— Войдите, — зову я, готовясь к неизбежному.
Дверь скрипит.
— Вы оставили свой кофе в комнате отдыха.
Голос Эмелии — это укол адреналина, и мой взгляд устремляется в дверной проем, где она стоит, держа белую кружку за ручку. Она подходит к белой блузке, заправленной в простую юбку верблюжьего цвета. Она слишком коротка для офиса, но черные колготки пытаются скрыть этот факт.
Я быстро улавливаю суть игры.
— Спасибо. Ты можешь принести сюда? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.
Она входит и осторожно закрывает за собой дверь. Не полностью, но нам все равно обеспечена конфиденциальность. Поступок выглядит невинным, совсем как она.
Смотрю, как она идет, жадно впитывая ее вид.
Она с грохотом ставит полную чашку кофе на угол моего стола, прямо рядом с моей пустой.
— Я не забыл свой кофе.
Она нахально улыбается, проводя пальцем по краю моего стола.
— Нет, но это то, что ты скажешь людям, если они спросят, зачем я сюда пришла.
— Зачем ты пришла?
Ее карие глаза заманивают меня в ловушку.
— Потому что ты не приходишь ко мне.
Бедная, бедная Эмелия.
Протягиваю руку, чтобы она подошла ближе, и она позволяет взять ее за запястье и потянуть. Я не сажаю ее к себе на колени. А практикую сдержанность. Поворачиваю ее руку так, чтобы она была обращена вверх, а затем провожу подушечкой указательного пальца по линиям ее ладони, чувствуя ее легкую дрожь.
— Что ты делала вчера вечером, когда вернулась домой? — спрашиваю я.
— Приготовила себе ужин, приняла душ…
— И?..
Она пытается сомкнуть ладонь и загибает пальцы, как будто все доказательства того, что она делала прошлой ночью, прямо передо мной.
Сомневаюсь, что скрываю тот факт, что злорадствую, когда отвечаю с намеком.
— Ты могла бы позвонить мне…
— Могла бы… да. На днях я так разозлилась на себя за то, что так часто смотрела на вашу визитку, что выбросила ее в мусорное ведро. Закопала ее на самом дне, под контейнерами с едой на навынос, но это неважно, я запомнила ваш номер.
Уголок моего рта приподнимается.
Отпускаю ее руку и откидываюсь в кресле. Она все еще стоит передо мной, и я просто рассматриваю ее, запоминая розовый оттенок ее помады, то, как он дополняет цвет ее щек.
— Чего ты хочешь от меня? — спрашиваю я, надеясь, что, если застану ее врасплох, она хоть раз скажет мне правду.
Она долго тянет с ответом и, наконец, качает головой.
— Я не знаю.
Вот в чем наша проблема.
Временами Эмелия может казаться кроткой и маленькой, но это означает, что она может быть и неуловимой. Она так хорошо умеет убегать и ускользать.
— Прошлой раз ты сказала мне, что притворялась, — предлагаю я, пытаясь понять, заставит ли это ее заговорить.
Она кивает, но больше ничего не отвечает.
Я не борюсь с тишиной. Что еще я могу сказать?
Она склоняет голову набок, изучая меня, и ее глаза сужаются.
— Не знаю, рассказывала ли вам, но, когда я переехала в Бостон, у меня только что закончились длительные отношения. Мой парень изменил мне.
Хмыкаю, хотя внутри борюсь с приступами ярости. Как можно быть таким глупым?
— Ты любила его? — спрашиваю я.
— Нет, — говорит она уверенно и убежденно. — Но это не отменяет того факта, что я только что разорвала отношения.
Ах, я понимаю, что она делает: строит свое дело против нас.
— И кроме того… вы мой босс. И слишком старый.
Это почти заставляет меня рассмеяться, но я сдерживаюсь, пока она продолжает свой список.
— Вы живете в другом мире. Ваша ванная комната размером со всю мою квартиру…
— Эмелия.
Ее взгляд внезапно загорается.
— Это. — Она обвиняюще тычет пальцем мне в грудь. — Вы произносите мое имя, и у меня по позвоночнику пробегает дрожь. Вы обладаете слишком большой властью.
Она действительно пытается выставить меня злодеем.
Я приподнимаю бровь, выглядя не впечатленным.
— Ты закончила?
— Да. Давайте покончим с этим, — говорит она, перевирая мои слова, снова пытаясь избежать этого.
— Я не буду заставлять.
— А я и не хочу, — настаивает она.
Какая лгунья. Она была бы рада, если бы я заставил ее. Это то, что я делаю с самого начала. Если я играю роль агрессора, значит, она снимает с себя ответственность за свои действия. Ей не нужно задумываться о том, чего она на самом деле хочет. Она дрейфует в море, отдаваясь на милость волн, и это ей нравится.
Я мог бы сделать то, что делал последние несколько недель. Я мог бы заполучить ее.
Но надолго ли?
Кэндис звонит, чтобы предупредить меня о первой встрече, и Эмелия ускользает. Никто, кроме меня, не обращает на нее внимания, когда она покидает мой кабинет. Я слежу за каждым ее шагом, пока она не возвращается в свою кабинку.
Субботним вечером я крепко сплю, когда рядом с кроватью звонит телефон.
Сначала я протягиваю руку, чтобы выключить его, но затем отвечаю на звонок сонным и раздраженным.
— Что?
— Черт. Вы спите?
Голос Эмелии окончательно будит меня. Переворачиваюсь на спину и проверяю время: почти час ночи, и, судя по звуку, она не дома. На заднем плане звучит громкая танцевальная музыка. От этого пульсирующего ритма у меня звенит в ушах.
Я сажусь.
— Эмелия? Где ты?
Она игнорирует мой вопрос.
— Я же говорила, что запомнила ваш номер.
Ее голос едва слышен из-за шума, и трудно сказать, звучат ли ее слова слегка невнятно.
— Где ты? — снова спрашиваю я, поднимаясь с кровати, мой голос властный и настойчивый.
— Александр пригласил меня выпить, чтобы поднять мне настроение.
Я уже двигаюсь к шкафу, снимаю с вешалки рубашку и натягиваю ее одной рукой.
— Поднять настроение? — спрашиваю я, стараясь, чтобы она не отвлекалась от разговора, пока я буду думать, как до нее добраться.
— Да, — смеется она. — Не могу точно вспомнить, как это произошло. Он звонил мне, я знаю это, и, наверное, мой голос звучал немного подавленно. Он настоял, чтобы я встретилась с ним, чтобы выпить, но это было часа четыре назад… и пришли несколько его друзей. Вы их знаете? Харрисон и Мариэль? Они хотели побывать в другом месте. Мы уже столько их посетили, что я сбилась со счета.
— Эмелия…
— Я даже не знаю, в какой части города нахожусь. Вы меня слышите? Музыка такая громкая.
— Ты рядом с Александром? Передай ему телефон, пожалуйста.
— Он только что был здесь, но теперь я не знаю, куда он делся. — Ее голос такой тихий, как будто она отодвинула телефон от уха.
— Найди официанта или бармена и передай им телефон.
Натягиваю туфли и уже направляюсь к двери. Хотя я пока не знаю, где она, но точно знаю, что в городе есть всего несколько мест, достойных Александра и его друзей.
— Я у бара, но здесь негде присесть.
— Спроси у кого-нибудь название заведения.
— Извините, — говорит она кому-то нежным и сладким голосом.
— Привет, милая, — отвечает грубый голос.
Я уже знаю, что завтра разорву Александра на части.
— Вы можете сказать, где я нахожусь?
Парень смеется.
— Судя по тому, как ты выглядишь в этом платье… мы, наверное, на небесах.
Эмелия не обращает внимания на идиотскую фразу. Она неловко благодарит его и спрашивает снова. Я едва слышу название бара. Звук приглушенный, но думаю, что знаю его.
— Оставайся у бара. Попроси воды, если сможешь, но никуда не уходи. Мне потребуется всего несколько минут, чтобы добраться. Ты можешь оставаться на связи?
— Мне ничего не угрожает. Вам не нужно так защищать меня.
Разве нет? Какой у меня выбор? Она держит мое сердце на ладони. Она раздавит нас обоих, если не будет осторожна.
Чувствую себя слегка дезориентированным, когда еду по улицам Бостона посреди ночи. Переход от глубокого сна к бодрствованию так быстро вызывает у меня ощущение, что я нахожусь в каком-то лихорадочном сне. Добираюсь до L'ultima Cena за рекордно короткое время и паркуюсь у входа. Мне насрать, оштрафуют меня или отбуксируют. Если моей машины не будет, когда вернусь с Эмелией, я отвезу ее домой на такси, а обо всем остальном позабочусь позже.