царит гармония и счастье, то действительно ли они возможны без волнений и страхов?
— Эмили носит дитя. От рыцаря, в которого влюбилась.
— Это было ее желанием?
Дориан знал, что на наша дочь переняла опыт родителей, который у него самого вызывал вину, однако реагировал он спокойнее, чем я предполагала. Все же, этот мир отличен от нашего. Чем дольше мы говорили, тем сложнее мне становилось. Для моего мужа едва ли прошел час с нашего расставания и все тревоги и сомнения отошли для него на второй план, а я же провела полгода в череде разочарований.
— Я рад, что смог увидеть тебя. Интересно, сколько еще пройдет времени, прежде чем мы встретимся?
Мои пальцы впились в его руку.
— О чем ты?
Мой муж смотрел мне за спину, и я оглянула. Мальчишка лет 12 приближался к нам.