— Я думала о марке Монро, — я ткнула пальцем в карту, где ниже столицы и эрцгерцогства Таафеит, на юго-западной морской границе, лежал прибрежный город, — туда сейчас по реке пускают лес для строительства флота, улучшают порт, стягивают мастеров.
— Я бывал там. Весь город испещрен каналами, много цветов и фруктовых деревьев.
— А ты был на их горячих источниках? — я с воодушевлением придвинулась ближе, надеясь послушать истории о любовных похождениях рыцаря на курортной территории, но нас прервал слуга.
— Ваше Величество, пришло письмо от Ее Высочества принцессы Эмили.
— Благодарю, — мужчина удалился, а я зажала сигарету меж зубов, открыв конверт, — а я так надеялась, что начался спокойный этап.
— Что такое? Нам нужно ехать во дворец?
— Для спешки нет причин. Началась междоусобица, развязанная маркой Герснат и графством Бертон, но рано или поздно это должно было случиться. Хм, насколько я помню, маркиз Герснат сейчас занят набегами кочевников на юго-востоке…
— Вроде бы да… Но почему вы говорите, что это должно было случиться?
— Ты не знаешь? Неужели уровень знания собственной истории так сильно упал? Марка образовалась лишь 70 лет назад. Тогдашний граф принял пост по праву рождения, являясь первым наследником и сыном первой жены своего отца, но графство располагалось на границе герцогства Однер с царством Кальсту, что делало его частым местом для разбоев кочевников, а новоиспеченный граф имел страх к оружию из-за случившегося с его матери: юную графиню изнасиловали и убили прямо на его глазах. Младший брат юного графа знал о характере брата и о том, что народ не примет такого правителя, но занять его пост он мог лишь убив его, так что он развязал борьбу с братом, отняв у него часть феода, образовав из него марку Герснат. Тогдашний император не хотел конфликта, так что признал новые земли с условием, что марка примет герцога, у земель которого располагалось графство Бертон как своего сюзерена и будет подчиняться, а также приступит к защите границ. Таким образом младший брат спас старшего от порицания, и к тому же стал одним из известных маркизов.
— Значит, нынешний граф Бертон желает вернуть территории обратно? — рыцарь выглядел так, словно съел что-то горькое. — И зачем вы только все это помните?
— Некоторые истории кажутся бесполезными, но несут в себе ответы. И да, ты прав: в горах марки были обнаружены залежи драгоценных камней, оставить это без внимания графу трудно. Раз главы рода нет из-за участия в оборонительном походе, то маркиза сейчас одна в замке с минимальным количеством рыцарей. Помнится, она беременна… Не хотелось бы усугубить конфликт гибелью маркизы и нерожденного наследника, придется вмешаться.
— Но марка должна сама запрашивать помощь имперской армии в случае конфликта. Разве не их сюзерен должен заниматься подобными проблемами?
— Я все же верховный сюзерен, но ты прав, отправить армию в герцогство будет проблематично из-за закона о невмешательстве в дела вассалов высшего порядка… — постучав в раздумьях по столу, я докурила сигарету, — дай-ка еще одну и принеси мне кристалл связи.
Лицо Теодора в зеркале было помятым и раскрасневшимся, отросшие светлые волосы словно потрепал ураган. Он что-то невнятно говорил, выходя к свету из окна, разрезавшему темноту комнаты и открывая взору его глаза с расширенными зрачками, прятавшими голубой цвет. На секунду я даже испугалась, что мой камергер мог поддаться запретным искушениям, но заметила мельком среди вороха одеял в постели светлую голову.
— Анна, что-то случилось? — друг выбрался из спальни в приемную, устроившись на кресле и попытавшись поправить волосы.
— Мне самой вызвать тебе парикмахера? — я усмехнулась. — Разве так должен выглядеть майордом императорского дворца?
— Будь у меня больше свободного времени я бы обязательно привел себя в надлежащий вид, — он выглядел уставшим, отдавая приказ приготовить чай, и совсем не смущался расстегнутой рубашки, не скрывавшей его тело.
— Правда? Так ты работал сейчас? — Тео нахмурился еще сильнее из-за моего смеха. — Ты же уже и так сделал наследника, так оставь Ракель в покое на какое-то время.
— К вашему сведению: инициатором был не я. Так что же случилось? Вы связались из-за конфликта на юге?
— Ах, точно. Отправь письмо герцогу Однеру, пусть уймет вассалов в кратчайшие сроки. Три дня ему на это, и скажи, что видеть изменений на карте мне совсем не хочется.
— Хорошо.
— И напомни, что границы конфликтующих феодов утверждены императором, так что в случае, если герцог не справится в указанный срок, то вопросом займется императорская армия, — я выдохнула дым и глянула на Карлайла, — к визиту императрицы мне хотелось бы видеть мир и порядок по всей стране.
— Я понял. Вы возвращаетесь через 3 дня?
— Все так. Как идут приготовления к церемонии?
— Полным ходом. Герцогство Оттон уже отчиталось о готовности принять принцессу, слуги проверены, вещи начнут доставлять завтра. Принцесса Эмили самостоятельно организует церемонию, так что беспокоиться не о чем.
Хоть слова камергера и относились лишь к предстоящему празднику, но мне бы хотелось верить, что беспокойство в принципе не затронет меня в ближайшее время. В детстве, когда няня читала мне сказки, я замечала, что в счастливые и спокойные времена происходит толчок, влекущий за собой череду мрачных событий и сейчас мне казалось, что междоусобица могла стать началом для черной полосы.
Глава 7
— Ее Высочество принцесса Эмили Аннабель Мария де Рутил фон Халькопирит оставляет титул принцессы и принимает титул родоначальницы семьи Мурманит, — я сняла со стоящей на коленях дочери корону и вручила шкатулку с бумагой о назначении, — Ее Светлость Эмили Аннабель Мария Мурманит, герцогиня Мурманит, принесшая рыцарскую присягу Его Высочеству наследному принцу Адаму, верная слуга императорской семьи Халькопирит, клянешься ли ты верой и правдой служить на благо империи и до последнего вздоха оставаться вассалом правящей династии?
— Клянусь, — я с мокрыми от слез глазами смотрела на макушку склоненной головы.
— В храме Морин, под взглядом свидетелей, твоя клятва принята Богиней и императрицей. Не посрами честь империи.
Храм заполнился аплодисментами, а отвернувшаяся от меня Эмили зашагала по ковровой дорожке под аккомпанемент оркестра и молитв служительниц. Неужели моя дочь доросла до момента, когда она готова покинуть родной дом и стать выдающейся личность, заслужить уважение? Я видела ее спину, скрывшуюся за последовавшей за ней толпой, проводила взглядом принцев, оставаясь в храме лишь в сопровождении Тео и Карлайла.
— Это сложнее, чем я думала.
— О чем вы?
— Смотреть, как дети взрослеют.
Теодор взял меня под руку, выводя из храма, когда к нам приблизилась наставница Берта. Как же я надеялась избежать этой встречи.
— Ваше Величество, вы уверены, что поступили верно?
— Как смеешь задавать такие вопросы? Ничего не жмет тебе? Самомнение, например.
— Принцесса Эмили — явная наследница Божьей крови, а вы позволяете покинуть ей императорскую семью, долг которой защищать наследие…
— Герцогиня Эмили, — я строго поправила женщину, — и каждый наш разговор становится для меня очередным доказательством, что как бы не была сильна вера, ей все еще свойственно слепить.
— Ваше Величество, не стоит тратить время… — я жестом заставила Теодора замолчать.
— Кто перед тобой, Берта? Подумай хорошенько.
— Императрица, — она склонила голову.
— Разве наставнице важнее власть, чем вера? Я — дочь Богини, пред которой ты на колени становишься, ее наследие и воля на земле, так как смеешь оспаривать мои решения? Вот поэтому члены сената и не принимают вас в свои ряды: если уж в храме вы понабрались такой дерзости, то что же с вами станется при доступе к власти?
Берта не поднимала взгляда. Почему у нее хватало смелости сделать упрек, но не было сил защитить свою позицию? Абсолютно жалко.