— Кронпринц, — я погладила его по волосам, что слегка растрепались от танца с его невестой.
— Мама, я хотел бы пригласить вас танец. Окажете честь?
Среди пар, под музыку и цоканье каблуков, мы двигались в ровном потоке пестрых юбок. Я старалась, правда старалась, смотреть в глаза Адама и видеть в нем лишь сына, но все чаще замечала черты мужа. Мука. Хоть и улыбалась, но я старалась думать о другом и в попытках заметила среди гостей Аделин. Милая моя невестка, юная леди Аделин, будущая императрица. Она была слишком скромной и стеснительной, так что меня передёргивало от одной мысли, что она тоже видела воспоминания своих предшественниц. Каждый ее визит во дворец казался мне незаметным, словно девочка только и делала, что пряталась по углам, да молчала, заглушенная энергичностью моих детей. Вспоминая себя в ее возрасте, бегавшую по лестницам с жутким топотом, кричавшую на мужа и спорящую с учителями, меня одолевал страх, что Аделин будет сломлена жизнью императрицы. Скорее всего она вступит на пост уже взрослой женщиной, как и большая часть императриц, хотелось бы, чтобы моя невестка выросла за это время и как личность.
И несмотря на наши различия, я любила ее как собственную дочь. Аделин провела значительную часть детства во дворце, посещая совместные уроки с моим сыном. Один из своих дневников я посвятила исключительно Аделин, желая передать ей усвоенные мною уроки. Иногда я смотрела в ее синие глаза и думала, сколько же невестке известно обо мне и сколько непристойностей из нашей жизни с мужем она могла помнить. Это оказалось более неловко, чем я предполагала.
* * *
Большая праздничная неделя заканчивалась знаменательным пиршеством. В седьмой день было меньше танцев и больше демонстраций благополучия и состоятельности. В последний день сюзерены жертвовали мясо и зерно своим вассалам и подопечным, императорский двор раздавал одежу, еду и деньги, а бальный зал дворца сменял столы для закусок на длинные, ломящиеся от яств, гости же в это время красовались самыми дорогими нарядами и украшениями.
К тому дню я уже со всей серьезностью осознала, что пить алкоголь не научусь никогда, а последствия, наступавшие, если моя личная дозировка превышала 2 бокала, были несравнимы с легкостью опьянения. Так же выяснилось, что беспрерывная работа, прерывавшаяся лишь на праздное распитие алкоголя и короткий беспокойный сон, приводит к странному ощущению собственного тело: оно и похоже на пух, и удивительно тяжело, к тому же неприятно ноет и потряхивается.
Сидя во главе стола, обнявшего гостей с 3-х сторон, я наблюдала за общающимися под музыку дворянами, но быстро внимание мое привлекла юная пташка, зажатая и неловкая, в которой я признала Доротею Девовиль. Маркиза была из семьи разорившегося барона, слишком юна и скромна, а новый титул давил на нее. Маркиз Эдмунд был молод и хорош собой, женился по любви, чем вывел из себя множество претенденток на роль его невесты. Больше всех смех вызывала леди, имя которой мне и не вспомнить, ставная женой пожилого барона, метившая в невесты маркизу 7 лет. Желание увидеть злость на ее лице, когда будет объявлено, что земли примкнувшего к моей фракции маркиза будут расширены и приравнены к герцогству, было выше моих сил.
— Маркиза Девовиль, — поздоровалась я с девушкой. Ее глаза были влажными и испуганными, видимо, она не заметила, как я покинула трон и приблизилась к ней, затерявшись в толпе из-за роста.
— Приветствую вас, Ваше императорское Величество, — опомнившись, она опустилась в реверансе, — надеюсь вы в добром здравии.
— Вашими молитвами жизнь моя будет долгая и безбедная, благодарю вас, — даже боковым зрением была заметна причина выступивших слез маркизы, — но мне больно смотреть на вас. Хотите послушать совет он старшего товарища?
— Совет от Вашего Величества станет для мне самой великой честью…
Маркиз, окруженный друзьями у столика с закусками, сделался напряженным, но подходить не стал. Что стало тому причиной: доверие ко мне или нежелание портить отношения, но я была благодарна, что вмешиваться он не стал.
— Вас расстроили слова обиженных дам. Вы терпите шепот за спиной, а может и прямые язвительные комментарии, считает, что достойны подобного обращения, ведь являетесь дочерью бедного барона и простолюдинки, но смею заметить, что вы маркиза. А вот и мой совет вам: если вы позволяете оскорблять себя, значит, позволяете оскорблять своего супруга, сделавшего выбор в вашу пользу. Готовы поставить мужа под удар — дело ваше, но на мой взгляд будет лучше проявить уважение к супругу.
Когда девушка, младше меня лет на 8, подняла на меня свои огромные мокрые глаза, я вдруг задумалась, а не перепутала ли я эту девушку ни с кем? Мы ведь и встретились впервые, так что все сплетни о маркизе были получены от Ракель, но частенько я слушала ее в пол уха из-за обилия не самой важной информации. И в какой момент я решила поучать эту запуганную черноволосую девчушку, не знавшую куда деть карие глаза? И давно здесь так холодно?
— Я обязательно прислушаюсь к совету императрицы, — она поклонилось, — Ваше Величество, вам не хорошо?
— Все в порядке, просто немного устала, — за улыбкой я спрятала страх, что вот-вот упаду.
— Ваше Величество, могу я поговорить с вам? — неизвестно откуда появился Карлайл и увел меня к моему месту. — О Богиня, почему вы такая холодная? И взгляд странный, вы вообще спите?
— Как ты попал сюда?
— Чтобы иметь возможность даровать жетон приближенного, Его Сиятельство официально назначил меня вашим личным сопровождающим стражем, вы не знали? — рыцарь усадил меня на трон и принялся накладывать в тарелку еду. — Я и в той деревне заметил, что вы едите подобно ребенку, но вам же известно, что нельзя пить на голодный желудок?
— Если ты получил назначение, то где был все праздничные дни? — от вида мяса и овощей меня подташнивало.
— Здесь и был, всегда рядом с вами, просто не привлекал внимание. А теперь поешьте.
— Не могу. Хочу уехать из дворца…
— Попробуйте укусить хоть что-то. Иногда, если долго голодать, то аппетит проявится лишь во время трапезы. Если уж в горло не полезет, то выплюнете.
— И куда я выплюну за столом при куче гостей? — я смотрела на него, как на идиота.
— Под стол и плюнете. Прекращайте капризничать и ешьте, а то на нас уже странно поглядывают.
Он был прав и насчет взглядов, и насчет аппетита, заставившего меня едва не замычать от удовольствия, когда я приступила к поеданию тушеного мяса. Все силы, что остались в моем измученном теле, ушли на то, чтобы не выглядеть животным, впиваясь зубами в мясо, от чего неловко улыбался Карлайл.
— Когда планируете отбывать из столицы?
— С началом следующей недели, сейчас нужно разобраться с альянсом 5-и королевств. А что, тебя вдохновила наша игра?
— Просто за пределами дворца я чаще могу видеть вашу улыбку.
Опасные слова. С легким страхом я посмотрела в карие глаза, но они совсем не изменились. Такие же отчужденные, как и 8 лет назад. На его щеке был бледный тонкий шрам, настолько незаметный, что я перестала чувствовать вину за его появление.
Юный рыцарь, еще не получивший официальный титул, хоть и прибыл во дворец в 15-лет для обучения, но мне было 17, вскоре я забеременела во 2-й раз, что потребовало восстановления, а к 20-летию я вновь была на сносях, так что тренировки наши не отличались завидной регулярность, от чего результат оставлял желать лучшего.
— Если уж вы единственная владелица легендарного меча, то вам стоит быть и талантливой мечницей.
— А тебе быть почтительнее с императрицей, — злобно напомнила 21-летняя я, только что получившая ленивый отпор, хоть и приложила максимум сил.
Но он был прав. Мне не только не хватало таланта, даже элементарных способностей. Мое тело было словно создано лишь для того, чтобы восседать на троне или в салоне, грациозно попивая вино мелкими глотками. Когда я впервые смогла призвать легендарный меч, он грандиозно повис в воздухе, окружённый светом, а я воодушевленная взялась за его рукоять… И меч с грохотом воткнулся в пол острием, ведь я даже не смогла удержать его в руке. Дрянные слабые запястья. И сколь много я не тренировалась, сил моих рук хватало лишь для замаха, а вкладывая весь вес в удар, я совсем теряла защиту и к прочему смешила своего наставника.