Но и Маэс был разодран. Просто на черно-красной шкуре кровь была не так заметна, но Мел чувствовала и его боль, и то и как гремит сердце, и что он на пределе возможностей. Будь это кто-то помельче, он бы справился, но черные пантеры уступали в силе лишь тиграм и львам. И их было четверо. А он один.
Ветер, словно воодушевленный жестокой схваткой, тоже ярился. Набирал силу и бил без разбора. Ему было все равно диких зверь или император Андракиса, он был готов погубить каждого, кто попадется на пути.
А они были так заняты битвой, что не чувствовали приближения Сеп-Хатти. С треском рассыпаясь миллионами цветных искр и белыми разводами молний, ураган спустился по склону. Он принес с собой мглу, страх и лютый холод. И Мелене не оставалось ничего иного, кроме как снова закрыть проход, спасая Эссу и себя от верной гибели.
Глава 22
Когда все успокоилось и гул затих, оставив после себя зловещую тишину, Мел убрала защиту и аккуратно выглянула из тесного, словно птичья клетка, убежища.
Площадка, бывшая полем боя, теперь резала глаз пустотой. Не было ни черных зверей, ни императора, ни кровавых разводов. Кругом свежий, нетронутый снег.
Едва дыша, она выкарабкалась наружу, стараясь не замечать того, как болезненно сокращается сердце. Тоскливо, надрывно, через раз, до краев заполняясь страхом за другого. За того, кто раньше был врагом, а теперь… Теперь она задыхалась от одной мысли, что его может не стать.
Рядом с ней, на трех лапах скакала маленькая рысь, заднюю она берегла, старательно поджимая к брюху.
Они вышли на то место, где еще недавно шла битва. Пусто и холодно. Эсса жалобно запищала и, поджав куцый хвост, села на снег.
— Тихо! — Мел нетерпеливо дернула рукой.
Она прислушивалась к тишине, в надежде поймать хоть что-то, хоть какой-то шорох или обрывки чужого дыхания.
Ничего.
Но он ведь жив! Мел знала это наверняка, чувствовала его присутствие.
А еще чувствовала, что с каждой секундой он становится все слабее. И странная связь между ними вибрирует, растягиваясь до предела.
Связь…
Надо просто пройти по ней, до самого конца.
Мелена не представляла, как это работает, и как использовать для поиска тонкую нить, тянущуюся между ними. Просто закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха, задержав дыхание. Медленно выдохнула, и как тогда, с ошейником, потянулась к своему захватчику. Где он, как он, что он.
— Пожалуйста, — попросила Мел не понятно у кого.
Время шло, и надежда до этого теплившаяся в груди, начала угасать. Если связь не сработает, ей никогда не отыскать императора в заснеженных горах. Никогда…
Потом в груди стукнуло, будто разбилась склянка с чем-то горячим, и нестерпимо потянуло вперед. Туда, где под снегом скрывалась коварная ледяная расселина.
— Стой тут, — приказала Мел, а сама отправилась к краю.
Внизу было темно. Если первые пару метров голубые отблески среди льда еще давали призрачное свечение, то потом начиналась кромешная тьма. Дна, сужающейся трещины Мел не видела. Она могла быть глубиной, как старый пруд в Асолле, а могла уходить в скалы на десятки метров.
Ничего не увидев, она продвинулась дальше. Сгибалась над самым краем, пытаясь рассмотреть что-то среди ледяных тисков и запрещая себе думать о том, что все напрасно.
И вот у изгиба, где трещина резко меняла направление и сворачивала в сторону от центра, Мел увидела императора в человеческом обличии. Он лежал на ледяном уступе и был не в сознании, но жив. Могучая грудная клетка с трудом поднималась и резко опадала. А еще там была кровь, много крови. Не понятно чьей. Маэса, или того зверя, который виднелся ниже, насквозь пронзенный голубым, полупрозрачным шипом.
— Нашла, — прошептала она, но облегчение быстро растаяло.
Надо было как-то его доставать.
— Эй ты! — позвала его.
Он не шелохнулся.
— Слышишь меня? Императоришка! Долго прохлаждаться будешь?
Она нарочно его оскорбляла, в надежде, что разозлится и придет в себя. Но Маэс не реагировал.
Тогда Мелена свесилась, насколько ей позволяла опора, и попыталась до него дотянуться. Никак. Лезть следом — опасно. Ледяной выступ, за который он зацепился, двоих точно не выдержит. Он и так поскрипывал, и крошился, а у самого его основания медленно расползалась сеть трещин.
Нужно вытянуть его, пока не провалился глубже! Если зажмет в узком месте расселины, то все — смерть.
Она попыталась использовать свои силы — бесполезно. В расщелине не было ничего кроме льда, который оставался глух к ее приказам.
Судорожно ища выход, Мелена вспомнила про веревку, которую притащил рысь. Один край захлестнула за дугу, которую сама же и вытянула из камня, а на втором конце сделала петлю и попыталась накинуть ее на Маэса. Не получалось. Слишком мало места для маневра, слишком неудобно лежал бесчувственный кхассер.
У нее не получалось! И от отчаяния трясло все сильнее.
— Ну же! — закричала она, когда очередная попытка закончилась провалом, — Давай.
Как до него добраться? Как?! Ей самой не удастся протиснуться ниже, а потом выбраться обратно без посторонней помощи. Если только…
— Эсса, — позвала она севшим от волнения голосом, — помоги, пожалуйста. Надо вот эту петлю накинуть на императора. У меня не получается.
Малышка осторожно глянула вниз и тут же попятилась, испуганно прижав уши.
— Ты не бойся. Я тебя вытащу. И его мы должны вытащить…иначе он умрет.
И от одной мысли об этом сердце захлебнулось от страха.
Завоеватель. Проклятый андракиец! Если он умрет, то кого же ей тогда ненавидеть? С кем спорить у себя в голове, и чью рослую фигуру искать взглядом в толпе? Кто с диким рычанием прижмет у стены, лишая воли к сопротивлению, и чей янтарный взгляд заполнит пустоту в душе.
— Мы не можем его оставить.
Котенок тихо пискнул, сжавшись в комок. Зажмурился. А когда открыл глаза в них горела решимость.
Маленькая, смелая девочка.
Она подползла к самому краю, зажала в зубах конец веревки с петлей и скользнула вниз, цепляясь когтями за неровности. Спустя миг, она уже приземлилась на грудь императору.
— Тише, — сквозь зубы цедила Мел, боясь ее напугать, — не торопись.
И тут возникла новая сложность. Не получалось у звереныша накинуть петлю, как ни пыталась.
— Давай еще разок, — подбадривала ее Мелена, — ты справишься.
Снова попытка. И снова неудача.
Маленькая рысь подняла на нее беспомощный взгляд…а потом обернулась.
И Мел замерла, впервые увидев свою племянницу. Чумазую худенькую девчонку лет десяти. С русыми, спутанными волосами, аккуратным вздернутым носиком и большими, янтарными глазами.
Она была так похожа на Софи в детстве…И на нее саму.
— Аккуратнее, умоляю, — Мел едва дышала, наблюдая как ребенок тонкими бледными ручками натягивает петлю на могучего мужчину, — аккуратнее.
Сердце сжималось от ужаса, от одной мысли, что малышка может сорваться. Это же просто ребенок. Маленький, перепуганный, слабый.
Наконец, ей удалось зацепить петлю как надо. И она тут же перекинулась обратно в звериную форму.
— Иди сюда.
Эсса вскарабкалась чуть выше, и Мел, ухватив за загривок, вытащила ее наружу,
— Молодец, ты молодец, — повторяла как заведенная, — ты справилась. Дальше я.
Скрипя зубами от усилий, упираясь что есть мочи, Мел медленно, отвоевывая сантиметр за сантиметром у ледяной пропасти, вытаскивала на поверхность императора. И когда он, наконец, в полный рост растянулся на снегу, упала рядом с ним на колени.
***
Каждый вдох с трудом врывался в легкие. Мелене было жарко. Пока она вытаскивала могучего кхассера из ледяной ловушки — вся взмокла. Капюшон сполз с головы, верхние пуговицы фуфайки уже давно были расстегнуты, тяжелый плащ только мешал.
— Прекрати, — она цыкнула на маленькую рысь, которая заскочила на грудь к Маэсу и, жалобно причитая, тыкалась носом в холодную щеку, требуя, чтобы он немедленно проснулся, — это не сработает. Он не слышит тебя.